куда-нибудь и отхватит палец неосторожному эльфу — тогда, конечно, мать ее живо поймает.

Ничего себе! И такое у них в порядке вещей? Ну и семейка! Невольно поежившись, Лили спросила:

— А если не вернется? Вдруг ее кто-то взял, как вы тогда «Философские основы зельеварения»? Или почитать, или насовсем… Откуда вам знать, вдруг ее украли?

Блэк запрокинул голову — и громко, искренне расхохотался. Сморгнул набежавшие слезы и пояснил:

— Ты что, Эванс! Да таких психов даже в Мунго не держат! Это же наша фамильная ценность, ее умирать будут, и то вернут… ну или сначала умрут, а потом вернут — тут уж как получится. Нет, она точно сама сбежала — им же скучно все время на месте стоять, вот и захотела поразмяться. Да и вообще, зачем тебе эти черновики, если есть нормальный проверенный рецепт!

— Затем, что он как раз не проверенный. У меня ведь даже не оригинал, а позднейшая перепечатка — мало ли, какие там ошибки, — вздохнула Лили и только тогда увидела, что их уже пятеро. Люпин, как всегда, подошел незаметно, а Петтигрю слушал, разинув рот и затаив дыхание. — Но если книги нет, попробую обойтись без нее. По крайней мере, профессор Кляйнер в моих расчетах ошибок не нашел, если и мистер Белби скажет, что все в порядке, то можно приступать. Только есть одна загвоздка: магия Блэков не соединяется с чужой кровью. Я перепробовала все укрепляющие связки, и все равно конфликт. Так что нам по-прежнему нужен какой-то родственник, у кого она чистая. Пусть не прямой, но хотя бы во втором колене. Ты вроде упоминал о какой-то кузине? Можешь попросить ее о помощи?

Глаза Блэка потемнели, на лицо словно бы набежала тень. Вместо него ответил Поттер:

— Ее кровь… тоже не годится. Как оказалось. Возможно, подойдет кровь ее дочери, но она пока сомневается. Взвешивает возможные риски.

— Да чего уж теперь-то, — проворчал Блэк. — Решила спасать — так спасай, доведи дело до конца. А если нет, то зачем, спрашивается, рыпалась? Никогда я вас, женщин, не пойму…

И это говорит тот самый человек, который еще полтора месяца назад терзался теми же сомнениями? Лили едва сдержала смешок; судя по легкой улыбке, Люпин тоже об этом вспомнил.

— Кроме того, — тихо продолжил Поттер, — она кузина по матери, не по отцу… Посмотришь свое фамильное древо, Бродяга? Помнится, у твоего отца была сестра — за кем она замужем, за Игнатиусом Прюэттом?

Блэк неуверенно кивнул:

— Вроде бы да. Ничего, разберусь — у отца родни много, — перевел взгляд на Лили и грубовато добавил: — Ты запиши, что для зелья нужно, я закажу и оплачу — и не спорь со мной, Сохатый, я ж у нас нынче богатый наследник.

Он поднялся с дивана — неспешно-плавным движением, точно перетекая из одной позы в другую. Хлопнул Лили по плечу:

— Ты мировая девчонка, Эванс, зря я на тебя бочку катил. Если тебе будет что-то нужно — только скажи.

Он произнес это очень спокойно, безо всякой рисовки, и в его голосе звучала такая непрошибаемая уверенность, что Лили как-то сразу поняла: этот — сделает. В лепешку расшибется, а сделает.

Смутившись, она отвела глаза.

И ощутила на себе пристальный, немигающий взгляд Петтигрю.

* * *

Всю субботу ее распирало от желания показать готовую формулу Северусу. Но он, как назло, опять куда-то запропастился — она по очереди обыскала библиотеку, лабораторию, Больничное крыло, потом еще раз библиотеку и даже сунулась в подземелья, но Северус Снейп был неуловим. Он пропустил завтрак, обед и ужин; Лили подумывала поискать его в Запретном лесу, но выглянула на улицу и решила, что лучше не стоит. В окно стучал то ли дождь со снегом, то ли снег с дождем, и черные деревья зябко вздрагивали и трясли промерзшими ветвями — какие уж тут ингредиенты…

Он не появился ни в воскресенье, ни в понедельник, и только во вторник после зелий ей удалось его отловить — и то в основном потому, что Абигайль Блишвик пересела к Эвану Розье, а в одиночку сделать задание досрочно не успевал даже Северус. Лили дождалась его в коридоре, в неприметной нише, полускрытой гобеленом, и позвала вполголоса:

— Сев! Я вывела формулу — хочешь взглянуть?

Это заставило его повернуться — и она чуть не вскрикнула.

Ввалившиеся щеки, синяки под глазами, волосы слиплись сосульками, как будто он все это время не спал, не ел и не мылся, а только лежал пластом… в лазарете, что ли? Судя по трупному цвету лица — скорее уж в морге. Или вообще на кладбище. А сейчас восстал из гроба и пришел на зелья. Небось еще и могильную плиту с собой прихватил — вместо объяснительной от мадам Помфри за вчерашние пропуски…

Господи, что за чушь лезет ей в голову?

— Потом, Лили. Сейчас я занят, — ответил Северус таким глухим и безжизненным тоном, что у нее само собой вырвалось:

— Да по тебе же Больничное крыло плачет! Пошли, я тебя провожу.

— Я же сказал — я занят, — в его голосе прорезались отчетливые металлические нотки, и Лили невольно попятилась.

А он прошел дальше по коридору, оставляя за собой шлейф сладковатого запаха.

Обомлев, она глядела ему вслед — он двигался боком и какими-то странными рывками, точно огромный черный паук, — и не могла избавиться от ужасного чувства, что перед ней не Северус. Точнее, не тот Северус, которого она знала — не тот, кто еще пару дней назад так вдохновенно рассуждал о зельях, а потом шипел на нее из-за Поттера. Что он с собой сделал? Или — Лили сощурилась — что они с ним сделали?

У поворота его уже ждали — рослый Мальсибер и щуплый Эйвери. Он перебросился с ними парой слов и зашагал дальше; переглянувшись, они последовали за ним. Мальсибер вырвался вперед и что-то сказал — схлопотал от Северуса короткую отповедь и недовольный взгляд, а потом их догнал Эйвери и попытался урезонить, но на него синхронно огрызнулись оба спорщика, и вся троица скрылась в глубине подземелий.

Это Империус. О Господи, это Империус — они его заколдовали — что же делать, что же де… Мадам Помфри! Точно, мадам Помфри и профессор Слагхорн — он их декан, он должен помочь! Лили выпустила край пыльного гобелена, в который непонятно когда успела вцепиться, уже готовая бежать и спасать… но через несколько шагов остановилась.

А вдруг она ошиблась? Вдруг это не Империус, а другие чары? Над которыми он все это