спокойный, почти ленивый — будто мы ждали начала лекции, а не портального переноса в неизвестное измерение.

Ганс? Так его Бойе зовут Ганс. Надо запомнить.

Я реалист, — фыркнул Бойе. — В отличие от некоторых. И лидеру группы, хорошо бы поддержать меня в этом вопросе!

Он бросил короткий взгляд на меня, тут же отвел глаза, но через секунду снова посмотрел — словно проверял, как я отреагирую на его слова.

— Мы победим. У нас нет выбора. Мне нужен Источник. — проронил я хмуро.

— Ах ну если вам нужен, тогда конечно победим. — закатил глаза барон.

В соседний с нами сектор подошла группа Дашкова. Он смерил нас пристальным взглядом.

Я насмешливо посмотрел в ответ.

— Эй. — Корвин возник будто из ниоткуда.

— Данила Степанович? — тут же повернулся к нему Дашков. — Чем обязаны?

Как бы то ни было, куратора он уважал. У меня он тоже сильного отторжения не вызывал. Это была одна из немногих вещей, которые нас объединяли.

— Послушайте меня, — понизив голос, сказал Корвин. — Я невольно стал свидетелем обсуждения планов других групп. Команды внутри «Б» и «В» не собираются сражаться между собой.

— Дайте угадаю, — протянул я. — Они объединятся, вынесут всех остальных, а потом…

— … а потом просто по очереди активируют все узлы, — закончила Лаптева и даже хлопнула в ладоши от радости. — Три победившие команды из одной группы. Чисто, красиво, без лишних усилий. Нам надо так же сделать!

— Всё верно, — кивнул Корвин, смерив Маргариту ласковым взглядом. — Считайте: у них по двадцать человек, а у вас семеро. Лаптева дело говорит!

— Отличный план, — повторила девушка с надеждой и посмотрела на меня и Дашкова.

Тот медленно перевёл взгляд с неё на Соловца, затем на Семена, на Густафа… и покачал головой с усмешкой.

— Мы сами справимся. Нам эти ущербные ни к чему.

— Он просто боится мужиков в команде, вдруг у него опять встанет. — пробасил Соловец и заржал как конь.

Вокруг раздались смешки. По-моему, даже из команды Дашкова кто-то не сдержался.

— Очень содержательно, — ядовито заметил Бойе. — Прям с каждой минутой чувствую, как наши шансы на успех крепнут.

Дашков в ответ показал жестом, как перерезает горло.

— Флажки свои не забудьте, — добавил он. — Пригодятся, могилки пометить.

— Георгий, может хватит. — Валевская вскинула бровь.

— Я сочувствую тебе, Вероника, что ты оказалась среди этих обмороков. — сквозь зубы произнёс Дашков. — Я заранее прошу прошения за то что произойдёт в подземелье. Я понимаю что твоей вины в этом нет. Но я просто вынужден сделать то, что сделаю.

— Попробуй. — пожала плечами девушка. — По её руке пробежал всполох пламени.

— Ты и правда перегибаешь палку. — лениво отозвался Шереметьев, но в глазах его мелькнула угроза.

Дашков дёрнулся, но промолчал.

Корвин тяжело вздохнул.

— По всей видимости, просить вас объединиться бессмысленно, — сказал он после паузы. — Тогда хотя бы группу Мальцевой сразу не выносите.

Соловец с Дашковым почти синхронно кивнули.

— Ладно. Удачи. — Куратор сделал шаг назад. — Буду за вами наблюдать.

Он ушёл, а Бойе тихо застонал:

— Прекрасно. Просто прекрасно. Нас смотрит вся страна, мы не объединились с другими командами, в итоге нас в три раза меньше чем остальных. а эти, — он кивнул на Дашкова, — явно нацелились не на то что бы выиграть соревнования, а что бы расправиться с нами. — он взглянул на меня. — Александр, скажи, у тебя как лидера выработан план?

Я покачал головой.

— Решать будем на месте.

— Могу поделиться наработками, вот смотри, — Бойе заметно оживился, словно только и ждал повода вывалить всё разом. — Если мы окажемся рядом с одним из узлов в первые минуты, мы его не берём.

Соловец моргнул.

— Чего?

— Не берём, — терпеливо повторил барон. — Мы делаем вид, что даже не знаем, где он. Ни активации, ни попыток закрепиться. Пусть его первым возьмёт кто угодно — хоть группы «Б» или «В», хоть Дашков. А мы же в этот момент будем наблюдать…

— И зачем? — прищурилась Валевская, бросив на меня быстрый взгляд.

— Потому что все думают одинаково, — Бойе развёл руками. — Узел — это цель. А цель притягивает драку. Там будет толпа. Мы же не тянем лобовое сражение.

Он сделал паузу.

— Вместо этого мы пойдём по периметру. Примечаем узел, смотрим за ним. Ловим одиночек, наблюдателей, тех, кого отправят на разведку. Выбиваем людей по одному, тихо, быстро. Без геройства. А когда враг захватит узел… Кстати, прервусь, очень полезно будет посмотреть как именно это делается, потому что Воронов об этом таинственно умолчал… — барон многозначительно посмотрел на нас всех.

— Так, где я остановился…? — замялся он, выдержав паузу.

— «Враг захватит узел». — насмешливо напомнил Шереметьев, глядя куда-то в сторону.

— Ах, да. Когда враг захватит узел, уйдёт на поиски следующего, оставив небольшую охрану, мы перебьём её и снова затаимся. Так и будем выбивать их по-одному, из засад. Устраивать ловушки в узких коридорах! Минус один, минус два — и вот уже численное преимущество начинает таять. — с каждым словом Бойе распаливался, говорил всё восторженней и восторженней, а закончил вообще — ударом кулака в ладонь.

План был прост, гениален и абсолютно глуп.

— Так как тебе такой план, Александр? Одобряешь? — не дождавшись возгласов одобрения спросил он.

— Нет. — покачал головой я.

— Просто «нет» и всё? — возмутился приставучий барон. — А может быть приведёшь хотя бы один аргумент?

Ещё ничего не началось, а он уже раздражает. Ладно. Отвечу.

— Пока ты будешь «примечать и наблюдать» нас обнаружат первыми и просто перебьют. Отряд разведки будет не из одного-двух, а из пяти-шести человек, при условии что три команды объединятся, это вполне возможно. Без потерь с ними не сладить. А если захваченный узел даёт какие-то бонусы в обороне, и его сможет запросто оборонять один против семерых, пока не придёт помощь, что тогда? Никаких отсидок. Действуем по обстановке. Как именно я решу по месту.

— «Как именно я решу по месту» — Бойе буркнул себе под нос, почти не разжимая губ:

— Что? — переспросил я, поворачиваясь к барону.

— Ничего. — Бойе замолчал отвернувшись.

Обиделся.

— А помните Воронов говорил про лежащие на уровнях «бонусы»? — вспомнил Шереметьев.

— Можно пособирать их, хорошо снарядиться, а потом катком проехать по всем остальным, с ходу захватив узлы. — с мечтательной улыбкой предложила Валевская.

Гул в зале вдруг усилился, а затем резко стих, уступив место тишине.

На арену вышел распорядитель.

Он не произнёс ни слова, только махнул рукой. Через мгновение в центре площадки полыхнуло.

Сначала — раздался низкий гул, будто где-то глубоко под землёй проснулся зверь. Гул становился всё сильнее и сильнее. Песок под ногами задрожал, линии разметки вспыхнули ослепительным