перекрыть зимой перевалы в Балканских горах, обезопасив себя от атаки с юга, труда не составит. А вот что туркам делать опосля, коли у них ни государя, ни столицы не имеется, мне совершенно непонятно Ваше Величество!

С мнением одного из лучших отечественных специалистов по деклассированию турок не согласиться было невозможно:

– Благодарю вас, я пришел к тем же выводам. Если всё так повернётся, то пускай турки сидят пока в своей мышеловке, которую мы скоро захлопнем. Не было ли вестей от генерал-фельдмаршала Суворова?

– Третьего дня пришла депеша для вас Ваше Величество! – тут же достал он из обшлага мундира и протянул мне запечатанный конверт.

Надломив печать, я быстро пробежал глазами по тексту и сказал вслух:

– Операция «Дунай», слава Богу, развивается по плану господа, а вы Петр Александрович оказались абсолютно правы. Аккерман турки бросили сами, а Килию и Измаил сдали после переговоров и ушли, вероятно, в Силистрию. Ногайцы из Буджакской Орды и их Бахадур-мурза присягнули мне, поэтому междуречье Днестра и Дуная уже под нашим контролем, как и вся дельта Дуная. Следующая цель Александра Васильевича – Констанца, но теперь появилась проблема австрийцев в Валахии, которая во многом нивелирует наши приобретения. Но сдается мне, это и к лучшему. До сего момента, я ещё раздумывал над своими дальнейшими планами, но теперь решено – мы идём на юг. Все свободны, сворачивайте лагерь господа, выступаем завтра утром, а вы Петр Александрович задержитесь!

Дождавшись, когда командиры покинут палатку, я поинтересовался у Румянцева:

– Не жалеете Петр Александрович, что согласились на губернаторское кресло и турка без вас добьют?

– К чему сожаления Ваше Величество, – махнул он рукой, – за полвека своей жизни я почти тридцать годов провел в сражениях по всей Европе, можно и другим делом на благо Отечества заняться. Однако, скажу я вам, тяжелее чем здесь, мне никогда не приходилось. Дня не проходит, чтобы его сиятельство Григорий Александрович какое-нибудь новшество не учинил, к тому же оборона губернии всё одно на мне!

– Ну что ж, хорошо, рад слышать. Сообщите Александру Васильевичу, чтобы ожидал в Констанце моих дальнейших указаний, а бригада линейных кораблей пускай продолжает зачищать побережье до Константинополя, как и планировали. Я же не буду нарушать устоявшийся порядок и подкину вам новую задачку. Есть в ста верстах на юго-восток отсюда интересное место, назовем его Кривой Рог…

***

Добавив к своему составу более пяти тысяч бойцов, наша колонна ни на йоту не потеряла в подвижности. Казаки сразу пришли сюда, так сказать, налегке, а пушки драгунского полка мы оставили в лагере. Придется нам довольствоваться огневой мощью смешанного артполка, состоящего из дивизиона РСЗО и дивизиона разборных шестифунтовок. Хотя артиллерии много не бывает, этого было вполне достаточно (с учетом остального нашего вооружения), чтобы спокойно чувствовать себя в предстоящем противостоянии с австрийцами, даже не смотря на их численный перевес. К тому же я рассчитывал на пополнение из ногайцев, которые, судя по докладу, прислушались к голосам авторитетных людей из числа крымских татар и ногайцев-едисанцев, адаптировавшихся к новой жизни, которых взял с собой по моему указанию Суворов. Конечно, боевая ценность легкой кавалерии, вооруженной луками, стремилась к нулю в схватке с регулярной обученной пехотой с огнестрелом, но в качестве разведки и для создания массовости пригодится. А оставленные драгунские пушки, вместе с трофейным оружием и боеприпасами, захваченными после разгрома армии Осман-паши и дожидавшимися своей судьбы а Елисаветграде, пойдут вслед за нами обычным караваном. Если у нас всё срастётся и дорога через Валахию будет открыта, караван спокойно дойдет до Белграда и к зиме сербы получат достаточно оружия для создания армии.

Несколько раз столкнувшись за последнее время с, так сказать, знаками судьбы, я был рад тому, что австрийцы «перешли Рубикон» и вынудили меня перейти к активным действиям на этом направлении. Хотя, наверное, это выглядело с моей стороны несколько самоуверенно – за одно лето наехать сразу на две империи и два королевства (пусть даже на Францию под личиной пиратов), круче сюжета не придумаешь. Но в любом случае такое столкновение было неизбежным, вопрос заключался лишь в сроках. Поэтому, чему быть, того не миновать. А с действиями на северном фланге Стенбок и без меня разберется. Соответствующие указания и план наступления были мной подготовлены (словно предчувствуя развитие событий), а Седерстрём скоро доставит их в Данциг. Стенбоку же останется только пройти, как горячему ножу сквозь кусок масла, через древние западнорусские земли по линии Кёнигсберг-Белосток-Брест-Луцк-Тарнополь, соединив два, пока разрозненных, куска моей империи в единое целое.

Изначально, планируя летние действия, я собирался сбагрить (на первое время) исконно польские земли австрийцам, поэтому и приказал сжечь Варшаву. Пусть, думал я, они сами с поляками пока помучаются. Но теперь эта идея уже не казалась мне правильной. Зачем я буду усиливать своего врага. Наоборот, на Силезию, Познань и Варшаву можно натравить немцев из Бранденбурга (родственников моей жены), которые точно не будут против отомстить с моей помощью полякам за Старого Фрица. А на юге снова поднимем венгров, зайдя через Валахию в Трансильванию и лишим Вену выхода к Адриатическому морю, затеяв через сербов бузу на хорватских землях. Сама же по себе Австрия, низведенная до уровня обычного немецкого курфюршества и запертая в своих горах, никакой опасности представлять уже не будет.

В таких размышлениях и беседах с Войновичем и ещё одним выходцем из нашего полка, бывшим корнетом Стояновичем (которого мы в первые дни в этом мире спасли от ногайского плена, а будущий князь взял с собой на историческую родину в качестве помощника), и прошел почти весь путь до столицы Молдавского княжества, города Яссы, куда мы прибыли двадцатого сентября. Но уже без Войновича, Стояновича и Аббаса (в роли переводчика), которые сразу после переправы через Днестр (на месте сражения у Дубоссар, о котором ещё напоминал стойкий, всепроникающий запах смерти и разложения) вместе с полутысячей казаков отправились в ногайскую столицу Каушаны, чтобы привести оттуда подкрепление.

***

Молдавское княжество представляло собой эксклюзивный пример государственного образования, находящегося в состоянии кота Шредингера, то есть и потерявшего и, одновременно, сохранившего свою самостоятельность. Не сумев противостоять экспансии Османской империи времен её расцвета, молдаване тем не менее заслужили уважение у захватчиков своим упорным сопротивлением и в состав империи включены не были, став всего лишь данниками османов и сохранив за собой все атрибуты государства. Но неудачный Прутский поход Петра Первого, в ходе которого молдавский господарь Дмитрий Кантемир примкнул к нему со своим войском, поставил крест на таких привилегиях.

После поражения русско-молдавской армии,