через усилие. Один из них то и дело заглядывал вниз, в молочно-серый туман, стелющийся между скал. Второй – нервно оглядывался по сторонам, будто ожидая, что сама земля внезапно разверзнется под ногами.

– Эй! – Слегка нервно крикнул один из них, обернувшись к стоявшим неподалёку егерям. – Кто из вас знает безопасный спуск? Нужен проводник!

Ответом ему было молчание. Егеря, охотники и загонщики, ещё минуту назад толпившиеся у костров, словно по негласному сигналу начали расходиться. Кто-то делал вид, что срочно проверяет снаряжение… Кто-то отворачивался, будто не расслышал… А самые осторожные просто отходили подальше, растворяясь среди деревьев и валунов.

И никто не хотел встречаться взглядом со стражниками. Все здесь прекрасно знали, что если ты ответишь на подобный окрик – то именно ты станешь следующим смертником.

– Я спрашиваю в последний раз! – Повысил голос второй стражник, но даже ему самому этот окрик показался жалким. Так как после него все эти люди только ускорили шаг. Некоторые из егерей побледнели, услышав, как снизу, из глубины ущелья, донёсся приглушённый, рвущийся крик. Он был коротким, сорванным – и оборвался так резко, что по коже прошёл холод.

И это был не первый пугающий звук. Те, кто находился у края достаточно долго, уже слышали подобное. Иногда – одиночные вопли, иногда – отчаянные, захлёбывающиеся крики, переходящие в нечто нечленораздельное. Кто-то кричал от боли, кто-то – от ужаса, а кто-то… будто не своим голосом. И каждый раз после этого наступала тишина. Тяжёлая… Давящая… Один из охотников, молодой ещё парень, сжимая копьё так, что побелели костяшки пальцев, прошептал себе под нос:

– Туда спускаются… Это да… Но обратно уже не поднимаются…

Стражники это услышали.

– Ты! – Резко развернулся первый стражник. – Подойди!

Указанный им парень резко вздрогнул, но вместо того чтобы подойти, тут же сделал шаг назад. Потом ещё один.

– Я… я не знаю безопасного пути, господин… – торопливо проговорил он. – Там… там склоны… Они словно живые… Камень крошится под ногами. А вода… Лучше не касаться воды… Она… Убивает!

Потом он осёкся, видимо заметив, как на него уставились другие.

– Убирайся! – Глухо процедил стражник, и охотник не стал дожидаться повторения, почти бегом скрывшись за камнями.

Потом стражники переглянулись. Теперь уже и у них самих на лбу выступил холодный пот. Они метались вдоль края ущелья, то заглядывая вниз, то снова обращаясь к людям, но каждый раз натыкались на одно и то же. Испуганные лица… Отводимые взгляды… И поспешное отступление…

Никто не хотел идти вниз. Потому что все видели, что слишком многие уже сорвались вниз. Кто-то не удержался на осыпающемся уступе. Кто-то поскользнулся на влажном камне. А кто-то… Просто исчез… Сделав шаг туда, где, казалось бы, была твёрдая почва. И каждый такой срыв сопровождался последним криком. Эти крики въелись в память. Они больше не казались человеческими – в них было слишком много ужаса, слишком много осознания того, что смерть идёт не быстро.

Стражники наконец остановились.

– Нам… нужно доложить господину. – Тихо сказал один.

– Да. – Так же тихо ответил второй. – Здесь никто не согласится нам помочь.

Но сейчас даже они оба прекрасно понимали, что приказ есть приказ. Но и спуск в ущелье сейчас означал почти верную гибель. И это понимание, липкое и тяжёлое, висело над краем бездны не хуже тумана. А внизу, скрытое от глаз, ущелье продолжало жить своей чуждой, голодной жизнью, словно терпеливо ожидая новых жертв…

Тропу они нашли почти случайно. Один из стражников, обходя край ущелья чуть в стороне от основного лагеря, заметил странный излом рельефа – узкую полосу между каменными зубцами, где скалы будто бы слегка разошлись, образуя нечто похожее на проход. Не дорогу в привычном смысле слова, а скорее цепочку естественных уступов, уходящих вниз под опасным углом.

– Сюда… – Негромко позвал он напарника. И они тут же оба замерли на месте, внимательно всматриваясь в окружающую местность. Так как сама эта тропа выглядела… не совсем правильно… Она была… Слишком “чистой”… На ней не было ни обломанных веток, ни следов обуви, ни примятой травы. Камни казались гладкими, будто по ним никогда не ступала человеческая нога. Даже мха почти не было – лишь сероватый камень, местами влажный, местами словно выеденный изнутри.

– Ты это видишь? – Нахмурился первый стражник, понизив голос. – Охотники бы знали о таком спуске. А они… они отводили глаза, когда мы спрашивали.

Второй подошёл ближе, осторожно опустился на одно колено и потрогал камень рукой. Холодный. Неприятно холодный, хотя солнце ещё не ушло с небосвода.

– Вижу. – Ответил он после короткой паузы. – И мне это тоже не нравится.

После его слов первый стражник шумно выдохнул.

– Тут нет следов. Совсем. Ни сапог, ни когтей, ни копыт. Как будто… – он запнулся, подбирая слова, – как будто это место не ждёт людей.

Второй медленно выпрямился и бросил взгляд в сторону лагеря. Отсюда был виден край шатров и едва различимая фигура наследника семьи Ли, окружённого многочисленными слугами. Даже на таком расстоянии чувствовалось его раздражение – словно воздух над лагерем стал плотнее.

– У нас нет времени рассуждать. – Жёстко сказал он. – Ты же и сам прекрасно знаешь о том, что будет, если мы вернёмся с пустыми руками?

Первый сжал челюсти. Да. Он знал. Фен Ли не любил оправданий. Особенно от тех, кто, по его мнению, был обязан просто выполнять приказы.

– Если мы не спустимся, и не принесём ему желаемого… – продолжил говорить второй, – головы могут полететь и здесь. А если спустимся… – он пожал плечами. – Может, хотя бы нам… повезёт…

Но сейчас эти слова прозвучали неубедительно даже для него самого.

Несколько секунд они стояли молча, слушая, как из глубины ущелья тянется едва уловимый гул – будто далёкий ветер, хотя воздух вокруг был почти неподвижен.

– Ладно… – Хрипло сказал первый. – Идём уже…

Он сделал шаг вперёд и тут же понял, насколько это опасно. Камень под ногой слегка провернулся, и только быстрый рывок позволил ему удержаться. Он тут же ухватился за торчащий корень какого-то кустарника, выросшего прямо из трещины в скале.

– Осторожно! – прошипел он, стараясь предупредить о потенциальной опасности идущего следом товарища.

Второй последовал за ним, двигаясь боком, прижимаясь к стене. Они спускались медленно, почти ползком, выискивая каждую точку опоры. Иногда приходилось хвататься за корни растений, которые выглядели сухими и мёртвыми, но почему-то выдерживали вес. Иногда – за острые выступы камня, режущие ладони сквозь кожу перчаток. И чем ниже они спускались, тем сильнее менялось их собственное ощущение окружающего пространства.

В этом месте даже сам воздух становился холоднее. Не просто прохладнее – тяжелее. Каждый вдох давался с усилием, будто грудь сдавливали невидимые тиски. Камни под руками были влажными, покрытыми тонкой плёнкой, от которой немели пальцы.

– Скажи… – Вновь заговорил первый,