Дмитрий Кантемир с тысячей приближенных бояр переселился в Россию, где получил княжеское достоинство Российской империи и обширные имения в Харьковском наместничестве (привет из города Кантемировка), а молдаване потеряли право самостоятельно избирать господаря и иметь армию, хотя и на этот раз не стали османским вилайетом, сохранив за собой статус вассала. Отныне княжеством правил напрямую назначаемый турецким султаном господарь, происходивший обычно из греков-фанариотов, который собирал дань и отправлял её в метрополию. Сами же молдаване вполне заслуженно имели репутацию бесстрашных бойцов, а отряды их партизан-гайдуков, действующие в горах, периодически долбили и турок, и своих терявших берега бояр, но противостоять турецкой армии в полном объеме, естественно, не могли.

Эту информацию я частично помнил из истории прошлого мира, частично ознакомился здесь, а вот про действующего молдавского правителя мне поведал лично Румянцев, который и сам в прошлую войну немало покуралесил на многострадальной молдавской земле и ныне по долгу службы занимался налаживанием контактов с сопредельной территорией. Сейчас там у власти во второй раз находился Григорий Третий Гика, из древней валашской династии. В 1767 году он был отстранён от власти в Молдавии, а в следующем году стал господарем Валахии, что в итоге спасло ему жизнь, так как новый молдавский господарь грек Григорий Каллимаки был казнен турецким султаном в 1769 году (на пару с великим визирем) по обвинению в казнокрадстве и плохом снабжении армии в ходе неудачно складывающейся русско-турецкой войны. А после завершения боевых действий и заключения мирного договора Гика вновь был назначен на знакомый участок работы. Сам Григорий, по словам Румянцева, очень хорошо относился к России и русским, не смотря на свое османское подданство, но зато испытывал очень сильную неприязнь (аж кушать не мог) к австрийцам, что делало в моих глазах его шансы на сохранение власти, практически, стопроцентными. Сейчас для меня самым важным было сохранение стабильности и порядка на новых территориях, а с остальным будем разбираться по окончании переформатирования политического ландшафта на Балканах.

***

В Яссах геополитической обстановкой владели в полном объеме, поэтому мне не пришлось рассказывать кто я такой и доказывать свое право на власть. Опытный царедворец Григорий Гика организовал пышную встречу и сразу же присягнул мне, а с ним и вся боярская верхушка Молдавского княжества, закрыв все вопросы по нашему дальнейшему сосуществованию. Я же в ответ не стал практически ничего менять в устоявшейся системе управления. Только организовал боярский совет, дабы сделать реверанс в сторону местных, велел снизить налоги на треть и объявил полную амнистию гайдукам, поручив Гике сформировать из них егерский полк для прикрытия границы с австрийцами.

Решив за три дня все вопросы в молдавской столице, мы двинулись к Дунаю и двадцать пятого сентября встали лагерем в полусотне километров от Галаца, на западном берегу Прута в районе Кагула. Туристическое путешествие плавно подошло к своему логическому завершению, впереди нас ждали сражения, кровь и, надеюсь, победы.

Глава 12

Молдавский городок Галац, лежащий у правого южного угла трапеции, образованной северным берегом Дуная и двумя его притоками (с востока от города Прутом и с запада Сиретом), просматривался с близлежащей возвышенности насквозь. И именно этим на следующий день я и занимался, наблюдая в окуляры бинокля, как стройные колонны австрийцев в своей белой с цветными кантами, франтоватой униформе переходят по мосту через неширокий, сильно петляющий Сирет, являющийся естественной границей между Валахией и Молдавией, и сразу попадают в беззащитный город.

Что ж, наши выводы из оценки обстановки оказались верны, поэтому за теорию мы можем поставить себе «зачет» и приступить к решению практической части экзамена. Или, если выразиться словами однополчанина Шарапова из фильма «Место встречи изменить нельзя», окропить снежок красненьким, где в роли снежка выступят австрийские мундиры.

***

Западный берег Прута, как и большинства восточно-европейских рек, несущих свои воды на юг, был сильно выше восточного и изрезан большим количеством оврагов, что изрядно мешало движению. Однако, напротив, позволило нам при полном отсутствии лесных массивов найти укромное местечко для скрытного размещения лагеря. Куда через три дня разведчики и привели Войновича с его командой и Бахадур-мурзу, который оказался, на удивление, молодым (двадцати пяти лет от роду), но толковым парнем. Ухватившим власть в Буджакской орде по воле случая и благодаря везению, наглости и смекалке.

Очутившаяся по результатам прошлой русско-турецкой войны зажатой в своем Буджаке (что в переводе означает «угол»), между Днестром и Дунаем, Молдавией и Черным морем, орда находилась в стагнации и растерянности, не имея перспектив для выживания. Поэтому летний поход Осман-паши на восток, был воспринят там с радостью и надеждой. Ещё бы, ведь это шанс вернуть свои земли восточнее Днестра, захватить рабов и богатый ясырь. Однако, обескураживающие результаты похода не только повергли ногайцев в ещё большее уныние, но и привели к вакууму власти в орде, учитывая внеочередное отбытие практически всей её верхушки в «страну вечной охоты».

Тут-то у молодого тысячника Бахадура, чудом избежавшего смерти и потерявшего под собой коня при ударе РСЗО у Дубоссар, и возникла мысль взять власть в свои руки и перейти под крыло «белого царя». Который, по его мнению, был явно сильнее султана, раз отобрал у него Крым и Причерноморье, да ещё и повелевает ревущими огненными шайтанами, уничтожающими одним махом огромные армии. Один из лучших воинов, он обладал в своём подразделении непререкаемым авторитетом, поэтому когда потрепанные остатки орды вернулись в Каушаны, для него не составило труда захватить власть, обвинив мёртвого мурзу во всех бедах (а отдельным несогласным с такой постановкой вопроса просто переломав хребты по старому монгольскому обычаю).

Форсировать события и сразу предлагать народу поменять «крышу» Бахадур-мурза благоразумно не стал и занялся постепенной подготовкой общественного мнения. Ну, а когда до орды дошли известия о падении Стамбула, а турецкие гарнизоны из крепостей начали отход за Дунай, никаких препятствий для контактов с представителями «белого царя» больше не осталось. Как и сомнений, при виде подошедших к берегам Буджака огромных кораблей с русскими флагами, в правильности такого выбора.

***

Корпус нашего старого знакомого по Галиции фон Вартаузена был для моей армии на один зубок, но это была всего лишь промежуточная задача, при выполнении которой я не только не собирался терять людей, но и не планировал потратить ни одного не восполняемого боеприпаса из другого мира или дефицитного реактивного снаряда. Поэтому уже вторые сутки шло методичное уничтожение австрийского гарнизона в Галаце винтовками с клеймом Донецкой горно-металлургической компании (скрещенными ружьями с аббревиатурой компании под ними), а