Он не считал их людьми в полном смысле этого слова. Инструменты не задают вопросов. Инструменты либо работают, либо ломаются. Если кто-то из них погибнет внизу – что же. Это будет лишь подтверждением того, насколько опасным было это место. А значит, никто и никогда не усомнится в том, что бастард не мог выжить.

Всё происходило идеально. Фен Ли даже ощутил лёгкое раздражение от мысли, что ему самому не придётся спускаться. Но это было быстро подавлено. Наследнику рода Ли не подобает рисковать собой там, куда можно бросить других.

Он сделал шаг вперёд, чтобы лучше видеть, как первая группа начинает осторожный спуск. Верёвки натянулись. Фигуры людей быстро уменьшались, растворяясь в тумане, словно их медленно пожирала сама пропасть.

– Найдите его… – Сказал Фен Ли негромко, но так, что слова разошлись по цепочке приказов. – Живым или мёртвым. Мне нужна его голова.

Он уже заранее представлял себе результат. Кровь. Подтверждение. Конец истории. А сама только мысль о том, что где-то там, внизу, кто-то корчится от боли, умирая в холоде и одиночестве, грела его лучше любого вина. Ведь сейчас он был доволен. И наблюдая за тем, как люди исчезают в ущелье, и чувствовал себя хозяином не только их судеб, но и самой смерти, которая терпеливо ждала их внизу.

Фен Ли заметил это не сразу. Сначала его внимание было приковано к основной массе людей – к тому, как верёвки натягивались, как фигуры одна за другой исчезали в тумане ущелья, как страх, смешанный с вынужденным повиновением, делал их движения резкими и неуклюжими. Но затем его взгляд зацепился за два силуэта, которые явно не принадлежали к числу простолюдинов. Он прищурился.

– Хм…

Из его личного сопровождения вперёд вышли двое молодых благородных. Представители боковых ветвей семей, достаточно знатных, чтобы сидеть рядом с ним за столом, но недостаточно богатых, чтобы говорить на равных. Их одежды были дорогими, но без излишней роскоши. Защитные амулеты – рабочими, но не уникальными. Всё в них кричало о стремлении показать себя, а не о реальном могуществе. И он сразу понял, что происходит. Ему для этого даже не потребовалось особо размышлять. Ведь он прекрасно понял, что они банально выслуживались.

Один из них – коренастый, с более тяжёлой фигурой и широкими плечами – владел способностями к оперированию силами Стихии Земли. Он уже отдавал распоряжения так, будто спуск был для него не опасным, а просто неудобным. Камень под его ногами словно подстраивался под его желания, слушался, и оседал ровно настолько, насколько нужно, уступал, но не предавал.

Второй – более худощавый, с холодным, цепким взглядом – принадлежал культиваторам Стихии Воздуха. Его плащ почти не колыхался, словно ветры сами поддерживали его тело. Для него ущелье было не ловушкой, а пространством, с которым можно договориться.

Подумав об этом, Фен Ли медленно выдохнул через нос. Сомнений не было… Эти двое точно доберутся до цели первыми. Ни верёвки, ни страх, ни холод не станут для них серьёзным препятствием. Простые егеря и загонщики будут ползти, срывая ладони в кровь, тогда как эти двое просто… Спустятся на самое дно. И это вызвало у Фен Ли некоторое… Раздражение. Не страх. Не тревогу. А именно раздражение. Потому что с простыми людьми всё было легко. Кивок головы. Пара слов. В лучшем случае – брошенная медная монета или обещание, которое можно забыть уже завтра. Их жизни стоили дёшево, а благодарность покупалась почти бесплатно.

Но не с этими. Эти двое шли не за медью. И даже не за серебром. Они шли за обещанием. Ведь Фен Ли слишком хорошо знал этот взгляд – сдержанный, вежливый, но цепкий. Взгляд человека, который делает шаг вперёд не из верности, а из расчёта. Если они первыми найдут голову бастарда, если именно их имена будут произнесены в докладе… То… Тогда им придётся платить. И платить по-настоящему.

Мысль о браке его младшей сестры возникла в его голове сама собой, как нечто очевидное и неприятное. Семейные узы. Союзы. Намёки, которые сначала будут произнесены шёпотом, потом – вежливыми письмами, а затем – прямыми просьбами, от которых уже нельзя будет просто отмахнуться. И в этот момент Фен Ли почувствовал, как его пальцы слегка сжались за спиной. Ему не хотелось связывать род Ли с подобными семьями. Слишком мелко. Слишком провинциально. Слишком… Невыгодно… По его мнению.

Даже он сам уже давно подумывал о другом. О том, что младшая сестра – слишком ценный ресурс, чтобы разменивать её на подобные союзы. Вот если бы речь шла о тех, кто имел власть в столице Империи… Настоящие Великие семьи. Те, чьи имена произносят с уважением даже старейшины их семьи. Такой брак мог бы поднять род Ли на новый уровень, закрепить влияние, превратить временную силу в долгую власть.

А эти двое… Фен Ли бросил на них короткий, холодный взгляд. Они были всего лишь удобными пешками, которые вдруг решили, что могут стать чем-то большим. И именно это ему сейчас категорически не нравилось.

Сейчас он молча наблюдал, как они начинают спускаться, и в его голове уже рождались варианты. Как использовать их успех, не заплатив полной цены. Как, в случае необходимости, отодвинуть их заслуги на второй план. Или… если судьба окажется достаточно благосклонной, позволить самому этому ущелью сделать то, что оно и так делает лучше всего. Да. Эта мысль была жестокой, но успокаивающей.

Подумав об этом, Фен Ли медленно улыбнулся, но в этот раз в его улыбке не было прежнего чистого самодовольства. В ней появилась тень расчёта и лёгкого раздражения. Охота продолжалась. И, как это часто бывает, добычей могли стать вовсе не те, за кем она начиналась.

Всё как следует обдумав, Фен Ли коротко махнул рукой, даже не оборачиваясь. Этот жест был достаточно ленивым, и почти небрежным. Именно таким, каким и должен быть жест человека, привыкшего, что его приказы исполняют без обсуждений. Старший распорядитель тут же склонился в поклоне, уловив смысл без слов, и поспешил отдавать распоряжения дальше. И лагерь для отдыха молодого благородного слуги начали разбивать с поразительной быстротой. Не временную стоянку охотников – грубую, неудобную, рассчитанную на ночь под открытым небом – а именно настоящий походный лагерь для представителей знатного дома. Вбивались колышки для просторного шатра, растягивались плотные полотнища ткани, защищающие от ветра и сырости. На камнях раскладывали ковры, чтобы не запачкать обувь. Слуги суетились, но суетились правильно – каждый знал своё место и свою задачу. Сам же Фен Ли наблюдал за этим с удовлетворением. Вот так всё и должно быть. Пока другие рискуют жизнями, ползая