Пространство в центре разорвалось.

Там, где была пустота, теперь зиял разлом в пространстве — тёмный, переливающийся, с искаженными краями, будто реальность неохотно уступала место чужому миру.

— Курсанты, — голос распорядителя прозвучал сразу отовсюду. — Испытание начинается.

Разлом расширился, поглощая нас. Яркий свет ударил в глаза и тут же пропал. Нас окружила тьма.

У меня было чувство, что я провёл в ней несколько часов. Странное ощущение. Одновременно словно я наяву и во сне.

Наконец тьма ушла.

Под ногами — холодный камень, неровный, изъеденный временем. Над головой — низкий свод из массивных блоков, местами стянутых ржавыми скобами. От стен тянуло сыростью и старым железом. Где-то капала вода — эхо множило звук, путало направление. Тени причудливо плясали на стенах при тусклом свете факелов.

— Ну вот, — вздохнул Бойе, оглядываясь. — Подземелье. Решётки, камеры… Осталось только скелета в углу для полного антуража.

— Не каркай, — буркнул Густаф. — Обычно именно после таких слов скелет и встаёт.

Окружающее пространство и правда напоминало подземелье или тюремные подвалы старого замка. Коридоры ветвились, пересекались, уходили вниз винтовыми спусками. В стенах вмурованы — решётки камер, за которыми темнели пустые ниши. На некоторых виднелись глубокие следы от когтей, будто кто-то когда-то отчаянно пытался выбраться наружу.

— Следите за полом, — сказал вдруг Бойе, присаживаясь.

Он присел, провёл ладонью по камням.

— Тут могут быть плитные ловушки. Реагируют на давление. Наступишь и… Бах! Получишь стрелу.

— Ты это в кино видел? Про Индиану Джонса? — усмехнулся Соловец.

Бойе, сохраняя важный вид, выпад проигнорировал.

— Идём по центральному коридору. Я впереди, остальные за мной. Щиты наготове. Смотрим по сторонам. — не обращая внимания на перепалку, скомандовал я.

Бойе демонстративно фыркнул. Я ожидал было возражений, но все подчинились без лишних споров.

Мы двинулись вперёд. Медленно. Я шёл первым, вытянув вперёд модернизированное заклинание восприятия. На третьем повороте резко поднял руку.

— Стоп.

— Что там? — выглянула из-за моего плеча Валевская.

— Есть что-то, — произнёс я, присматриваясь. — Не могу понять…

Как назло именно на этом участке, факелов не было.

— Ничего не вижу, — Шереметьев осветил коридор заклинанием светлячка.

— Погаси! — тут же шикнула Валевская. — Хочешь, чтобы нас заметили?

Спохватившись, Шереметьев сделал свет тусклым, едва различимым.

Я сообразил, наконец, что там такое. Жестом активировал магический резонанс и указал на пол.

Там, подсвеченная тусклым, дрожащим сиянием магического резонанса, тянулась тонкая нить.

— Нить Ар… э-э-э. — я замялся, едва не назвав её именем изобретшего её мага, из другого мира. — Магическая нить. Срабатывает от пересечения ауры.

— Ого… — признала Валевская, бросив на меня короткий взгляд. — И как ты её заметил?

Я не ответил.

— А что она делает? — спросил Густаф.

— А это мы сейчас и узнаем… — пробормотал я себе под нос, опускаясь на колено.

Отогнав всех назад, создал стандартное плетение рассеивания. Затем, добавил пару узлов, придав каркасу гибкости. Аккуратно вытянул его вперёд и «перекусил» нить.

— Тонкая работа. — в голосе Бойе сквозило восхищение. Он даже хлопнул пару раз в ладоши.

В тот же миг из стены напротив с глухим лязгом выдвинулись и тут же ушли обратно стальные шипы.

— Пи… ц, — выдохнул барон, его восторг моментально улетучился. — Я уже ненавижу это место.

Мы успели пройти вперёд ещё немного, когда из глубины коридора послышались тяжёлые шаги.

— Тихо! — прошипела Валевская. — Слышите?

Звук приближался.

— Кто это? — пробормотал Соловец.

Шереметьев махнул рукой, полностью погасив светлячка.

— Это ты виноват, — буркнул Бойе. — Нашёл время свет включать.

— К бою, — коротко сказал я. — Илья, щит. На всех. Резерв щита…

Я на мгновение задумался.

— Семён — первый резерв. Бойе — второй.

Шаги были уже совсем близко.

На нас дохнуло плесенью и застарелой кровью. А ещё через мгновение существо вышло из тени.

Высокое — почти под самый свод. Когда-то, возможно, человек. Теперь — нет. К телу приросла броня из костяных пластин, длинные, мощные руки заканчивались кривыми когтями. Лицо скрывала железная маска, вросшая в череп. В узких прорезях мерцал тусклый голубой свет. В руках — тяжёлый двулезвийный топор.

Мы заметили друг друга одновременно.

Тварь не издала ни звука — просто рванулась вперёд. Её скорость меня неприятно удивила.

Кто-то за моей спиной завизжал. То ли Валевская, то ли Бойе, не пойму.

Бойцы б. ять.

— Спокойно! — крикнул я. — Боевой зомби! Уязвим к огню! Справимся!

Я начал формировать плетение корней — нужно было срочно замедлить проворную тварь.

По коридору полетел град заклинаний: огненные стрелы, водяные хлысты, костяные черепа.

В это же мгновение между нами и зомби вырос гранитный щит.

Закованная в костяную броню тварь, легко наклонилась, пропуская огненную стрелу над головой. Водяной хлыст отбила топором. Череп магии смерти принял грудью, даже не вздрогнув.

— Не восприимчив к смерти! — бросил я. — Густаф, береги силы, от тебя толку тут нет.

До твари оставалось около десяти шагов, когда мои путы, наконец, завершились. Каменный пол треснул из него вырвались длинные упругие стебли обвившие ноги монстра.

Он зарычал, пытаясь освободиться, рубанул топором — бесполезно. На месте одного разрубленного побега тут же вырастали два новых.

— Бейте! Я держу! — процедил я, чувствуя, как плетение тянет силы.

Огненные заклятия Валевской и Шереметьева с грохотом врезались в грудь обездвиженной твари. Вспышка пламени. Костяные пластины разлетелись по полу.

И тут свет в прорезях маски стал алым.

Зомби окутало тёмное облако — и в следующий миг он вырвался вперёд. От моих пут не осталось и следа.

Откат от сорванного плетения ударил по мне, будто кулаком в висок. В ушах зазвенело. Я отступил, спешно восстанавливая сбитое дыхание.

Тем временем тварь с грохотом обрушила топор на каменный щит Соловца.

— Еб… ть! — заорал он. — Резерв, готовьте щиты! Я больше двух ударов не выдержу!

Зомби ударил ещё раз. И ещё.

С каждым взмахом на лезвиях топора вспыхивало тёмное пламя.

Ох, не простая это железяка, ох не простая.

Соловец выстоял больше чем обещал. Один удар. Второй. Третий. Четвёртый.

Лишь после этого его гранитный щит с сухим треском рассыпался в каменную крошку.

Едва это произошло, вперёд шагнул Семён.

На смену камню выросла ледяная стена — прозрачная, толстая, сверкающая морозным сиянием. Якут держался спокойно и сосредоточенно. Зубы сжаты, руки вытянуты вперёд.

Тварь даже глазом не повела.

Топор обрушился на лёд, дробя его слой за слоем. Треск, звон, крошево осколков.

Зомби продолжали осыпать заклятиями. Большая часть ударов гасилась клубящимся вокруг него облаком — чем-то вроде Вуали Тьмы. Урона визуально тварь почти не получала, но каждое заклинание вырывало клочья черного тумана, истончая защиту.

Ещё минута — и её защита исчезнет.

Проблема была в том, что этой