ему предстояло провести на глазах у экзаменаторов шесть пробных гаданий, используя стебли тысячелистника. Экзамен считался пройденным, если хотя бы одно из предсказаний оказывалось точным. Таков был уровень начинающего. На более высоких ступенях претендент на должность старшего прорицателя был обязан знать 30 тысяч слов, что почти соответствовало уровню крупного ученого в позднейшие времена.

Итак, центральное место в ханьской административной системе занимал контроль над письменностью как инструментом управления. Антропологи и социологи часто отмечали, что в Древнем Китае, как и во всех ранних обществах, «письменность способствовала эксплуатации, а не просвещению человека… а ее первоочередная функция как средства передачи информации состояла в том, чтобы служить порабощению людей».

Отношения с Западом: Шелковый путь‹‹16››

Еще при жизни Сыма Цяня установились первые прямые контакты между ханьским Китаем и Западом. Греческий историк Полибий‹‹17›› из Мегалополя, воочию наблюдавший взятие Карфагена римлянами и умерший около 125 г. до н. э., демонстрирует растущее осознание происходящих в мире перемен в своем пророческом пассаже:

Раньше события на земле совершались как бы разрозненно, ибо каждое из них имело свое особое место, особые цели и конец. Начиная же с этого времени, история становится как бы одним целым, события Италии и Ливии переплетаются с азиатскими и эллинскими, и все сводятся к одному концу[32].

Как мы видели, с западноазиатскими странами китайцы предположительно контактировали уже в эпоху Цинь. Завоевания Александра Македонского и его преемников распахнули мир Центральной Азии, распространив там греческую культуру. Эллинистическая эпоха была космополитичной, объединяя множество языков и племен. Греческие города со смешанным населением были основаны на Амударье (Оксе) в северном Афганистане и на Сырдарье в Таджикистане. Географ Страбон сообщает, что в этих землях греки заложили восемьдесят городов. Оазисы на Великом шелковом пути, такие как Самарканд, служили посредниками в распространении греческой культуры и греческих товаров. Оттуда было недалеко до долины реки Тарим, которая находилась на западной окраине ханьского мира. Две культуры неизбежно должны были встретиться друг с другом в Центральной Азии, и с этого момента между Европой и ханьским Китаем возникают устойчивые связи, кульминацией которых стало прибытие в Китай римского посольства, направленного династией Антонинов.

«С той поры открылся путь для путешествий в западные области», — писал позднейший историк Сыма Гуан‹‹18››, опираясь на ханьские источники. Дипломаты из государства Хань пытались получить сведения о многих царствах, раскинувшихся на обширных просторах Центральной Азии между Иранским нагорьем и Синьцзяном, а также за Памиром вплоть до Самарканда и Парфии. Первые посольства, отправившиеся на Запад, возглавил дипломат Чжан Цянь. Совершив пробную миссию и проведя какое-то время в плену у сюнну, Чжан во главе роскошной свиты из трехсот человек вновь отправился в путь. С собой он взял две тысячи лошадей, быков и баранов, а также подарки в виде золота, серебра и шелковой парчи. Получив от императора задание посетить другие страны в западных областях, он отправился к усуням, жившим у озера Иссык-Куль на территории современного Кыргызстана. Здешний правитель принял его как гостя, и Чжан Цянь смог нанять местных переводчиков. Вспомогательные миссии были направлены им в Коканд (в современном Узбекистане), Самарканд, Кундуз (на севере Афганистана) и Персию. Они собрали сведения о путях, ведущих в Индию и далее на Ближний Восток. С этого времени между западными областями и ханьским Китаем завязались торговые связи. За свои заслуги Чжан Цянь «был удостоен уважения и славы при ханьском императорском дворе».

«Отныне царства в западных областях начали вести торговлю с государством Хань», — писал Сыма Гуан. Группы ханьских эмиссаров, отправлявшиеся в Центральную Азию, были разными по численности: некоторые насчитывали многие сотни человек, а самые мелкие состояли из ста участников или около того. По мере того как императорский двор лучше знакомился с новыми странами, количество послов сокращалось. Что касается дальних западных земель, то туда снаряжались делегации из десяти человек или чуть больше; иногда их вообще было пять или шесть. Посланникам, отправлявшимся в миссии на «Крайний Запад» (возможно, в Средиземноморье), требовалось целых восемь или девять лет, чтобы совершить путешествие и вернуться назад: «Даже самые короткие поездки занимали несколько лет». Но открытие пути, который впоследствии будет назван Шелковым, само по себе изменило геополитическую обстановку в Евразии. С этого момента связи Китая с Западной Азией больше никогда не прерывались.

Устройство империи Хань: жизнь на почтовой станции Шелкового пути

В Цзяюйгуане в провинции Ганьсу, там, где заканчивается Великая стена, возведенная во времена империи Мин, находится самая западная точка традиционного Китая. Поднявшись на бастион, путешественник может увидеть остатки пограничной стены ханьской эпохи, сложенной из сырцового кирпича, которая, извиваясь, теряется в песчаных дюнах на западе. Здесь по пустыне часто проносятся свирепые пыльные бури. Чуть дальше по древнему пути, ведущему к оазисам Центральной Азии, можно найти руины кирпичных укреплений, станций и смотровых башен. Связь между ними поддерживалась посредством императорской почтовой службы. И здесь нам на помощь вновь приходят недавно обнаруженные документы: в этом случае они позволили узнать много нового о повседневной жизни людей на самой окраине империи Хань.

Китайская почтовая система‹‹19›› сложилась уже в эпоху Цинь, но при Хань она распространилась на огромные расстояния, охватив Синьцзян и Внутреннюю Монголию. Сеть почтовых станций обеспечивала доставку официальных документов и частных писем, используя сменявших друг друга скороходов и конных курьеров. Письма писались на бамбуковых или деревянных пластинках и дощечках, а иногда на бумаге и шелке. Их заворачивали в шелковые конверты, и некоторые из таких конвертов сегодня имеются в нашем распоряжении. В условиях сухого климата на упаковках хорошо сохранились адреса и инструкции по доставке. Большое количество новых находок, сделанных в этих местах за последние двадцать лет, все еще находится в стадии первичной обработки, но уже сейчас по ним можно составить отчетливую картину того, о чем думали и что чувствовали люди, волею судьбы заброшенные на самую окраину ханьского мира. Речь идет об участках Шелкового пути не только в Синьцзяне, но и во Внутренней Монголии, где за несколько сезонов раскопок, начиная с 1930-х гг., удалось найти 20 тысяч документов. По ним можно составить представление о повседневном быте, сопровождаемом скукой и пылью, — это своего рода «Простые рассказы с гор»[33] эпохи Хань.

Почтовая станция Сюаньцюань‹‹20›› располагалась на Шелковом пути примерно в 65 километрах к востоку от Дуньхуана. Здесь останавливались те, кто направлялся на запад, к границе у перевала