мы нашли пловода! — близнецы трясут аккуратными мотками красного и черного цветов. — Давайте уже ее швязывать!

Нет, ну деточки точно все в отца пошли! Лишь бы над бедной девушкой измываться.

Хрусталев оглядывается на мальчишек, затем возвращает все внимание мне.

— Выбор за тобой, Пчелкина. Либо честная исповедь, либо я передаю тебя парням, — говорит тихо, только для меня.

Что хуже: сознаться ненормальному бандюге, что злонамеренно хотела использовать его дом, как укрытие и временное прибежище, или позволить его близнецам связать себя проводами? А если им потом что похуже в голову придет? Особенно тому, который даже уколов от бешенства не боится.

Пауза затягивается, что играет не в мою пользу. Ощущаю грудью, как Демид набирает воздух в легкие, чтобы выкрикнуть что-то детям…

Глава 5

— Ладно-ладно! — успеваю выпалить вперед Хрусталева. — Вы правы, я это специально!

Демид меняется в лице. Теперь я могу наблюдать опасное выражение, которое не предвещает мне ничего хорошего. Словно хищник загнал добычу и готовится теперь с темным наслаждением пожинать плоды.

Ну а какой у меня был выбор? Позволить детям связать себя, мучить и взять ответственность за юные души, которые невольно помогла бы растлить? Нет уж, увольте. Не нужно мне такого груза на совести…

— Жги, Пчелкина, — мрачно поторапливает Демид.

Набираю воздуха в грудь, попутно прикидываю, как бы так все представить в выгодном свете, чтобы Хрусталев не прикопал меня во дворе под дубом. После обязательных продолжительных пыток, конечно же.

— Эй, пап! — вклиниваются близнецы, подкидывая мне пару дополнительных мгновений. За что гигантское им спасибо! — Ну ты сколо?

— Парни, у нас отмена. Медвежатница согласилась сотрудничать, — отмахивается тот.

— Ну во-о-от, — слаженный разочарованный стон. — Так не интерешно…

— Жачем мы тогда велевки ишкали? Мы же шталались…

— Ничего, свяжете кого-нибудь в следующий раз. Уверен, нам еще попадутся настоящие бандиты, — «успокаивает» отпрысков Демид.

А у меня в голове крутится закономерный вопрос: сам-то он тогда кто?

— Сколее бы… — тяжкий детский вздох, и унылый топот ознаменовывает отступление малолетней банды.

— Итак, Пчелкина, — Хрусталев все еще давит на меня своим немалым весом, продолжая удерживать за запястья. — Не заставляй меня пожалеть о том, что разочаровал сыновей. Они — мой главный приоритет в этой жизни, так что сама понимаешь… — умолкает многозначительно.

— То есть вы считаете допустимым позволять детям принимать участие в пытках? — не могу сдержать искреннего возмущения. Видимо, правдивы все слухи, что распускают у нас в городе про Хрусталева. — Ничем не повинной девушки, прошу заметить!

— Сейчас речь не обо мне, — не ведется он. — Не пытайся соскочить, тебе некуда. Ну и, проникая в чужой дом, ты должна была осознавать последствия. Так почему они тебя не напугали? Тот, кто тебя подослал, пообещал защиту? Или деньги в том количестве, которое способно перекрыть любой страх и здравомыслие? Какой из этих двух вариантов?

— А вот никакой! — мстительно сверкаю глазами. Пусть не думает, что он тут самый умный! И поумнее видали. Наверное… Сходу так и не вспомнишь. — И не подсылал меня никто! Я сама пришла. Точнее, теть Тоня предложила, а я согласилась.

— Что-то не тянет твоя теть Тоня на роль главной злодейки, — Демид мне явно не верит.

Ну конечно, в его мире больших денег и возможностей все происходит только по двум движущим причинам: деньги и власть. Или их сочетание. Наверняка, он и представить не может, что кто-то совершает поступки из-за менее веских причин. Хотя, что может быть важнее собственной жизни и здоровья? Которые я и пыталась уберечь, да видимо не преуспела, ибо неудачница.

— Потому что она не злодейка, — пытаюсь растолковать свою ситуацию человеку с категорически иной системой мышления. — Это все Васька Червяков злодей, из-за него все. А теть Тоня просто помочь мне хотела, понимаете?

— Понимаю только то, что ты мне зубы тут заговариваешь, Пчелкина! — рычит Демид.

Слегка смещается, и его вес начинает сильнее давить мне на грудь. На автомате делаю глубокий вдох, сильнее врезаясь в него своими «верхними девяносто». Мой пленитель опускает взгляд вниз. Туда, где как раз заканчиваются застегнутые пуговицы на блузке и немного выглядывает из-за сбившейся ткани оборка белоснежного бюстгальтера.

Чувствую, как на обнаженной коже выступают мурашки. И, чтобы поскорее избавиться от неправильных и смущающих ощущений, сбивчиво вываливаю на Хрусталева всю правду-матку:

— Потому что вы мне нормально сказать не даете! Перебиваете все время. Вы вообще слушать умеете? Или только физической расправой пугать? В общем, мой жених, тот самый Васька Червяков… точнее уже бывший жених, конечно. Да и кто бы после такого продолжил отношения?.. Он меня обманул, вынудил взять кредит на свое имя, а деньги себе прикарманил, хоть и обещал, что будет платить. Он несколько платежей просрочил, и теперь меня ищут коллекторы. Я-то ему доверяла, понимаете? — ищу тот самый проблеск в гипнотических темных глазах Демида, но тщетно.

— Нет, — цокает он, словно я глупость какую спросила. — Но ты продолжай. Во всяком случае это хотя бы забавно.

Забавно ему про чужое горе слушать, поглядите! Что за человек? Пропащий одним словом…

— Так вот эти коллекторы уже ловили меня несколько раз на улице, домой приходили, — приходится продолжать. Потому что, пока я рассказываю, Хрусталев не вспоминает о своих угрозах. — Они угрожали, — сообщаю с намеком. Мол, полюбуйтесь, как такое поведение выглядит со стороны. Однако мерзавец и бровью не ведет. — Обещали мне ноги переломать, квартиру поджечь… А я и рада бы заплатить, только денег сейчас совсем нет. Из-за всей этой истории меня с работы уволили. Я просила у коллекторов отсрочку, честно все рассказала, пыталась договориться. Но разве можно договориться с бандитами? Им лишь бы деньги с людей выбивать. Вот тетя Тоня и сжалилась надо мной. Предложила у вас в доме на выходные спрятаться, вы же уехать должны были. Мы не думали, что вы вернетесь и обо всем узнаете. Простите, — хлопаю ресничками.

Может, это вкупе с моей печальной историей разжалобит мрачного Хрусталева, и он отпустит меня подобру-поздорову?

Несколько неимоверно долгих секунд он молчит, переваривая. Так и хочется поторопить интригана нетерпеливым «Ну?», но я благоразумно помалкиваю. Не следует дополнительно раздражать человека.

— Звучит, как бред сумасшедшего, Пчелкина, — наконец резюмирует Демид, и мое бедное сердце падает тяжелым камнем в желудок. — Но…

Глава 6

— Но, имея честь понаблюдать за тобой, я верю, — свысока хмыкает Хрусталев. Оскорбительно, ничего не скажешь. Зато честно. И главное, что мне поверили. А значит, никаких экзекуций, да? — Такая нелепость вполне могла с тобой произойти, — добивает меня Демид и затихает.

Лежим.