он пообещал приличные деньги, за которые ничего НЕприличного мне делать не придется. И это, пожалуй, основное, из-за чего я вообще задумываюсь о его предложении.

Потому как добровольно согласиться работать на типа с настолько скверной репутацией — просто-таки верх глупости. А я их наворотила уже предостаточно, теперь последствия бы к старости разгрести. Да и как потом в глаза теть Тоне смотреть? Ведь я подвела ее, подставила. Со стороны вообще будет выглядеть так, словно ушлая Настька добрую родственницу подсидела.

Что случилось с предыдущей няней — тоже вопрос. Ну и не будем забывать про комнату для пыток и пристрастие маленьких близнецов к шантажу и членовредительству…

И вот если бы не острая нужда в деньгах и надежном убежище, с каким бы удовольствием я послала сейчас мерзавца! Полюбовалась бы на ошарашенную физиономию — потому как уверена, ни одна душа не позволяла себе ТАК говорить с самим Хрусталевым — и королевской походкой удалилась в закат.

Эх, как всегда все упирается в деньги, будь они неладны! Вот и сижу, перевариваю. То, что предлагает Демид, вообще безопасно? Каковы шансы выбраться отсюда живой и невредимой?

— Ну, Пчелкина, — поторапливает он. — Не слышу твой положительный ответ?

Так не терпится заполучить меня в личное пользование? Ну подозрительно же! Что делать-то, а?

— Кхм… — прочищаю горло. — Хотелось бы более подробно узнать ваши условия, — мой голос откровенно слабый.

Вообще, меня больше всего интересует наличие пыточной в подвале и правдивы ли слухи про то, что он закапывает неугодных людей прямо у себя во дворе. Но не спросишь же так в лоб! Вдруг решит мне по этим местам экскурсию устроить. В назидание, так сказать…

— Какие тебе условия? Договор, что ли, на тридцать страниц мелкого шрифта составить? Дети должны быть здоровы и счастливы, вот и вся премудрость. Я своими глазами оценил: ты на это способна.

Как же хочется согласиться! Это ведь и правда решение всех моих проблем. И будь на месте Хрусталева кто-то другой, я бы уже вовсю орошала его пиджак слезами благодарности. Но мне ведь не может так в жизни везти. А цена ошибки запредельно высока.

— А если окажется все-таки, что не совсем способна? — уточняю осторожно. Чувство — словно по минному полю иду! — Если я не справлюсь?

— Никаких если, Пчелкина. Запомни, нет в этой жизни такой опции. Хочешь хоть чего-то добиться, транслируй уверенность. Иначе тебя сожрут и не подавятся. Ну а что касается детей, сама понимаешь, отвечать будешь головой и прочими частями тела, — Демид ни капли не облегчает мне задачу. — Так что, по рукам? Или я прямо сейчас собираю тебя и отвожу к коллекторам, чтобы не оттягивать неизбежное, — опасный блеск темных глаз напротив подсказывает, что их владелец ни капельки не шутит.

Глава 9

Да что ж за выбор такой у меня, а! Из огня да в полымя. Не покалечат кредиторы, так прикопает Хрусталев. Или его детки до инфаркта доведут. Но тут хоть можно потрепыхаться, попытаться выбраться сухой из воды. А вернуться домой — значит стопроцентно попасть в руки беспринципных заемщиков.

Поэтому с тяжелым вздохом и камнем на сердце шепчу:

— Хорошо, — в горле скребет, за ребрами покалывает.

Меня всю будто наизнанку выворачивает. Ощущение такое, словно добровольно сама себе приговор подписываю.

— Чего? Не слышу, — Демид еще и издевается.

Так нравится упиваться чужим бессилием? Интересно, Хрусталев догадывается, насколько он гадкий и мерзкий человек? Стоит мне осведомить его или бесполезно?

— Я согласна! — рявкаю на эмоциях. И вся горю от желания придушить нового работодателя. Как говорится, нет человека — нет проблем. Жаль, от остальных меня это не избавит.

— Я не сомневался, — лыбится Хрусталев. Он, наоборот, всем донельзя доволен и не стесняется это транслировать. — Мы сработаемся, Пчелкина.

Можно подумать, у меня имеются варианты!

— Меня Анастасия зовут, — сообщаю холодно. А то взял моду: Пчелкина, да Пчелкина. Я ему не какая-то там…

— Заметано. А меня — Демид Анатольевич, — ловко показывает, кто в доме хозяин. — Ну что, идем парней обрадуем? — он протягивает мне руку.

Сжимаюсь вся невольно. Слишком Хрусталев большой, слишком непредсказуемый и пугающий конечно же. Я не знаю, чего жду от Демида, но инстинктивно — ничего хорошего. В памяти еще свежи воспоминания о нескольких встречах с коллекторами. И хоть бритоголовые бугаи с туповатыми рожами настолько же далеки от Хрусталева, насколько гиббоны — от гомо сапиенс, какие мысли бродят в его голове, я сказать не могу.

К счастью, он всего лишь берет меня за запястье. Дергаюсь, как от удара током. Уверенное прикосновение тут же начинает жечь кожу. В нос ударяет сложный парфюм Демида Анатольевича: дым, ром, ваниль и корица. А в голову приходит нелепая мысль: он может почувствовать мой запредельный пульс.

— Расслабься, Настя, — рокочет, склонившись ко мне. Выглядывает что-то на лице. А что там можно усмотреть? Обычное ведь… — К детям нельзя в таком состоянии, они чувствуют все.

Как будто я не знаю. Да рядом с Хрусталевым попробуй в нормальное состояние приди! То запугивает, то шантажирует, то вовсе работу предлагает за деньги.

— А что с вашей прошлой няней стало? — выпаливаю. Набираюсь все-таки смелости задать вопрос, что напрямую касается моей безопасности.

Демид Анатольевич притормаживает. Хмурится.

— Да не было у нас няни, Пчел… кхм, Насть. Моя мама в основном помогала с детьми. Золотая женщина. Но тут у нее появился ухажер недавно и увез ее на отдых в пансионат. Они сейчас, знаешь, в таком нежном возрасте, когда могут себе позволить расслабиться, ни о чем не думать и с чистой совестью и чувством выполненного долга наслаждаться жизнью. Я даже им немного завидую. Ну и мужчина этот нормальный, с таким не страшно мать отпустить.

— Следователь, что ли? — брякаю сдуру.

Ну если это та самая бабушка, которая привила детям любовь к детективным передачам, то кого еще она могла выбрать? Логично же.

— С бывшим, — хмуро косится на меня работодатель. — А ты откуда знаешь?

— Пальцем в небо попала, — отмахиваюсь. Не хватало еще чтобы он меня снова непойми в чем подозревать начал.

Так, ладно, няни в принципе не было, это вроде как хороший признак. Несчастную не уволили, не довели до нервного срыва, не заставили сбежать. Просто им помогала бабушка, а теперь она уехала. Вроде как логично звучит. Но Хрусталев — человек при деньгах. Разве не странно, что он никого не нанял в помощь матери? Все-таки двое мальчишек, уверена, энергии они требуют прорву.

— А все же почему у вас няни не