с четверкой друзей, но увидела только спину Блэка. Отшвырнув в сторону утренний выпуск «Пророка», он умчался в спальню мальчиков — дверь наверху хлопнула так громко, что вздрогнула вся гостиная. Нахмурившись, Люпин приподнялся в кресле — но тут его взгляд упал на газету, он пробежал глазами несколько строчек, а потом ахнул и сорвался за Блэком.

Ничего не понимая, Лили подняла отброшенный номер… Какая-то статья — заголовок гласил: «Ресторан оштрафован на тысячу галлеонов за дискриминацию магглорожденных: у нас на дверях всегда висела табличка «только для посетителей в мантиях», оправдывается ресторатор». Чуть ниже был снимок толстячка с обвисшими щеками и трясущимися губами… нет, Блэк бы этим точно не заинтересовался. Дальше шли некрологи — взгляд невольно выхватил верхнюю фамилию. «Дорея Поттер… скончалась во цвете лет… родственники и друзья скорбят по усопшей…» Пустив слезу, толстячок на колдографии вытащил носовой платок и беззвучно высморкался — и тут за плечом раздался знакомый голос:

— Это бабка Сириуса — двоюродная, кажется. Он матери писать побежал — или отцу, все время путаю, чья она тетка…

— Поттер! — она дернулась в кресле, ударившись о подлокотник. — Нельзя же так подкрадываться — у меня чуть сердце не остановилось!

— Может, все-таки будешь звать меня Джеймсом? А то сама видишь, Поттеров на свете много, — с улыбкой предложил он, подходя к ее креслу почти вплотную.

— Хорошо… Джеймс, — имя непривычно перекатывалось на языке, к тому же он стоял так близко, что его дыхание щекотало ухо — но любопытство победило, и Лили спросила: — А тебе она кем приходится?

— Вдова какого-то дальнего родственника. Ее муж был из другой ветви Поттеров, они с моим отцом никогда не ладили. Кажется, у нас общий то ли прапрадед, то ли прапрапрадед, так что сама считай, если хочешь, — он пожал плечами. — Бродяга просто испугался, что это опять скверна. Если да, то все началось гораздо раньше, чем мы думали, просто первую вспышку все проморгали…

— Первую вспышку? А что, есть и другие больные? Тот дядя по матери? Но ему же совсем недавно поставили диагноз!

Похоже, Поттер только сейчас осознал, что проговорился — и, поморщившись, неохотно подтвердил:

— Еще один дядя, он умер с месяц назад. Всегда жил затворником — никто и не знал, что он болен, пока не стало слишком поздно. Бродяга был очень к нему привязан.

— Значит, пока я возилась с зельем и думала, что у меня еще полно времени, среди Блэков началась целая эпидемия, причем один из них уже умер? А о чем еще вы мне не рассказали? — нехорошим голосом поинтересовалась Лили.

— Да поцелуй ты ее, Поттер! — не выдержал кто-то на другом конце гостиной. — Иначе она так и будет на тебя рычать!

Конечно, слышать их дражайшие однокашники не могли, но от комментариев и ценных советов это не спасало. Лили не глядя запустила в доброхота Силенцио. Судя по внезапной тишине — попала.

Поттер отступил на шаг и пристально уставился на ее губы. Пожалуй, даже слишком пристально. Лили поудобнее перехватила палочку, но он только ухмыльнулся.

Пока она решала, чем бы таким его приложить, по лестнице загрохотали шаги — Блэк ворвался в гостиную и с порога скомандовал:

— Хвост! Будь другом, сгоняй на совятню — только смотри не ошибись, бери не школьного филина, а мою Амазонку.

Подскочив, тот бросился исполнять — и в спешке смахнул со стола доску, на которой сам с собой играл в шахматы; вопя и размахивая руками, черные и белые фигурки вперемешку посыпались на пол. Под общий смех Петтигрю кинулся их подбирать, ползал по алому с золотом ковру, сжимая в кулаке вырывающегося черного короля, ронял и начинал все заново — жалкий, нелепый, весь пунцовый от стыда…

Хохот не смолкал — совсем как тогда, у озера. Лили словно обожгло нечаянным воспоминанием… незаметное движение палочки — и пешки, ладьи и слоны один за другим попрыгали в коробку. Последний — белый ферзь — захлопнул за собой крышку.

Петтигрю обернулся, и их взгляды встретились. Она отвернулась первой. Уставилась на другой конец комнаты — на поленьях плясало рыжее пламя, безжалостно высвечивая тех, кто сидел у камина. Дэйви Гаджен держался за живот, Хлоя Уотерс утирала слезы, белокурая Магда хихикала, прикрывая рот ладошкой, и даже портрет старика у нее за спиной хмыкнул и огладил бороду, пряча в усах невольную усмешку.

Лили покосилась на Поттера — он взирал на происходящее с лениво-скучающим выражением, явно не видя в нем ничего особенного… Господи, какое мерзкое зрелище! И они считают себя его друзьями? И все равно смотрят, как будто так и надо, и даже не пытаются вмешаться?

И он сам смотрит на них, как будто так и надо.

Внутри словно закипало взрывное зелье — с шипением лопались пузырьки, поднималась белая пена… Лили встала с кресла, в несколько шагов пересекла комнату и выхватила у Блэка письмо. Усилием воли прикусила язык — помнишь, чем в прошлый раз обернулось такое заступничество? — и процедила сквозь зубы:

— Не спеши. Сначала выслушай новости — возможно, ты захочешь его переписать.

Приподняв брови, он проследовал за ней к диванчику, под купол заглушающих чар. Опустился на вытертые бордовые подушки, скрестил ноги в лодыжках и эффектно откинул голову — Лили почти кожей почувствовала, как алчно облизнулись сидящие у камина девчонки.

— Так что с рабочим журналом Квинтии Маккуойд? Он так и не нашелся? — кажется, в ее голосе прорезалось ненужное раздражение, потому что Блэк, слегка удивившись, ответил:

— Нет, не нашелся. Эльфы говорят, он куда-то делся, и совсем недавно — на полке даже пыль скопиться не успела.

— Эльфы? А родители?

— А они-то тут при чем? Думаешь, они знают наперечет каждую задрипанную книжонку, которая пылится у них в библиотеке? Да им до этой рухляди и дела нет, они только руками разведут и пошлют меня к эльфам.

— Как же они тогда нашли «Дневники наблюдений»? — Лили моргнула — злость на Блэка сменилась удивлением. У них что, вся семья такая? Хорошо, что Северус этого не слышит, его бы точно удар хватил — там же наверняка такие раритеты, каких и в Запретной секции не сыскать! Да он бы в этой библиотеке дневал, ночевал и колонию раков-отшельников основал, лишь бы не разлучаться со своими сокровищами! Вылезал, только чтобы новое заклинание опробовать… очередное темное, кхе-кхе. Может, и к лучшему, что его туда никогда не пустят…

— Скорей всего, заклинанием поиска, — пожал плечами Блэк. — Не кипятись, найдется твоя книга, никуда не денется. Нагуляется и сама вернется. Ну или забьется