в золотом доспехе эйнхерия. Подол его величественной накидки был окрашен синей кровью ётунов, но лицо даже после битвы оставалось спокойным.

– Милая ведьма, – ехидно произнёс он без злобы, а Улла даже не стала перечить. От его знакомого голоса она ощутила, как в глазах собрались слёзы.

Словно по зову он явился, чтобы уберечь. Но вот только причина, по которой Торгни стоял в золотом доспехе воина Одина, была одна.

– Ты… мёртв? – слова застряли в горле.

– Верно, Улла, – с грустью признал он.

Улла сжала кулаки.

– Глупец! Если бы вы послушали меня тогда, если бы доверились мне! Ты был бы жив…

Торгни вздохнул. Его глаза, такие же ясные, как при жизни, стали серьёзными.

– И что тогда? Скалль преклонился бы перед волками, от которых мы так долго бежали, защищая тебя? – За спиной Торгни пронеслись воины в золотых доспехах, обрушив мечи на ледяную фигуру, теряющуюся в тумане. – Уж лучше быть мёртвым и сражаться на стороне Одина, чем пойти тропою чудовищ…

Улла поджала губы и обняла себя руками, потупив взгляд.

– Если бы ты остался жив, то нашёл бы меня сейчас! – Она смахнула слёзы тыльной стороной ладони, поражаясь своей чувствительности. – И, может быть, впервые за всё время я бы тебя послушала…

– Я тебя и не покидал, – Торгни улыбнулся и сделал шаг вперёд. – Сожалею лишь, что не прыгнул с корабля в ту ночь, чтобы вернуться. Разорваться между тобой и Скаллем было мне не по силам… Но знай, что с тех пор, как валькирии настигли меня, я защищаю тебя не менее рьяно, чем делал бы это при жизни.

– Ох, разве под силу тебе подобное теперь? – вздохнула Улла, стараясь вернуть себе обычную твёрдость.

– А ведь я спас тебя от великана, неблагодарная, – рассмеялся Торгни.

– То берсерки меня спасли!

– Но не твои берсерки толкнули тебя прочь из-под дубинки, – обиженно засопел воин, нахмурив брови. – Быть тебе сейчас лепёшкой на снегу, великая вёльва.

Улла издала хриплый смешок и печально рассмеялась. А ведь и правда, что-то оттолкнуло её от великана прямо в сугроб.

– Значит, спасибо тебе, – печально улыбнулась она.

– Ты стала мягче и даже узнала слова благодарности, – Торгни добродушно усмехнулся. – Это миры рушатся или мудрее становишься?

Улла покачала головой.

– О, Торгни… Удивился бы ты всему, что со мной случилось. Вот бы увиделись при жизни, я бы рассказывала тебе до самого утра… А теперь у нас совсем нет времени на мои истории. Да и не знаю, как долго продлится наша встреча, которой не должно было случиться.

– О ком думала, тот и пришёл, – серьёзно произнёс Торгни, чем подтвердил догадки Уллы. – А время нам поговорить ещё будет, хотя я и без того ведаю, что с тобой приключилось.

Взгляд Торгни стал пронзительным. Но не ясно – обвинял он Уллу за всё, что увидел, или сочувствовал.

Торгни сделал ещё один шаг вперёд, почти касаясь плащом костра.

– И я знаю, кого на самом деле ты должна была увидеть сейчас, хоть и не хотела. Потому и пришёл, что нужен тебе, Улла, – голос его зазвучал встревоженно. – Дорога, которой ты идёшь, может, и приведёт к власти, но цена тому будет судьба Мидгарда. В одном ты всегда была права – есть в тебе и сила, и величие, которыми тебя наделили боги. Боги, Улла! – воскликнул он будто иным голосом, а её сердце сжалось. – Ты слушаешь меня?

Над Торгни пронеслась валькирия, задевая крыльями его плечо.

Улла подняла глаза, стараясь без страха смотреть на воина Одина.

– О, Торгни, слушаю, – прошипела она.

– Когда-то Один с другими богами из хаоса создал миры и населил их людьми, эльфами, цвергами и другими существами. И даже великанам отвёл своё место. Именно Один создал порядки, которые попирать никто не вправе. Законы, поддерживающие мир. Слушаешь, Улла? Слушай внимательно меня! Коли не слушала, когда я был жив, то уж теперь придётся…

Она кивнула, отчаянно ловя каждое слово Торгни, будто чтобы она поверила его словам, ему и вправду нужно было умереть.

– У Одина и жены его Фригг был сын – прекрасный Бог Весны Бальдр. И так его мать любила, что умоляла всё живое и неживое во всех мирах никогда не причинять вреда её сыну. Даже ётуны поклялись не трогать Бальдра! Пропустила Фригг лишь один росток омелы, посчитав его слабым. И тем воспользовался хитрый Локи, отец трёх чудовищ, вложив стрелу из омелы в руки слепого бога Хеда, что с остальными потешался, пуская в Бальдра копья и стрелы, следя, как того не берёт ни одно оружие. Умер Бог Весны! И только правила богов были нарушены, а сам Локи убил Бальдра, как хаос стал возвращаться. Великаны, некогда усмирённые Одином, теперь среди нас. – Торгни покрепче сжал топор в своих руках. – Это и есть Рагнарёк.

Торгни задумчиво посмотрел по сторонам, подмечая видное лишь его взору.

Улла же смиренно и молчаливо слушала.

– И в хаосе жить по нраву только тем, кто томился во тьме. Твои новые союзники радеют за Рагнарёк, но не за его исход, Улла!

– Но Фе…

– Молчи и слушай! – голос Торгни звучал так властно, что Улле показалось, будто с ней говорит настоящий бог. Она бы упала на колени, но уже сидела на земле. – Фенрир жаждет власти над людьми, которая принадлежала прежде Одину! В миг темноты народы плутают, способные обратить свою веру к любому. И чем дольше Рагнарёк будет длиться, а чудовища всё будут пребывать в Мидгард, тем быстрее люди позабудут о богах и правилах, утопая в хаосе и войнах. Отчаяние ваше заставит поклониться не только Фенриру, а трупы ваши пополнят ряды Хель.

Улла не заметила, как задержала дыхание. Лишь только последние слова Торгни повисли в воздухе, как она, наконец-то, осмелилась выдохнуть.

– Голосом твоим говорят со мной боги? – робко поинтересовалась Улла.

Торгни улыбнулся вновь тепло и дружелюбно, словно прежнее его Я возвратилось и перестало быть столь божественным.

– Я говорил, что буду защищать тебя, верно? Но теперь речь идёт не только о твоей жизни… Ведь ты всегда была права и в том, что боги избрали тебя направлять людей. Скалль видел в тебе ту, кто укажет ему путь, и не ошибся.

– Скалль проиграл…

– Не войну за Мидгард. И победят ли избранные, ведущие людей, или проиграют, зависит от тебя. От тех слов, которые ты им скажешь в миг, когда они потеряны. И если скажешь им поклониться Фенриру и Хель, а за ними и Локи, начавшему Рагнарёк, то они последуют за тобой, – Торгни тяжело вздохнул. – Знай, что вы научитесь выживать после смерти богов, но Рагнарёк будет длиться, покуда рано или поздно Сурт не выжжет землю.

– Что же мне делать? – простонала Улла, а Торгни сделал шаг ещё ближе, пройдя сквозь костёр. Он протянул руку Улле, и когда она коснулась пальцами его