сидел он обычно не так, как монархи сидят на троне, строго и чопорно, а перекинув ногу через ручку и скособочившись. Похожим образом он расположился и сейчас, еще и подпирал кулаком щеку. Рядом, на раскладном столике, стояла бутылка вина и красивый чеканный кубок, наверняка тоже добытый мародерством.

- Выпьете? – спросил полудемон, кивая на вино. – Где-то там были еще чаши.

Он неопределенно махнул рукой в угол шатра и, не дожидаясь ответа, спросил:

- Как он? Очень плох?

«Почему это его волнует?» - подумал врач.

Он взял стакан, стоявший на полу у его собственной кровати, налил вина и присел на табурет рядом с креслом-троном.

- Не очень хорош. Но и не настолько плох, как я думал. Вы знали, Андрей, что у него два сердца?

Варгас пожал плечами и тут же поморщился – похоже, рана в груди еще не заросла и давала о себе знать.

- Откуда мне знать? Я даже лицо его с трудом вспомнил. Мы виделись… в детстве, я имею в виду детство и раннюю юность Андраса.

- А потом, во время зимы Фимбул?

- Ни черта я этого не помню, - раздраженно ответил Варгас.

«Кто же ты все-таки такой? Не Андрей, не Андрас, но кто? Кто-то третий?»

- Вы обещали меня перевязать, - сказал между тем полудемон, расстегивая куртку своей униформы. – Какая-то чушь, но рана, нанесенная Истоком, не хочет затягиваться, как остальные. Может, это из-за моей связи с ним. Даже немного обидно. Я легко могу зарастить любые раны, кроме той, которая нанесена моим собственным клинком.

По спине Гудвила пробежал холодок. О чем он говорит? Нет ли в этом намека?

Варгас уже скинул с плеч куртку и начал стягивать черную армейскую футболку, которая была под ней. Стянул, удивленно посмотрел на Гудвила.

- Ну, что вы застыли? Или я уже настолько вам противен, что не хотите притрагиваться? Можете сказать прямо, я не обижусь. В вороньем войске тоже есть медики.

Гудвил смотрел на шрам. Меч Исток угодил ровно в его центр, и врачу показалось, что по шраму-заплатке опять распространяется красное воспаленное пятно, словно имплант вновь начал отторгаться. А, может, так и было, и нужен еще один курс иммуносупрессоров… Боги, о чем он вообще думает?

Двигаясь словно на автомате, врач подошел к своему саквояжу – его тоже прихватили в одном из захваченных городов, и Гудвил, хотя и не без угрызений, пользовался им, потому что саквояж был удобный, вместительный, клетчатый, и напоминал ему о доме и доброй старой Англии – и достал антисептик, пластырь, ножницы и бинт. Подумав, потянулся за хирургической нитью и иглами. Пожалуй, рану стоит зашить. Выгрузив все это на стальной поднос, он все так же автоматически обработал руки, натянул перчатки – надо же, в этом мире водились и латексные перчатки, или что-то очень на них похожее – и развернулся к креслу-трону. Варгас сидел там, откинув голову и закрыв глаза. Неужели уснул? Ну да, он вымотался прошлой ночью, хоть старался этого и не показывать. Похоже, дуэль с богом войны далась ему не так легко, как казалось на первый взгляд, плюс он еще выпил вина. Гудвил почему-то отставил поднос и крадучись, словно вор, шагнул к спящему. Он сам не понял, для чего рука нырнула под рубаху и нащупала там, сзади, за поясом, старинный кинжал.

«Я этого не сделаю», - твердо сказал себе врач и сделал еще шаг.

«Это недопустимо. Немыслимо. И что бы сказала Эрмин?»

Он стоял уже вплотную к трону и слышал дыхание спящего, присвистывающее, нездоровое, хриплое. Возможно, было задето легкое. И даже наверняка задето, и Варгас не захлебывался кровью лишь благодаря своей демонической природе. Но если бы он был человеком… Будь он человеком, нанеси Арес этот удар, все могло бы закончиться сразу. Быстро и достаточно безболезненно.

Рука Гудвила, ох уж эта рука, как бы сама собой извлекла из-под рубахи кинжал-Богоубийцу.

Врач жадно вглядывался в лицо того, кто сидел перед ним, выискивая… что? Он и сам не понимал. Усталость, боль, свидетельствующие о том, что эта демоническая тварь все еще оставалась человеком? Сожаление или раскаяние? Но лицо Андрея, хоть и осунувшееся, было спокойно, как может быть спокойно лицо человека с чистейшей, ничем не запятнанной совестью. Ссадина на лбу давно затянулась, не оставив даже синяка…

Гудвил опустил Шип Назарета и отодвинулся, делая шаг назад. Он двигался почти бесшумно, боясь разбудить спящего, и все же наступил на какую-то дрянь, на выпавший из руки кубок. Кубок зазвенел. Варгас широко распахнул глаза, черные, в звездно-белых точках, и зрачки его, белые пульсары, мгновенно расширились. Он увидел нож в руках врача. Гудвилу показалось, что в глубине этих глаз, в центре зрачков, вспыхивает убийственное фиолетовое пламя, готовое сжечь его дотла – и медик с безжалостной быстротой и хирургической точностью вонзил нож между пятым и шестым ребром сидящего на троне человека.

Зрачки Варгаса затопили всю радужку, придав ей хрустально-звездный, почти прозрачный цвет. Психический крик – настолько сильный, что у Гудвила наверняка лопнули бы барабанные перепонки, если бы Варгас кричал вслух – отшвырнул врача от трона к выходу из шатра. Кинжал так и остался торчать в груди его жертвы. А потом крик затих. Все затихло. Все кончилось навсегда, и если медик боялся, что сейчас над трупом встанет небывалый, планетарный купол «инферно», то даже этого не произошло.

Глава 12. Не рой другому яму

Психический удар раскатился над лагерем, как удар грома. Он растревожил все эфирные слои, все миры, и слепые сущности у врат мрачного царства Эреш, и духи зари, вечно пляшущие в восходящих потоках над Эмпиреями – все услышали его и засуетились, не понимая, в чем дело. И, конечно, его почувствовали тридцать легионов собравшихся в лагере демонов. Воронья стая с криками взмыла над палатками, над полем, а потом, образовав огромную, остроконечную стрелу, ворвалась в шатёр господина и накинулась на скорчившегося там человека. Гудвил попытался прикрыть лицо и голову, но не тут-то было: вороны хлестали его крыльями, клевали, когтили, пытаясь добраться до сердца и глаз.

Ему повезло лишь в одном. Удар ощутил и Бальдр. Впрочем, везение это было сомнительное. Молодой ас не стал пересекать поле, а взметнулся вверх, в эфирный туннель, а вынырнул прямо в палатке Андраса. К тому времени, когда сюда добрался ассасин Гураб, Бальдр уже разметал демонов. Вороны, разодрав стены шатра, уселись полукругом и