нашлось на две мили вокруг. У сарая имелись железные двери с основательным навесным замком, а внутри, действительно, обнаружились рассохшиеся остатки рыбацкого баркаса. В стенах не было окон, свет проникал внутрь сквозь щели в кладке – однако все понимали, что у Ареса не хватит сил вывернуть из стены даже малый камешек, не говоря о том, чтобы сбежать. Воителя трясло, то и дело рвало кровью и черной желчью, и, тем не менее, он не хотел умирать.

- Помоги ему, если сможешь, - сказал Андрас, когда Гудвил предложил залечить его рану в груди или хотя бы наложить повязку на лоб.

Он кивнул на сарай. Они стояли снаружи, а стеречь развалюху маркграф Бездны поставил Бальдра и Амрота, видимо, не доверяя ни своим солдатам, ни баронам.

- Меня перевяжешь потом. Если захочешь, - добавил он с неприятной усмешкой.

- Для того, чтобы ему помочь, - ответил Гудвил, - мне надо понять, чем он отравлен. Ты говорил про кровь.

Варгас поморщился, словно отведал похлебку из жабы.

- Семейная традиция. Когда отец… когда Бельфегор пытал… ну кого бы он там ни пытал, он раз сто похвастался, как ловко обвел сына-простофилю вокруг пальца. Если демон выпьет кровь демона, то станет его подобьем, на краткое время. Если кровь демона выпьет человек, то станет миньоном или черным адептом, при условии, конечно, что не окочурится в процессе. А вот если бог… видимо, только последний вариант.

- Его никак не спасти?

«А не слишком ли я зарываюсь? Сейчас он спросит, зачем мне спасать его врага». Гудвил попытался подавить мысль, выставить психическую защиту, но, кажется, Варгас был озабочен и не особенно прислушивался.

- Я не знаю. Кто у нас тут врач?

С этими словами он развернулся и зашагал через поле к палаткам. Исток, как всегда, висел у него на поясе, но почему-то Гудвилу показалось, что меч и его хозяин испытывают взаимную неприязнь. Что за бредни, это же просто полоска черного металла.

Томас обернулся к парочке сторожей. Те уже разжились откуда-то доской для игры в го, или чем-то очень похожим, и щелкали черными и красными, а не белыми, камнями. Когда Гудвил шагнул к низкой двери, Бальдр лениво поднял голову.

- Что, реально туда пойдешь?

- Почему нет?

- Его не спасти. А вот пакостей от него можно дождаться. Пойти с тобой?

Гудвил пожал плечами.

- Я его не боюсь.

- Сказал телок, заводя пляс с волчарой. Ну, как хочешь, я предупредил.

Врач подумал, что, даже если бог войны как-то ухитрится его прикончить, Бальдр не прольет горьких слез, не говоря уж об угрюмом ассасине. Они не особо доверяли ему в последнее время. Возможно, читать мысли умел здесь не только Андрас.

Внутри сарая было пыльно, пол и стены испещрили солнечные пятна. Остатки баркаса выкинули, но просторно тут не стало. Гудвилу приходилось пригибать голову.

Арес валялся на полу, пронзенный, как копьями, лучами света. Судя по всему, его стошнило, и не раз. Воняло рвотой, кровью и желчью. Неповторимый запах, который теперь, казалось, будет преследовать Гудвила до конца его дней.

Что самое печальное, по крайней мере для бога, он был в сознании. Взгляд даже слегка прояснился, черного в склере чуть поубавилось. Он следил за Гудвилом глазами, как мог бы следить раненый, запертый в клетке и умирающий волк. Одно неосторожное движение… Но нет. Врач порылся в своей душе и не нашел страха. Усталость. Злость. Усталая злость. Кажется, да, так.

Он пододвинул старый деревянный ящик, в котором рыбаки хранили какие-то снасти, и присел рядом с Аресом.

- Вы можете говорить?

Воин не ответил. Врач набрал воды из стоящего на полу кувшина, налил в глиняную кружку, протянул. Арес не смог поднять руку. Гудвил вздохнул, присел рядом и, придерживая умирающего за затылок, попытался влить воду ему в рот. Вода потекла на пол и на рассыпанную по нему сухую траву.

- Не стоит усилий, - неожиданно и довольно четко сказал бог-воитель.

Гудвил чуть не выронил кружку – он до последней секунды сомневался, что Арес его вообще слышит.

- Я не специалист по лечению богов. Будь вы человеком, предложил бы выпить побольше воды и очистить желудок, противоядий у меня тут все равно нет.

- Тебя послал тот… в серой форме?

- Андрас, да.

Бог закашлялся, харкнул кровью.

- Он такой же Андрас, как я Афродита. Кто он такой?

- Это долгая история.

- Я никуда не спешу.

- Я бы так не сказал, - заметил Гудвил, пытаясь нащупать пульс на его шее.

Пульс был, но какой-то странный. Очень странный. Как будто…

- У меня два сердца, лекарь. Только поэтому я еще и не сдох.

Арес даже ухитрился осклабиться, будто выдал первоклассную шутку.

- Очень полезно на войне.

- Вы бы с ним отлично дополнили друг друга, - вздохнул врач. - У Варгаса вообще нет сердца… Не было. Не было больше тридцати лет, а сейчас не знаю.

- Зачем ты пришел?

Гудвил аккуратно опустил его голову обратно на пучок тростника и отодвинулся к стенке. Сел, вытянул ноги, зажмурился. Сквозь веки просвечивало красным.

- Зачем я вообще здесь? – непонятно для чего сказал он. – Я покинул свой мир, пошел за ним. Но эта дорога привела меня в никуда.

- Ты не восторге от своего господина, как я погляжу.

- Он мне не господин.

- А кто?

Действительно, кто? Когда-то был приятелем, даже, может быть, другом. Но где тот человек? Существовал ли вообще?

- Ты хочешь остановить эту бойню, - неожиданно произнес бог.

Гудвил открыл глаза. Что, и этот читает мысли?

Светлый волчий взгляд следил за ним. Ему сделалось очень неуютно, но позорно бежать от умирающего, который не может причинить тебе никакого вреда. Трижды позорно, если ты врач.

- Да, хочу. Но что ты в этом понимаешь, бог-убийца?

- Многое. Я начинал и завершал войны до того, как твои обезьяноподобные предки слезли с деревьев.

Гудвил хмыкнул. Ну это вряд ли. Судя по всему, здешние боги были не такими уж древними. Они питались человеческой верой, а обезьяны не строят храмов.

- Я бы на твоем месте, Арес, помолчал. Побереги силы.

- Для чего?

Тоже резонный вопрос.

- Ты мучаешься оттого, что тот, кого ты считал другом, уже и на человека-то не похож, - сказал Арес, передохнул – длинные фразы давались ему с трудом – и продолжил. - Он