Ледяной щит Семёна уже трещал, покрывался паутиной разломов. И ещё большой вопрос на сколько хватит воздушного щита Бойе.

Ладно. Надо что-то делать. Я прищурился.

Дождавшись, пока тварь в очередной раз опустит топор, проскользнув в узкую щель между стеной и щитом, рванул вперёд.

Зомби попытался было схватить меня, но я оказался быстрее. Сократил дистанцию до шага и хлопнул его по плечу — как раз туда, где отскочившая костяная пластина обнажила бледную, мертвенно-серую плоть.

Редкое, несложное, но довольно специфическое заклинание. Как и большинство умений магии жизни, требующее непосредственного контакта.

На крошечном участке я разорвал консервирующие, некротические чары, позволяющие плоти твари не подвергаться гниению и запустил естественный, ускоренный в сотни раз процесс разложения. Вернул телу то, что оно давно должно было получить.

Результат был мгновенным.

Рука сперва безвольно обвисла, затем с влажным шлепком отвалилась и упала на камень, источая сладковатый, удушливый смрад гнили.

Тварь взревела.

Оставшейся рукой она рванулась ко мне, метя в горло острыми когтями. Я кувыркнулся, подхватил с пола выроненный топор и прыгнул вперёд — вернуться под прикрытие щита, я уже не успевал.

Зомби потерял интерес к остальным и попёр за мной, как Адский Таран, не обращая внимания ни на повреждённую руку, ни на урон от заклятий. Пару раз мне удалось удачно рубануть, сбивая темп и заставляя его слегка сбавить ход.

Пока тварь была сосредоточена на мне, команда добивала её заклинаниями.

Даже Бойе, остававшийся в резерве, наплевал на мой приказ и несколько раз ударил воздушными лезвиями. Каждое рассекало плоть, отрывая от зомби целые куски, которые с глухим стуком падали на пол.

Наконец запас прочности твари иссяк.

Она сделала ещё шаг… и рассыпалась в груду серого праха.

Целыми остались только топор у меня в руках и железная маска, глухо звякнувшая об каменный пол.

— Ну ты даёшь. — хлопнул меня по плечу Шереметьев. — Когда ты бросился к ней в рукопашную, я уж думал всё, конец тебе.

Его поддержал нестройный гул одобрения.

— А где сокровища? — деловито поинтересовалась Валевская, уже оглядываясь по сторонам и заглядывая в коридоры.

— Сокровища? — переспросил Соловец, моргнув.

— Да. — Вероника нетерпеливо махнула рукой. — Воронов же говорил: твари охраняют бонусы. Оружие, зелья, артефакты.

— Вот тебе и оружие, и артефакт, — я приподнял топор, позволив тёмному металлу тускло блеснуть. — Чем не приз?

— Эта дура? — Валевская скептически посмотрела на оружие. — Я вообще в шоке, что ты его поднять сумел. Тут должно быть что-то ещё.

И, если честно, она была права. Для обычного человека такой топор был бы бесполезен. Даже мне, при всей силе и… скажем так, немалом опыте обращения с подобным оружием, управляться с ним было тяжеловато. На килограмм-полтора полегче — и был бы почти идеален.

— Вот, кстати, ещё кое-что, — Соловец поддел носком сапога лежавшую в куче праха стальную маску. — Хочешь одеть?

— Наде ть, — автоматически поправил его Бойе.

Соловец скривился, но предпочёл не отвечать.

— Фу… — Вероника поморщилась. — Ты вообще видел, что это такое?

Я присмотрелся.

Внутренняя поверхность маски, прилегающая к лицу твари, была покрыта зеленовато-жёлтой смесью слизи, гноя, запёкшейся крови и ещё дьявол его знает чего.

— Ни за что, — категорично заявила Валевская. — Это я не надену даже под угрозой смерти. Может, кто-то из вас желает?

Ответом ей стали синхронные покачивания голов.

— Надевать или нет — дело десятое, — спокойно заметил Густаф. — А вот оставлять такое добро тут я бы не стал.

Он вытащил из кармана сигнальный флажок, доставшийся нам на старте, аккуратно обернул им маску и убрал в карман.

Валевская смерила его брезгливо-презрительным взглядом и демонстративно отвернулась.

— Напомните мне, — тихо сказал Бойе, — никогда не брать у Густафа вещи из карманов.

Глава 14

Амулет

— Куда идём дальше, командир? — поинтересовался Бойе, бросив на меня быстрый взгляд. В его тоне впервые не было ни язвительности, ни сомнений. Скорее… деловитость. Похоже, он наконец смирился с тем, что роль ведущего в этой партии занял не он.

Я на секунду прислушался к подземелью. Камень молчал, но это было обманчивое молчание — здесь всё жило по своим, чуждым правилам.

— Идём по коридору, — пожал плечами я. — Без спешки. Не шумим. Боковые ниши осматриваем, но глубоко не лезем. Посмотрим, куда нас выведет главный ход, а уже потом будем решать.

Мы двинулись вперёд. Коридор медленно расширялся, потолок стал выше, шаги начали отдавать гулким, тягучим эхом. По бокам тянулись ниши — одни пустые, другие заваленные каменным крошевом и обломками, в третьих виднелись ржавые решётки, за которыми чернели камеры. Казалось, из них до сих пор кто-то смотрит.

Пару раз нам попадались ответвления — узкие, тёмные коридоры, уходящие в сторону. Мы заходили в каждый шагов на десять: прислушивались, проверяли фон, осматривали стены и пол, после чего возвращались. Лезть глубже в извилистые ходы, где можно идти только по одному, а за первым же поворотом тебя могут ждать ловушки или очередная тварь, не хотелось. По крайней мере, пока оставалась альтернатива в виде центральной галереи.

— А может, всё-таки стоило обследовать один из боковых коридоров? — не выдержал Бойе. — Наверняка именно там и лежат те самые бонусы.

Я мысленно вздохнул. Ненадолго его хватило.

— Нет. — спокойно ответил я.

— А объяснения будут?

Я отрицательно качнул головой.

— Мне кажется вы злоупотребляет е свои званием лидера. Конечно, — не унимался барон, — у вас-то уже есть артефакт. — Он кивнул на топор у меня в руке. — Вот и не нужно лезть.

Я остановился и обернулся.

— Хочешь — отдам.

С этими словами я обманчиво легко протянул топор Бойе, держа его на вытянутой руке.

Барон хмыкнул, уверенно ухватился за рукоять… и тут же с глухим звоном уронил оружие на камень.

— Чёрт… — вырвалось у него.

Он попробовал снова, уже осторожнее. С трудом поднял топор, сжав рукоять двумя руками, плечи напряглись, лицо покраснело.

— Тяжёлый… — выдавил он.

Я молча забрал у него своё оружие и снова взял его в руку, будто ничего не произошло.

— Вот именно, — сказал я, разворачиваясь и возвращаясь во главу процессии. — Поэтому идём так, как я сказал. Пока центральный ход.

Бойе больше не возражал.

Мы прошли ещё метров двести, когда подземелье в очередной раз показало зубы.

Сначала — едва уловимый щелчок. Такой тихий, что его можно было списать на каплю воды или осыпавшийся камешек.

Я уже открыл рот, чтобы скомандовать «стоп», но не успел.

С грохотом, от которого заложило уши, по обе стороны коридора рухнули решётки. Тяжёлые, толстые прутья, испещрённые рунами. Одна —