Второй хотел было отмахнуться, но замер. Действительно. Тишина была практически абсолютной. Не было слышно практически никаких звуков. Ни птиц. Ни насекомых. Даже ветер, который должен был гулять в таком месте, будто исчез. Был только глухой, давящий фон – словно само ущелье медленно и тяжело… дышало…

– Не болтай! – Наконец сказал он. – Лучше смотри под ноги.

Но сам он сжал меч крепче, чем раньше. Ведь эта странная тропа, если это вообще можно было назвать тропой, вела их всё ниже и ниже, и с каждым шагом становилось всё очевиднее. Это место точно не предназначалось для людей. И если уж они нашли путь вниз, то вовсе не потому, что он был безопасным. А потому что кто-то – или что-то – позволило им его увидеть.

Они спускались медленно, почти наощупь. Каждый шаг приходилось выверять, прежде чем перенести вес тела. Камни под ногами были обманчиво гладкими, а корни – ломкими на вид, хотя именно они чаще всего и спасали от падения. Молодой стражник шёл первым, сжав зубы и стараясь не смотреть вниз, туда, где туман уже скрывал дно ущелья. И, в какой-то момент, его нога просто… поехала… Совсем чуть-чуть – но этого оказалось достаточно. Камень провернулся, тело рванулось вперёд, и он уже почувствовал, как пустота тянет его вниз, холодно и равнодушно.

– Держись! – рявкнул старший. И он успел. В последний миг вцепился в ремень на спине напарника, дёрнул на себя так резко, что у самого хрустнули зубы от напряжения. Оба ударились о стену, осыпая вниз мелкие камешки, которые, падая вниз, долго и глухо стучали где-то в глубине ущелья.

Молодой стражник тяжело дышал, уткнувшись лбом в холодный камень.

– Я… я почти… – выдохнул он.

– Молчи, – процедил старший, не отпуская его сразу. – Жив – и хорошо.

Он только хотел отпустить ремень, как его взгляд зацепился за что-то впереди. Тропа, если можно было так назвать цепочку уступов, в этом месте просто… заканчивалась… Нет… Не обрывалась. Она вела прямо в расширение между скал, в естественную нишу, уходящую вглубь камня. И эта ниша была затянута паутиной. Не тонкой, не случайной. Паутина висела слоями. Плотными. Почти тканевыми. Переплетёнными так густо, что местами напоминала мутное стекло. Она поблёскивала в полумраке, отражая слабый свет сверху, и от неё исходил едва заметный влажный запах – сладковатый, тошнотворный.

– Это… – начал молодой стражник и замолчал. Так как, в глубине этого странного логова, что-то шевельнулось. И сначала они увидели лапу. Длинную, суставчатую, толщиной с бедро взрослого человека. Затем вторую. Потом из этого месива паутины появилось и массивное тело, медленно выдвигающееся из тени. Это был… Паук… И он был просто огромен. Его туловище превышало размеры человека, а размах лап делал его ещё больше. Хитиновый панцирь был тёмным, почти чёрным, с сизым, стеклянным отливом, словно он был вырезан из застывшего инея. По поверхности панциря пробегали тонкие трещинки, в которых тускло мерцала какая-то сила… И если бы они были бы культиваторами Дао Дзы, то поняли бы, что это была именно сила Инь. Глаза – их было много – смотрели в разные стороны, не моргая. Холодные, бездушные, они отражали всё сразу, не выделяя главного.

А под ним…

– О Боги… – Глухо прошептал старший. Ведь этот паук… доедал какого-то несчастного егеря… То, что раньше было человеком, теперь было наполовину обмотано паутиной и наполовину… Пустым. Хитиновые жвалы методично работали, разрывая плоть, словно это была мягкая ткань. От тела остались лишь обломки костей и истлевшая одежда, пропитанная кровью, которая здесь казалась почти чёрной.

И самым жутким было именно то, что этот несчастный егерь… Он всё ещё был жив… Или, по крайней мере, не до конца мёртв. Его глаза были широко раскрыты, рот беззвучно открывался, но из горла не вырывалось ни звука. Плотно намотанная паутина крепко сдавливала его грудь, не давая даже закричать. И в каждом судорожном движении читалась агония. Затянутая… Мучительная… Паук, казалось, не торопился. Он ел медленно. Уверенно. И даже как-то… Вдумчиво… Как хищник, которому никто не помешает. И при виде этого зрелища молодого стражника буквально затрясло.

– Мы… мы не можем… – Его голос тут же сорвался практически на визг. – Надо уходить. Сейчас же.

Старший не ответил ему сразу. Он смотрел на это зрелище с каменным лицом, но по тому, как побелели его пальцы на рукояти меча, было видно – страх добрался и до него.

– Возвращаемся! – Наконец сказал он глухо. – К демонам эти приказы. К демону этого избалованного щенка. Это место… Не для людей… Все, кто туда спустился, уже давно мертвы!

Он начал осторожно пятиться назад, подавая знак напарнику делать то же самое. И именно в этот момент молодой стражник, дрожа и пятясь слишком поспешно, задел что-то рукой. Нить. Тонкую, почти невидимую сторожевую паутину, натянутую между камнями. И она слегка вздрогнула. И тут же по всей паутине, уходящей в логово, пробежала вибрация – тихая, но отчётливая, как удар по струне. Паук сразу же замер. Его крупные жвалы остановились. Мгновение – и все его глаза одновременно повернулись в их сторону.

Паутина задрожала сильнее. Сначала – едва заметно, словно камень под ногами отдалился эхом. Потом дрожь пошла волнами, расходясь по всем нитям логова. Паук медленно оторвал жвалы от своей добычи и выпрямился, поднимая массивное тело. Он явно услышал их.

– БЕГИ! – Сразу же заорал старший стражник, первым рванув вверх.

Практически одновременно они бросились назад по узкой тропе, уже не скрываясь… И не думая о тишине… Камни, выскальзывающие из-под их ног, градом летели вниз… Корни, за которые он хватались, с громким хрустом рвались под пальцами. А позади уже раздался резкий, сухой треск. Это был тот самый паук, что двигался быстрее, чем можно было представить, легко цепляясь лапами за стены ущелья, словно сама скала была для него ровной поверхностью.

Первая атака пришлась им в спину. Почти сразу, как только монстр их настиг. Одна из его лап метнулась вперёд, с силой хлыста. Старший стражник едва успел пригнуться, и эта лапа с грохотом врезалась в камень там, где секунду назад была его голова, выбив целый кусок скалы.

– Влево! – Рявкнул он. Но молодой стражник поскользнулся, хотя старший снова дёрнул его за плечо, буквально швырнув на выступ. В этот момент жвалы щёлкнули в считанных ладонях от его собственной ноги.

Кровь брызнула во все стороны. Острый край панциря всё же рассёк икру, и молодой стражник взвыл от боли, но всё равно побежал дальше, стискивая зубы так, что на них проступила кровь.

– Не останавливайся! – Снова крикнул старший, разворачиваясь