время работал, поэтому сейчас так плохо и выглядит? Он же явно экспериментировал с ментальной магией — отсюда и модифицированный Летейский эликсир, и странная забывчивость тогда, в лаборатории… Если это так, то его ждут крупные неприятности — за Темные искусства и посадить могут, или как минимум выгонят из школы. Нет уж, никаких взрослых, пока она сама во всем не разберется. Может, его эксперименты вообще ни при чем, а на самом деле он просто не хотел, чтобы Мальсибер и Эйвери видели их вместе? Тогда на нем и впрямь можно ставить крест… Да, но почему он держался с ними так свободно и раскованно? Он, с его скрытностью и сдержанностью?

И все равно, у нее слишком мало информации. Надо выждать и понаблюдать за ним хотя бы пару дней, а самой тем временем заняться чем-то полезным — например, сходить на консультацию по зельеварению и договориться насчет референции для Северуса. Что-то ей подсказывало, что с вожделенной бумажкой он сделается куда сговорчивее, и вряд ли профессор Слагхорн сможет ей отказать, если она покажет ему свои расчеты и объяснит, кто именно додумался до двух цепочек преобразований.

Оказалось — сможет, и еще как сможет! Прочитав ее записи, профессор прослезился, раз десять повторил «моя милая девочка», долго промокал глаза шелковым носовым платочком, колыхая объемистым животом, но наотрез, категорически и бесповоротно отказался даже обсуждать саму возможность того, что к этой великолепной работе, практически новому слову в зельеварении, мог приложить руку Северус Снейп.

— Вы слишком добры к этому молодому человеку, слишком, — он покачал головой, мягко, но непреклонно выпроваживая ее вон. — Ваша скромность и желание помочь другу похвальны, однако совершенно неуместны. Надо отдать ему должное, он действительно пару раз придумывал любопытные зельица, но неужели вы думали, что я не отличу его неуклюжие любительские попытки от ваших простых и изящных решений? Ступайте, мисс Эванс, и не делайте так больше.

— Но профессор Слагхорн… — начала Лили — и осеклась, когда он захлопнул перед ней дверь. Но почему? Почему он ей не поверил? Ведь это чистая правда! Конечно, она и раньше видела, что он бывает строг к Северусу и редко его хвалит, но не до такой же степени! Как он может не замечать столь явный талант? Неужели так было всегда, а она просто не обращала внимания?

Злая и несчастная, Лили поплелась на собрание старост — на которое Поттер почему-то не пришел, хотя они договаривались, — и угробила добрых два часа на нелепые споры о том, сколько елок нужно в Большой зал на Рождество. И только потом, когда все разошлись, Оливия Гуссокл по секрету поделилась с ней новостью, от которой восторженно гудела вся школа.

Как оказалось, Мародеры решили тряхнуть стариной и стянули из Филчевой каморки весь его запас виски, а потом расставили добычу по Хогвартсу и заколдовали бутылки, чтобы они горланили непристойные песни. Люпин предъявил алиби — он с утра не вылезал из теплиц, помогая профессору Спраут, а вот остальным троим пришлось туго. Их сцапала разъяренная Макгонагалл и приговорила к неделе отработок, а горе-старосту как главного виновника сразу к двум. По слухам, изначально речь вообще шла о четырех — она обозвала их шалость «омерзительной выходкой, позорящей весь факультет», но Поттер приложил руку к сердцу и с серьезным видом заявил, что все как раз наоборот — они защищали доброе имя виски и вискоделов от злостной клеветы! И если бы она, профессор Макгонагалл, имела несчастье лично попробовать то жуткое пойло, которое Филч протащил в школу, то убедилась бы, что оно одним своим существованием позорит благородный шотландский напиток.

Их декана эти аргументы не убедили, и нравоучения затянулись почти на час, но месяц отработок как-то незаметно превратился в две недели, а «гнусное издевательство над беспомощным смотрителем» в «недопустимое ребячество».

Лили только покачала головой, удивляясь такой необъяснимой снисходительности Макгонагалл. Как, впрочем, и двуличию остальных. Еще пару недель назад, когда в гриффиндорскую душевую повадился шастать здоровенный пасюк, девчонки умоляли Филча одолжить им кошку, но стоило крысе пропасть — и вот они уже хихикают в кулачок и подбадривают Поттера, вдохновляя его на новые пакости. Какая же короткая у них память…

А ведь она тоже почти купилась на его примерное поведение. Почти поверила, что Поттер способен думать не только о себе — ведь догадался же он, что Упивающихся нужно увести подальше от людей и лишь тогда обезвреживать. А зелье для Блэков? Его с детства учили, что без них мир станет чище и светлее, но он все равно пошел против отца, чтобы помочь другу!

Что, однако, не помешало ему наплевать и на обязанности старосты, и на обещание помочь ей с зельем, и все ради того, чтобы подстроить гадость безобидному старику. А лучший друг, что характерно, и не подумал его отговаривать, хотя больше всех заинтересован, чтобы у нее все получилось. Вот уж точно, два сапога пара! Они что, на специальные курсы вместе ходили? «Пятая точка: как ею думать и нажить на нее неприятности»?

Хотя нет. Если бы такие курсы существовали, то они бы их вели.

С этой неутешительной мыслью Лили пинком распахнула дверь лаборатории — на дальней полке звякнули склянки, а Люпин у окна вздрогнул и поднял голову от учебника.

— Лили? Что-то случилось?

Она затормозила так резко, что распущенные волосы полезли в глаза. Машинально собрала их в пучок, вдохнула, выдохнула, еще раз напомнила себе, что Люпин не виноват и не отвечает за этих заигравшихся кретинов, и ответила почти спокойно:

— Да так… Сожалею о том, что наши ряды так поредели от пубертатного слабоумия. Трое из пяти — более чем неутешительный результат.

— Прости, пожалуйста, — тихо проговорил Люпин, откладывая книгу в сторону — Лили опознала в ней «Путеводитель по практическим проклятиям». — Я знаю, они тебя подвели, и…

— Люпин, ну зачем ты за них извиняешься, — вздохнула она. — Пусть сами за себя отвечают. И вообще, давай сменим тему. Это у тебя «Путеводитель по практическим проклятиям», да? Неужели у вас завелся нормальный преподаватель по ЗОТИ? Или ты к экзаменам в аврорат готовишься?

Он бросил на нее удивленный взгляд и после паузы ответил:

— Нет, это я для себя. И я не собираюсь в аврорат — да меня и не возьмут, туда же нужны ЖАБА по зельям.

— То есть твои друзья станут аврорами, а ты нет? А чем ты будешь заниматься? — Лили достала с полки нож и ступку. Надо же, грязные! Кто-то не помыл за собой лабораторное