Я уловила обрывки шепота: «Смотри, это герцог Мартанарский… А с ним кто?.. Та самая маркиза?.. Смотри, как держится…»

Ричард шел невозмутимо и уверенно, едва заметно кивая редким знакомым, его осанка, холодная вежливость и аура непререкаемого авторитета создавали вокруг нас невидимый, но ощутимый барьер, отталкивающий слишком назойливое внимание. Я шла рядом, вцепившись в его руку чуть сильнее, чем следовало, стараясь дышать ровно и держать голову высоко, как подобает маркизе на руке у одного из самых влиятельных герцогов Империи. В этот миг я понимала всей кожей, каждой клеточкой: это — не просто поход в театр. Это было очередное сражение на бесконечном поле светской битвы, первая серьезная проверка на прочность. И судя по едва уловимому удовлетворению в повороте головы моего «жениха», он был явно рад, что его невеста, пусть и провинциальная, в этот раз не ударила в грязь лицом и даже, возможно, превзошла ожидания.

Глава 23

Ричард провел меня по обитому темно-бордовым бархатом коридору, где наши шаги поглощала густая, давящая тишина, нарушаемая лишь приглушенными, доносящимися сквозь стены звуками оркестра, настраивающего инструменты — переливающиеся гаммы скрипок, глуховатые раскаты контрабаса и прозрачные рулады флейты сливались в хаотичную, но полную ожидания симфонию. Он остановился у одной из резных дубовых дверей, увенчанной фамильным гербом Мартанарских — стилизованной серебряной башней, о которую бились яростные волны из синей эмали. Легким, почти невесомым движением он открыл ее, пропуская меня вперед.

Ложа оказалась небольшим, уютным, но дышащим недосягаемой роскошью помещением, скрытым от любопытных глаз прохожих изящной ажурной деревянной ширмой, сквозь которую можно было наблюдать за залом, оставаясь практически невидимым. Здесь стояли всего два глубоких кресла с высокими спинками, обитые темно-синим, почти ночным бархатом, а перед ними — низкий столик из темного полированного дерева, на котором уже были расставлены хрустальный графин с водой, долькой лимона и два удлиненных бокала. С этого места, будто специально созданного для избранных, открывался идеальный, ничем не загражденный вид на огромную сцену с еще опущенным занавесом из тяжелого плюша, расшитого золотыми нитями в виде причудливой карты небесных светил и зодиакальных созвездий. Воздух в ложе был особым, замкнутым — он пах пылью веков, старым деревом, воском и едва уловимым, но стойким ароматом дорогих мужских духов, что витал вокруг Ричарда, — смесью кедра, кожи и чего-то холодного, металлического.

— Наша семейная ложа, — тихо, почти интимно произнес Ричард, прикрывая за нами дверь с тихим щелчком, окончательно отгораживая нас от внешнего мира. — Здесь нас никто не потревожит. Можно расслабиться и насладиться спектаклем.

Я молча кивнула, чувствуя, как знакомое напряжение в плечах и спине наконец-то начинает понемногу спадать, и опустилась в одно из кресел, ощутив, как мягкий бархат с приятной прохладой принимает мое тело. На широком подлокотнике лежал изящный программный буклет из плотной, кремовой бумаги с тисненым золотом названием. Желая отвлечься и понять, в какую именно историю мне предстоит погрузиться, я взяла его и раскрыла, с легким шелестом перелистывая страницы.

«ЛИБРЕТТО ОПЕРЫ «САГА О ПАДШЕЙ ЗВЕЗДЕ»

Музыка: Маэстро Лориэн де Валь

Либретто: Поэтесса Иллена Серебряная

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Аэриэль, небожительница, дочь Бога Небес (сопрано)

Каэлен, смертный воин, принц раздробленного королевства (баритон)

Морвана, Владычица Теней, сестра Бога Небес (меццо-сопрано)

Хор небожителей, духов земли и теней.

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ:

Акт I. Небесный Запрет

Аэриэль, дочь всесильного Бога Небес, наблюдает за смертными с высоты и влюбляется в отвагу и скорбь принца Каэлена, сражающегося за свой народ. Она спускается на землю, чтобы помочь ему, нарушая главный закон небожителей — невмешательство в судьбы смертных. Морвана, видящая в людях лишь прах и тлен, предупреждает племянницу о гневе отца, но Аэриэль непреклонна.

Акт II. Союз Огня и Пыли

С помощью магии Аэриэль Каэлен одерживает победы. Между ними вспыхивает страсть, сильная, как ураган, и хрупкая, как утренняя роса. Они клянутся друг другу в вечной верности, невзирая на пропасть между их мирами. Но Морвана, движимая ревностью и жаждой власти, доносит обо всем Богу Небес.

Акт III. Падение

Разгневанный отец требует, чтобы Аэриэль вернулась и забыла смертного. Она отказывается. Тогда Бог Небес объявляет ей свой приговор: «Ты возжелала жизни смертной? Так станешь ею! Лишаю тебя бессмертия, магии и твоего места среди звезд. Ты будешь стареть, болеть и умрешь, как и они. И да познаешь всю горечь их существования!» С Аэриэль срывают крылья, и она, простая смертная, падает на землю к ногам Каэлена.

Акт IV. Цена Любви

Каэлен по-прежнему любит ее, но его королевство охвачено чумой, насланной Морваной. Единственное спасение — кровь небожителя. Аэриэль, теперь смертная, бессильна. В отчаянии она взывает к духам земли, предлагая им свою душу в обмен на спасение людей Каэлена. Духи соглашаются. В финальной арии, пока Каэлен сражается с порождениями тьмы, Аэриэль приносит себя в жертву, и ее кровь, проливаясь на землю, становится целебным дождем, исцеляющим королевство.

Эпилог

Каэлен, ставший мудрым королем, вечно смотрит в небо на самую яркую звезду, зная,