***

Обычно я вставала раньше принцессы – сразу, как в коридорах академии раздавался первый тихий сигнал для персонала. Одевалась, спускалась в общую столовую, второпях завтракала, набирала лакомств для грумля и возвращалась в комнаты.

Тут раздавался второй звонок, я готовила платье и осторожно будила принцессу. Гала умоляла меня отнести подношение богиням и выпросить внеплановый выходной. Или спросонок посылала к демонам на рога. Я отвечала, что ни демоны, ни богини на ее мольбу не откликнулись, и вставать все же придется.

Потом я поднималась в столовую для высшего сословия, набирала еды и на подносе приносила в спальню. Это входило в обязанности неллы, а личной помощницей я работать умела. И после бесстыдных капризов Артемия просьбы принцессы меня не смущали.

Но сегодня все с самого начала пошло не по плану.

Галлея сама вскочила со вторым звонком и, воодушевленная новым учебным днем, предложила позавтракать в столовой. Понятно, что поест там только она, а я буду стоять за ее плечом и бегать на кухню за десертом и добавкой крепкого взвара… Но компаньонка на то и компаньонка, чтобы сопровождать.

Оглядев просторную террасу, залитую светом из открытых окон, Гала уверенно направилась к дальнему столику. Там пустовало одно кресло, три прочих занимали «дочери Двора». За каждой спинкой стояла вытянувшаяся по струнке личная помощница и ждала распоряжений.

Летний ветер раздувал белые паруса штор, наполняя ощущением, что мы не в студенческой столовой, а где-то в турецком отеле «пять звезд».

Таниса, дочь первого советника, мне не понравилась с первого дня – если так задирать подбородок, можно ведь и шею свернуть. Молчаливая пышка Фотья приходилась Галлее седьмой водой на киселе. Она очень гордилась серыми глазами, в которых, если сильно напрячь зрение, можно уловить пару «грайнитовых» пятен.

Мина, внучка старой столичной сплетницы, была жуткой болтушкой. Что очень выручало, если под личиной Галлеи на занятиях оказывалась я. Рядом с незакрывающимся розовым ртом можно расслабиться: Мину интересовала только она сама.

Я помогла принцессе усесться на мягкий белый стул и отошла за четвертую спинку. Девушки принялись обсуждать столичные новости, а я уставилась в проем между колышущихся штор. Столовая для «венценосных» располагалась в одной из академических башен, отсюда открывался фантастический вид на скалы.

В нескольких столиках от нас шумно завтракал ректор – он о чем-то спорил с магистром Башелором, а Шимани пытался влезть с рациональным предложением…

– Я хочу десерт. Мусс из засахаренных вергиний и шоколадный гроуни, – крикливо велела Таниса и сдула пылинку с ногтя. – Милья, живее, чего уснула?

– Сию минуту, моя тэйра, – рыжая компаньонка присела в нервном книксене и ускакала на кухню.

– И мне гроуни, – покивала Фотья и пощелкала пальцами.

Вторая нелла увязалась за первой.

– А мне легкий фруктовый салат со взбитым тиссовым кремом, – приказала Мина и жестом поторопила третью компаньонку.

– Вам что-нибудь принести, тэйра Галлея? – склонилась я к уху принцессы.

Надо сказать, что меню верхней столовой от нашего сильно отличалось. Я не представляла, каков на вкус мусс из вергиний, какого цвета тиссовый крем и как выглядит чертов гроуни. Но в случае чего подсмотрю, что на подносах у других нелл.

– Принеси пирог с сезонными ягодами и чашку взвара покрепче, Эмма, – попросила Галлея, и я устремилась за ручейком чужих нелл на кухню.

Пирог, пирог… Он ведь должен выглядеть как… пирог, верно?

Вот этот ломтик теста, обсыпанный белой пудрой, шоколадной крошкой и черно-красными ягодами, под описание подходил. Поставив блюдце и чашку на маленький круглый поднос, я высунулась из кухни и… всунулась обратно.

– Сато-Судьбоносица, сам! – ахнула стоявшая передо мной нелла Танисы.

– Кто там, кто? – отпихнула меня компаньонка Фотьи.

– Тэр Габриэл… собственной персоной и при мунди-и-ире… – простонала помощница Мины.

Я в ужасе отшатнулась, вжав всю себя в каменную стену кухни. Он! Мой ненастоящий муж!

Ладно, каюсь, по местным меркам даже всамделишный.

Герцог стоял у стола ректора – в распахнутом зеленом мундире и белоснежной рубашке с воротом-стойкой. Он потирал ладонь и расслабленно болтал о чем-то с магистрами.

В противоположном конце зала сидела абсолютно белая Галлея, слившаяся оттенком кожи с раздувающейся шторой и спинкой стула. Принцесса мысленно прощалась со свободным статусом и венценосной головушкой.

С чем в мыслях прощалась я, вслух сказать неловко.

– Ох, держите меня демоны, какие плечи…

А уж кулаки какие! Не всякие пальцы переживут встречу.

– Ш-што он тут делает? – прошипела я сбивчиво, пытаясь унять дрожь в руках и подносе.

Пирог с сезонными ягодами исполнял на серебряном блюдце уже третье сальто.

– Наверняка по делам военным, – предположила рыжая Милья. – Моя тэйра рассказывала, что он недавно женился и в тот же день потерял жену…

– О, Вергана милостивая, убили?! – ахнула нелла Фотьи.

– Сбежала! – припечатала помощница Танисы.

– Совсем слаборазумная? От него?

– Да врут. Кто в своем уме сбежит? Сам он ее придушил, а тело в Садах Судьбоносной бросил, – отмахнулась нелла болтливой Мины.

– Вот да, это вернее! Моя тэйра на празднике священном была, своими глазами видела, какое чудище с горы свалилось да россоху за хвост схватило, – покивала первая. – Сущая ведьма виззарийская! Грязная, в лохмотьях, вонючая, с горбатым носом и бородавками!

– Фу-у-у… бедный тэр… за что богиня с ним так? – жалостливо протянула компаньонка Фотьи.

– Уж вестимо за то, что он от моей тэйры отказался, – гордо заявила нелла Танисы. – Первый советник лично ее чистоту герцогу предлагал. А тэр Габриэл нос воротил. Вот и доворотился.

– Что столпились? Не пройти, не на харпии пролететь! – пробухтела дородная кухарка и вытолкала нас с подносами в зал.

Я только и успела, что встать за высокой неллой Танисы и опустить голову. Если не поднимать лицо, герцог и не приметит меня за толпой компаньонок. Мало ли в Сатаре перепуганных девушек со светлыми косами, пунцовыми щеками и красной петелькой на ладони?

Глава 17

Широкоплечий генерал сатарской армии действовал на местную публику как-то нездорово. Таниса выгибала плечи подстреленной лебедушкой, Мина облизывала губы раз в секунду, и даже Фотья попыталась втянуть живот.

– Зачастил тэр Габриэл в наши края, – протянула дочь советника. Ее голос взволнованно дрогнул и не сразу вернул себе высокомерные нотки. – И на той неделе являлся, и нынче вот…

Я поставила поднос перед Галлеей и задвинулась за шторку. Выходит, этот мой… кворг… Он тут не первый день расхаживает? И нам с принцессой просто везло?

– Ты бы представила нас брату, мм? – предложила Мина, томно посасывая красную губу.

– Мы в ссоре. Не испытываю ни малейшего желания