32

Саванна

Расставив последнюю тарелку на сушилке, я вытираю мокрые руки полотенцем.

Вглядываюсь в окно. Одинокий фонарь освещает ничем не примечательную полицейскую машину через дорогу, что затаилась в тени. Я начинаю подозревать, что они здесь не для моей безопасности. Нет, они надеются, что Робби может меня разыскать. Щемящая боль в сердце подсказывает, что я и сама этого хочу. По правде говоря, я готова послать всё к чёрту и сделать что-то чертовски безрассудное.

Готова поспорить, Робби где-то рядом, ждёт и наблюдает. И ещё поставлю на то, что он пойдёт за мной, если я выйду из дома.

Это плохая затея.

Худшая из всех.

О чём я вообще думаю?

Было бы правильно остаться здесь, в безопасности. Не выходить из дома и не выманивать серийного убийцу из тени.

Отбросив полотенце, я протягиваю руку, чтобы закрыть занавески, потом разворачиваюсь и прислоняюсь спиной к столешнице. Смотрю на холодильник, на пол, на метлу, прислонённую к стене.

Что со мной не так? Почему я тоскую по психопату? Почему я цепляюсь за нелепую мысль, что между нами была какая-то связь?

Какая связь может быть у меня с бессердечным убийцей? Способен ли он вообще на чувства? Хотя роза, оставленная на моей кровати, даёт мне слабую надежду. Зачем ему оставлять розу, если он ничего не чувствует? Зачем ему лишние хлопоты?

К чёрту всё! Я отталкиваюсь от столешницы и устремляюсь в коридор.

У меня будут огромные проблемы, если кто-то узнает, что я пытаюсь ускользнуть наружу. Чапман не замедлит вызвать меня на допрос.

Но риск того стоит. Я не могу вечно сидеть взаперти, как принцесса в башне. Рано или поздно мне придётся встретиться лицом к лицу с монстром из моей сказки.

— Глупо, это так чертовски глупо, — бормочу я себе под нос, надевая пальто и протягивая руку к своему горчичного цвета шарфу. — Ты себя убьёшь, Саванна. — Я свободно обматываю его вокруг шеи, потом вставляю ноги в туфли и возвращаюсь в гостиную, лишь чтобы увидеть собственное отражение в панорамных окнах. На улице так темно, что я не вижу ничего.

Пока не передумала, я пересекаю комнату, отпираю стеклянную дверь на террасу и быстро выскальзываю наружу, в тёмную ночь.

Снег хрустит под ногами, пока я спешу вдоль стены дома в направлении, противоположном полицейской машине.

Я не оглядываюсь. Тёплое дыхание вырывается из моих лёгких облачками пара с каждым шагом, удаляющим меня от безопасности моего дома. Вскоре кончик носа немеет, и я зарываюсь глубже в свой шерстяной шарф.

Я сворачиваю на другую дорогу, ещё более тёмную. Мои шаги ускоряются, пока холодок бежит по спине, а волосы на затылке встают дыбом. Я сознательно сбиваюсь с главной тропы, подальше от любопытных глаз и назойливых копов.

Добравшись до реки, я чувствую, как сердце тяжело бьётся о грудную клетку. Я направляюсь по посыпанной песком дорожке без определённого направления. Фонари стоят далеко друг от друга. Тени передо мной вытягиваются длинными и широкими, словно чёрные провалы или уродливые монстры.

Вокруг меня тишина сгущается.

Зловещая и удушающая.

Снег хрустит под сапогами, а моё учащённое дыхание соперничает с громким стуком сердца. Я оглядываюсь, вглядываясь в пустую дорожку и пихты.

Слишком тихо.

Я сглатываю комок в горле, инстинкты кричат мне, чтобы я пустилась бежать. Снова повернувшись вперёд, я ускоряю шаг, когда скрип шагов нарушает безмолвие ночи. Адреналин вызывает приступ тревоги. Я больше не одна на этой пустынной тропинке у реки.

Я иду быстрее, и сердце бешено колотится, пока я борюсь с желанием снова оглянуться.

Несмотря на проблеск надежды внутри меня, страх — это эмоция, которая кричит громче, грозя вырвать воздух из моих лёгких.

Все эти месяцы напряжённый взгляд Робби подавлял моё здравомыслие и сжигал мой инстинкт самосохранения дотла. Теперь он вернулся, крича мне, чтобы я бежала. Чудовище позади меня выпущено на свободу.

Я срываюсь с места и бегу слепо по посыпанной песком тропинке. Следующий фонарь слишком далеко.

Он играет со мной, намеренно затягивая погоню, выжимая каждый испуганный, прерывивый вздох из моих лёгких своими длинными, тяжёлыми шагами.

Когда я рискую оглянуться, я поскальзываюсь. Острые камушки царапают ладони, когда я падаю на обледеневшую землю. Резкая боль на секунду вышибает из меня дыхание, прежде чем я вскакиваю на ноги и продолжаю бежать.

Я несусь по тёмной тропинке, пытаясь убежать от теней. Я выбегаю под тусклый жёлтый свет фонаря, но он тут же исчезает позади. Я не могу думать, потому что сердце ревёт в ушах, как разъярённый океан. Грудь пылает, даже когда ледяное дыхание с трудом пробивается в мои лёгкие, словно рваные ногти.

Наворачиваются слёзы, я спотыкаюсь снова, едва успеваю подняться, как сзади раздаётся его тяжёлый топот.

Слишком близко, и всё же слишком далеко.

Из меня вырывается испуганный, безнадёжный всхлип.

Я напрягаюсь сильнее. Бегу быстрее. Но он всё равно настигает. Его тень становится выше, преследуя мою, пока мы приближаемся к следующему островку тусклого света. Слёзы затуманивают зрение, а ноги угрожают подкоситься. Я не могу вдохнуть кислород достаточно быстро.

Когда он налетает на меня сзади, крик разрывает тихую ночь. Мы падаем на землю, и мои руки принимают на себя основной удар, скользя по камням и льду. Но жгучая боль тонет в море страха, пока я пытаюсь выползти из-под него.

Схватив мои волосы рукой в перчатке, он приподнимает мою голову с земли.

Боль пронзает кожу головы, и я взвизгиваю, но звук так же быстро обрывается, когда холодный металл впивается в моё горло.

Его бёдра прижимают меня к земле, холод просачивается сквозь джинсы, пропитывая плотную ткань. Моё сердце перестало биться. Я задерживаю дыхание.

Его собственное дыхание опаляет мою щёку, он прижимает свои холодные губы к моему уху и сквозь зубы шепчет:

— Правило номер восемь: Никогда не беги от хищника. Не бросай испуганных взглядов через плечо.

Я не могу понять, возбуждён он или зол. Возможно, и то, и другое.

— Это инстинкт, — возражаю я, игнорируя пульсирующую боль в ладонях.

— Это выдаёт в тебе слабую и соблазнительную добычу. — Его тёмный, хриплый голос согревает меня изнутри.

Я скучала по нему.

Влага пульсирует глубоко внизу живота, обострённая острым лезвием у горла.

— Если ты подозреваешь, что на твоём следу охотник, выпрями спину и иди уверенно. Заставь его думать, что ты точно знаешь, куда идешь.

— Ты отступаешь от своего обычного сценария. — Мой прерывистый голос выдаёт меня.

Его бёдра двигаются, сквозь его грудь прокатывается