Золушка XXL для отца-одиночки - Ксения Маршал

Ксения Маршал

Золушка XXL для отца-одиночки

Глава 1

Во всем виноват тапок! Да-да, дурацкий резиновый тапок, который я обронила на лестнице, когда убегала от хозяина дома. Собственно, именно из-за бесхозной обувки Демид Хрусталев и понял, что его огромный коттедж не так пуст, как кажется на первый взгляд.

— Это еще что такое? — прогромыхало на весь дом грозно-возмущенное. И я затаила дыхание, прячась за занавеской.

Он не должен был вернуться сегодня! Теть Тоня заверила, что хозяин уехал на все выходные, он сам ей говорил! И вот… такой сюрприз! Дрожу в своем хилом укрытии, прикидывая, что лучше бы дома осталась. Подумаешь, бандюганы, именующие себя коллекторами, разыскивают. Они хотя бы не такие страшные, как этот Хрусталев.

О хозяине особняка, который я несанкционированно взялась убирать вместо дальней родственницы, вообще всякие нехорошие слухи ходят. Сначала у него жена пропала, но это еще года три назад случилось. Теперь вот — теща. Говорят, он их прямо у себя на участке и прикопал. Под огромным дубом, на ветке которого детские качели висят. Иначе с чего бы тому таким раскидистым быть, правильно?

И ездит этот Демид Хрусталев исключительно на тонированных внедорожниках с охраной, и вертолет у него имеется. Занимается вообще непойми чем — с «айти» сферой связанным. Есть, о чем задуматься, правда? И я, дурища такая, сочла дом Хрусталева надежным убежищем! Мол, уж где-где, а тут меня коллекторы точно не достанут. Так-то оно так, если бы не одно весомое «но». Опасный хозяин дома должен был отсутствовать как минимум до понедельника. А сегодня еще только пятница. Но вот прямо сейчас он сотрясает дом грозным ревом в поисках нарушителя. То есть — меня.

— А-ну, на выход! — посылает грозным басом требование в пространство.

— Нет тут никого, — шепчу себе под нос.

Может, вселенная услышит мое маленькое заклинание, и Хрусталев успокоится? Поверит, что дешевый резиновый тапок на лестнице — всего лишь досадное недоразумение. А про видавшее виды пальто и старенькие сапожки, оскверняющие идеальную дизайнерскую прихожую, и вовсе забудет. Ну может же в порядке исключения и для меня случиться чудо?

Видимо, не в этот раз.

— Я даже полицию звать не буду, своими силами разберусь, — громко угрожает хозяин дома.

Сглатываю. От ужаса в животе образуется ледяной ком, вся кожа покрывается мурашками. И ведь он не шутит сейчас! Не сомневаюсь, что те, кто на него работает, гораздо страшнее официальных представителей власти.

— Пап, а кто тут у наш? — слышу детский голосок и практически роняю челюсть на пол.

Хрусталев пожаловал не один? Нет, о том, что у него имеются сыновья-близнецы, я слышала от той самой родственницы, которая убирает особняк. Но представить, что этот наводящий ужас мужчина лично занимается отпрысками, выходит за рамки моей богатой фантазии. Вот не вяжется образ грозного Демида Анатольевича с примерным семьянином.

— Хотелось бы и мне узнать, кто тут у нас ошивается в неположенное время, — ледяным тоном произносит Хрусталев. Явно рассчитывая запугать меня.

А мне и так страшно! Вон, руки-ноги не шевелятся, сердце колотится в горле. Того и гляди в обморок рухну. А может, так и надо сделать? Вдруг Демид Анатольевич придерживается золотого правила «лежачего не бьют»?

— Я шам пловелю, — повелительно и весьма уверенно в себе произносит еще один детский голосок.

И я без труда улавливаю в нем интонации самого Хрусталева. Вот же достойные наследники растут! Правда, про детей Демида, кроме того, что они в принципе существуют, я и не знаю ничего. Как-то не интересовалась никогда.

— Стоять! Ты уже напроверялся, — резкий окрик. Даже я от впечатления подпрыгиваю на месте. — Или мало тебе?

— Да ладно, дело-то житейское, — отмахивается дите, цитируя известный мультик.

— Укуш шобаки — дело щерьезное, — возражает рассудительно второй ребенок. Контраст между двумя братьями, конечно, разительный. Так и хочется выглянуть аккуратно, чтобы посмотреть, а точно ли там близнецы? Может, родственница напутала чего? Острому любопытству ведь все равно, пострадает в результате его удовлетворения хозяйка или нет. Держусь, можно сказать, из последних сил! Впрочем, трясущиеся ноги и ослабшие колени вряд ли можно считать надежной опорой. Не знаю, как долго продлится моя удача. Мальчик тем временем продолжает поучать брата: — А ешли бы ты бешенштвом заражилщя? И вшпоминай, как жвали…

— Ты же шлышал, Алиша шкажала, што от бешенштва уколы только делают. А их я вытелплю, я же мужик! — братец явно не испугался. Кремень, надо сказать. Даже у меня рядом с пупком все невольно сжалось при упоминании о серии уколов. А этому хоть бы что. — Я же вытелпел, как мне пять швов наложили, там вот такая игла была! Поэтому жнаешь, я в этой жижни уже ничего не боюшь… — это уже с философским налетом. Мне бы невозмутимость этого пацаненка. Вот уж кто точно познал дзен. — Ладно, штобы поймать плештупника, нужно думать, как плештупник… — а вот это уже произнесено в опасной близости от моей занавески. — Ага, попалщя! — в следующий миг она резко отлетает в сторону, и на меня уставляются два огромных и чистых голубых глаза. Икаю от неожиданности. Ребенок хмурит гладкий лобик. — То ешть, попалащь…

Глава 2

— Ого! — это уже второй мальчишка, который стоит чуть в стороне и важно меня рассматривает. — Вот это поволот.

— Да блин! — вырывается первым делом из меня. — Ой, то есть, добрый вечер, — я пищу и усиленно вжимаюсь мягким местом в подоконник.

Вот бы можно было просочиться сквозь пластик. Или что тут в этом неприлично богатом особняке: дерево, камень, композит? Уж я точно не разбираюсь в подобном…

— Так-так-так, — тянет медленно сам Хрусталев, делая шаг в мою сторону. И мне чудится, что это он не звуки растягивает, а мои кишки медленно на кулак наматывает. — Это что у нас тут за медвежатница-дилетантка? Полицию будем звать или полюбовно решим?

— Н-не надо… — я способна только на жалкий хрип. Все системы организма нацелены на одну-единственную цель: выживание. Глаза неотрывно следят за главной опасностью — хозяином особняка. Ноги готовы сорваться с места при первом же сигнале. Слух отслеживает каждый подозрительный звук. — П-пожалуйста…

— Пап, а почему Медвежатина? — тут же интересуется мальчуган, который стоит дальше от меня. — Откуда ты жнаешь ее фамилию? — с подозрением.

Второй, который совсем рядом со мной, закатывает глаза.

— Да не Медвежатина, а медвежатница! — поправляет брата. — Это волишка такой, котолый в чужие дома плоникает