на триста процентов. Пишите объяснительную в трех экземплярах, до конца смены жду у себя на столе.

Охранник завис. В его глазах отразилась настоящая, неподдельная паника — куда более сильная, чем от вида трехметровых боевых деревьев. Слово «аудит» в корпорациях боялись больше, чем Бездны.

— Я… мы… бюджет… — заикаясь, выдавил он, опуская дробовик.

— Работайте, — я снисходительно похлопал его по плечу и пошел дальше. Охранник так и остался стоять с открытым ртом.

— Оскар в студию! — восторженно пропищала Арли.

Мы углублялись в территорию базы всё глубже. Там, где иллюзия могла не сработать, в дело вступала наша «коммуналка».

Двое уцелевших наемников слишком пристально уставились в мою сторону, переговариваясь по рации. Я мысленно постучал в Тень.

«Лилит, солнышко. Отвлеки господ».

Моя тень едва заметно дрогнула. Оттуда, как маленькая черная молния, выскочил один из элитных диверсантов Лилит — рогатый жук размером с кулак. Он бесшумно пронесся по стене, ювелирно перекусил жвалами силовой маго-кабель над головами наемников. Спикировав вниз, он смачно укусил одного из них за неприкрытую щиколотку.

Наемник взвыл, роняя рацию. Он принялся дико плясать на одной ноге, стреляя из табельного оружия по теням. Его напарник выхватил боевой артефакт, но лишь оглядывался по сторонам, не понимая, куда стрелять

Жук же, сделав элегантную петлю в воздухе, нырнул обратно в мою тень.

«Умница. Жукам выпишем премию. Гоблинскими леденцами», — мысленно похвалил я.

«Мистер Ням говорит, что кровь корпоратов отдает дешевым энергетиком и стрессом, но он доволен», — донесся робкий, счастливый шепот Лилит.

Минуя горящие бараки и поваленные вышки, я постепенно продвигался вперед. И вскоре, за очередным поворотом, я увидел то, ради чего мы сюда явились.

Шахту «Глубина-9».

Внешне всё выглядело как эталонная, образцово-показательная корпоративная заброшка. Ржавые двустворчатые ворота, наполовину заваленные битым кирпичом и каким-то хламом. Поверх криво, на одном гвозде, висела выцветшая табличка: «ОПАСНАЯ ЗОНА. Заражение/Обвал. Не входить!»

Маскировка уровня начальной школы, но для случайных грибников или заблудившихся эко-активистов сойдет.

В этот момент моя тень на асфальте конвульсивно дернулась.

— Ай! Дядя Маркус! — раздался приглушенный жалобный бас Титуса. — Кира опять искрит! У меня правая бровь сгорела, тут теперь пахнет паленой свининой!

— Я не специально! — тут же зашипела девочка-реактор, перебивая здоровяка. — Тут тесно, Элис пихается локтями, а у меня клаустрофобия! Мне нужно бахнуть! Ну хоть маленькую искорочку!

— Еще одна искра, — мысленно, ледяным тоном процедил я, — И я урежу вам вечерний десерт наполовину. Тишина в студии.

Возня в Тени мгновенно прекратилась.

Я подошел вплотную к ржавым створкам и выпустил тонкую Нить Души. Она скользнула в массивную, на первый взгляд намертво закисшую замочную скважину. Прощупала механизм и ювелирно сдвинула пины.

Щелк.

Тяжелая металлическая дверь поддалась на удивление легко и абсолютно бесшумно. Петли были обильно и с любовью смазаны свежим машинным маслом.

Я перешагнул порог, и иллюзия заброшенности мгновенно растаяла, как дешевый сценический дым.

Я ожидал увидеть сырость, плесень, или хотя бы обвал. А вместо них предо мной предстал широкий, укрепленный бетоном туннель, залитый стерильным, режущим глаза светом галогеновых ламп. Вглубь уходили новенькие, блестящие рельсы узкоколейки. Вдоль стен, закрепленные мощными анкерами, тянулись толстенные маго-кабели и армированные трубы.

А воздух вибрировал от тяжелого, низкого гула.

Это гудели они. Бюджетные сверхмощные насосы, на которых, полагаю, неплохо сэкономил отдел закупок. Изоляция на трубах была отвратительной. Эфирная вытяжка сифонила прямо в атмосферу туннеля, и сырая, агрессивная витальность просачивалась наружу, в почву.

Первопричина мутаций, превратившая обычных белок в пушистые машины смерти? Нет, вряд ли, на весь лес этого бы не хватило. Здесь скрыто нечто большее.

— Босс, шухер! Глаза на потолке! — пискнула невидимая Арли, заметив впереди красные огоньки слежения. Камеры-кристаллы были установлены так грамотно, что слепых зон просто не оставалось.

Я даже не сбавил шаг.

— Лилит. Твой выход, зоолог.

Из моей тени бесшумно выплеснулся черный ручеек. Десяток мелких жуков проворно взбежали по стенам. Они ювелирно подобрались к кристаллам и дружно залепили их густой, непрозрачной зеленой слизью. Красные огоньки тревожно замигали… но скрылись под слоем мутной жижи. Диспетчеры «Голем-Прома» теперь видели только невнятное зеленое пятно, списав всё на агрессивную флору.

— Умница, девочка. Работаешь чисто. Однозначно выпишу премию. Гоблинскими леденцами, — мысленно похвалил я.

— Мистер Кусь передает спасибо, но просит леденцы со вкусом яблока', — счастливо шепнула Лилит.

Я продолжал спускаться, пока туннель не начал расширяться. Гул насосов становился всё громче, превращаясь в давящий на перепонки рев.

— Маркус… — раздался из темноты напряженный шепот Рейны. Наемница, видимо, старалась говорить как можно тише, чтобы не спровоцировать Элис на новый скандал в тесноте. — Мы тут у тебя сейчас где-то в районе левой пятки сидим, но даже я через твою броню слышу эту вибрацию. Что там такое работает?

— Скоро увидим, — хмыкнул я вслух.

Туннель резко оборвался, выводя меня на гигантскую металлическую смотровую площадку, нависшую над бездной.

Я подошел к самому краю, оперся о перила и посмотрел вниз. И тут даже мой тысячелетний цинизм, повидавший падение империй и гибель богов, на секунду дал сбой.

Внизу раскинулся циклопический подземный кратер. Сотни тяжелобронированных големов и рабочих-троллей в оранжевых жилетах копошились там, как муравьи в развороченном муравейнике. Летели искры от плазменных резаков, визжали гигантские буры.

Но они не добывали руду. И даже не искали жилы мана-кристаллов.

Они методично, безжалостно, слой за слоем откапывали нечто. Огромную, пульсирующую конструкцию, состоящую из колоссальных переплетенных корней толщиной с паровоз.

Это было Сердце.

Оно медленно, ритмично билось глубоко в породе, источая ослепительный, концентрированный изумрудный свет. От этого Сердца во все стороны расходились светящиеся зеленые артерии-корни, пронизывающие весь Дикий Лес на многие километры вокруг. И прямо к этому пульсирующему, живому средоточию природы со всех сторон тянулись жадные, уродливые трубы насосов «Голем-Прома». Словно пиявки, высасывая саму древнюю жизнь.

Вокруг моих деревянных пальцев, отливающих темным металлом, сама собой сгустилась тяжелая, смертоносная аура Седьмой Тени.

— Кажется, Арли, мы нашли истинную причину весенней линьки, — цинично ухмыльнулся я, глядя на копошащихся внизу корпоративных стервятников. — «Голем-Пром» пытается выкопать само Сердце Леса.

Глава 16

Аналитика на краю Бездны

Мы стояли на металлическом решетчатом мостике, нависшем над колоссальным кратером. Внизу, в мареве от работающих маго-двигателей, билось гигантское изумрудное Сердце. Зрелище было монументальным и жутким одновременно.

Арли, висящая у меня над плечом в режиме невидимости, задохнулась от возмущения.

— Да они тут совсем берега попутали! — кровожадно прошипела марионетка. Её глаза сузились, превратившись в две тонкие зеленые щелочки. — Ты посмотри на это! Они заковали экологию в кандалы и тянут из нее соки! Хозяин,