Абигор встал между ним и остальными двумя.

- Захлопни пасть, - хладнокровно ответил демон, вкладывая меч в ножны. – И слушай повнимательней, если хочешь спасти жизнь своему сюзерену.

Гураб, все еще сидевший на полу, оскалился.

- Вассальная клятва действует только до смерти господина, а Андрас уже мертв.

- Не совсем. Так вы хотите его спасти?

Двое переглянулись. Гураб покачал головой. Бальдр покривился, но ответил:

- Да. Да, давай, говори. Или это очередная ложь?

- Зачем мне лгать? Но мне понадобится от вас кое-что еще. Отдайте мне Шип Назарета.

- Хрена лысого выкусить не желаешь? – ухмыльнулся Бальдр. – А впрочем, подозреваю, что да, так что предложение отменяется.

Абигор взглянул на него. В черноте глаз демона кружились крошечные созвездия. Это гипнотизировало, затягивало – казалось, можно бесконечно смотреть в эти глаза, проваливаясь все глубже и глубже.

- Не смотри, - прошипел Гураб, дернул приятеля за рукав и сделал знак от дурного глаза.

- Я могу его взять и сам, и вы это знаете, - процедил демон.

- Хорош ты сейчас выкобениваться, когда из двоих лучших воинов земли и небес один умирает, а второй уже мертв, - ответил ему Бальдр, не утративший боевого задора. – Что-то ты не спешил сразиться с Андрасом, бесхребетная тварь.

Демон сделал всего один шаг вперед, но сын Одина обнаружил, что нога Абигора – не в сапоге, а во вполне изящной сандалии, что, впрочем, ничего не меняло – стоит прямо у него на горле.

- Сколько людей верит в тебя сейчас, ас? – тихо спросил маркграф Бездны. – Трое, может быть, четверо? Ты питаешься объедками со стола олимпийцев, а еще пыжишься мне что-то тут доказать.

Обернувшись к Гурабу, он бросил:

- Отдай мне нож, а то сейчас твой друг лишится нескольких шейных позвонков.

Бальдр захрипел и дернулся, но совершенно тщетно.

- Или он тебе вовсе не друг? – продолжил демон и надавил сильнее.

Раздался хруст.

Гураб вскинул руку, и Шип Назарета рассек воздух. Возможно, рассек бы и горло демона, но тот легко его перехватил.

- Благодарю, - сказал он, взвешивая кинжал в руке. – И, так и быть, скажу вам то, что хотел сказать, все же речь идет о моем брате. Во-первых, тот, кто убит Шипом Назарета, может вернуться в мир живых до следующей зари. У древнего бога, который первым пал от его удара, было на это три дня, но сейчас не те времена. Поэтому – только до рассвета.

Абигор убрал ногу, и Бальдр сел, растирая поврежденную шею.

- И что мы для этого должны сделать? – выдавил он.

- Ничего. Вы ничего не можете сделать, он должен найти выход из царства Эрришкигаль сам. Но вы не должны сжигать до зари его тело.

- С какой бы стати… - начал ас, но Гураб вонзил острый локоть ему в бок.

- И вот тут уже приходит черед вашей стражи, - продолжил демон. – Андрас не просто покойник. Он маркграф Бездны. Его тридцать легионов на рассвете умрут вместе с ним, развеются, как дым. Они это знают, и поэтому каждый, от барона и до последнего солдата, пожелает залезть в его труп. Только так они смогут сохранить жизнь, завладев телом хозяина. Вам придется его охранять – хотя бы для собственной безопасности, потому что, если кто-то им завладеет, мало вам не покажется.

- А еще вы можете бежать, - донеслось от противоположной стены.

Арес слушал их беседу, и лицо его поблескивало свежей, пролитой Бальдром, кровью. Только взгляд оставался настороженным и ясным.

- Бежать что есть сил, потому что к утру от вас, скорее всего, ничего не останется.

- Я не собираюсь бежать, - оборвал его Бальдр.

Если у Гураба было другое мнение, то он его не высказал.

- Ну тогда проваливай, - сказал бог войны. – Спеши к своему дорогому мертвецу, пока вороны не сожрали его кости.

Ас встал, отряхнул от травы рубаху и широко ухмыльнулся воителю.

- Я-то уйду. А вот ты с ним…

Он дернул головой в сторону демона.

- Ты с ним останешься. Смотри не пожалей о таком раскладе.

Когда за ассасином и сыном Одина закрылась дверь, Абигор присел на корточки. Ему неудобно было стоять в этом сарае, приходилось пригибать голову.

Последние солнечные лучи красили пол и стены в розовый цвет, и даже лужи рвоты и крови на полу казались в этом свете блестящими слюдяными озерцами, а не тем, чем они были на самом деле.

Первым заговорил Арес.

- Зачем ты пришел? – спросил он.

Абигор улыбнулся.

- А ведь еще недавно я задавал тебе тот же вопрос. Наверное, теперь твое время спрашивать, а мое – отвечать. Но знаешь, Марс, я устал от этой игры… Может, ты думаешь, что я явился спасти тебя от этих двух фигляров? А может, у меня есть чудодейственное лекарство, специальное демоническое снадобье, чтобы отсрочить твою смерть? Или, может, ты считаешь, что я пришел поблагодарить тебя?

Если что-то из этого и было правдой, то бог войны ничего не сказал.

- Так и будешь молчать? – спросил демон.

- Мне тяжело говорить.

- Это не помешало тебе разговорить лекаря и одурачить его до такой степени, что он пошел убивать моего брата, ведь так? Ты серьезно считал, что я буду тебе за это благодарен? Могучий Марс, даже умирающим, он защитил меня, не позволил грозному Андрасу прикончить бедного слабосильного Абигора.

Арес шевельнулся.

- Я никогда не считал тебя слабым.

- Да? Ну, значит, мне показалось. Но послушай… у меня ведь тоже есть своя версия произошедшего. Может, тебе любопытно узнать?

- Валяй, - ответил Арес, опуская голову на травяную подстилку и закрывая глаза.

Выглядело это так, будто ему совершенно не интересно. Абигор закусил губу. Возможно, он рассчитывал на больший эффект.

- Один бог войны и одна богиня любви давно пытались подкопаться под глупого старого Громовержца, - бесцветно произнес он. – Там был еще и один старый вонючий демон, имевший виды на замок своего собрата, и много других интересантов. И тут, откуда ни возьмись, из Миров Смерти возвращается герой. Один из самых сильных бойцов, каких знала история. И совершенно безумный, верно? Эдакое пушечное ядро, разносящее все на своем пути, главное, правильно его направить. И вот бог войны и богиня любви, не будь дураками, сочиняют прекрасный план. Накачать этого безумца