— Ботельо и Мендес были знакомы друг с другом, кроме того, обе женщины, вероятно, были знакомы с Нэнси Пайвой.

Доклад звучал тревожно и наводил на определённые размышления. Правда, реакция начальства оказалась не совсем такой, вернее, совсем не такой, на какую рассчитывал детектив. Все тезисы были последовательно опровергнуты примерно по такой схеме: пропавшие женщины ходили в одни и те же бары? — Ну конечно, в небольшом Нью-Бедфорде не так много баров, в районе Плезант-стрит их всего шесть! Куда же им ходить?! Они покупали наркотики у одних продавцов? Так их не так уж и много, все точки известны, все продавцы — наперечёт! Все исчезнувшие являются этническими португалками или происходят из смешанных семей? Так португальцев в округе Бристоль более 30 % — что тут удивительного? И вообще, кто сказал, что они убиты? Они просто уселись в автомашины и отправились за новой интересной жизнью во Флориду… или в Калифорнию! Все проститутки так поступают рано или поздно, что их тут держит?

В этом месте напрашивается прямая аналогия с канадским детективом Кимом Россмо, который в 1999 году заподозрил существование в Ванкувере серийного убийцы. Он так же, как и Декстрадо, собрал статистику по персоналиям исчезнувших женщин и сделал кое-какие обобщения, после чего обратился к руководству с соответствующей служебной запиской. Случай этот описан в моём очерке «Кладбище на свиноферме»[6], который, наверняка, известен читателям сайта. Если нет, то прочитайте эту историю — то, что происходило в Ванкувере с Россмо, является буквально калькой случившегося с Джоном Декстрадо в Нью-Бедфорде.

После того как инициатива детектива была названа неприемлемой и отвергнута, Декстрадо решился на поступок довольно экстравагантный. Хотя и обыгранный не раз в различных голливудских сюжетах. Детектив-сержант связался с молодой местной журналисткой Морин Бойл (Maureen Boyle) и задал всего один вопрос: интересен ли ей материал о местном серийном убийце?

Бойл вполне ожидаемо заинтересовалась. В результате её негласного сотрудничества с детективом-сержантом 3 октября 1988 года в местной газете «The Standard-Times» появилась статья, содержавшая кое-какие выкладки из докладной записки Декстрадо. Текст умышленно был составлен таким образом, чтобы у читателя сложилось впечатление недостаточной информированности автора — это незамысловатое ухищрение было призвано замаскировать хорошую осведомл ённость Морин Бойл и её взаимодействие с Декстрадо.

В частности, Морин назвала только четырёх из шести пропавших женщин — Сандру Ботельо, Мэри Сантос, Дон Мендес и Нэнси Пайву. Об исчезновении Рошель Клиффорд и Робин Родс не упоминалось ни единым словом. Кроме того, Бойл сообщила читателям, что детектив Декстрадо отрицает наличие связи между исчезновениями женщин — эта наивная хитрость автора должна была сбить с толку дивизион внутренних расследований городской полиции, если бы его сотрудники занялись поисками источника информации Морин.

3 октября 1988 года Морин Бойл опубликовала первую заметку, в которой высказала предположение о существовании в округе Бристоль серийного убийцы, похищавшего женщин с улиц Нью-Бедфорда.

В статье упоминалось, что трое из четырёх поименованных женщин употребляли кокаин, а одна — героин. Эта деталь с головой выдавала источник осведомлённости автора, поскольку до того момента никто, кроме Джона Декстрадо, не обращал внимание на подобные пристрастия пропавших женщин.

Кроме того, Морин сообщала, что все исчезновения произошли на Парчейз-стрит (Purchase street) и Плезант-стрит (Pleasant street), относившихся к довольно протяжённому району «красных фонарей» Уэлд-сквер (Weld square). Хотя исчезнувшие женщины проститутками не назывались, все читатели, знакомые со спецификой района, поняли прозрачный подтекст.

Выход этой статьи — строго говоря, даже небольшой заметки — вызвало вспышку гнева окружного прокурора. Пина бился в конвульсиях и кусал ковёр — не в прямом смысле, но метафорически. Окружной прокурор заявил всем, кому только мог, что Морин Бойл написала «заказуху», отрабатывая политический заказ, ведь он — Ронни Пина — фигура политическая и помогает самому Майклу Дукакису в важнейшем деле его жизни — президентских выборах. «Стреляют в Пину, а целят в Дукакиса!» — не раз повторял в те дни окружной прокурор. Он уверял, что статья заказана республиканцами в отместку за его энергичное и инициативное участие в предвыборной кампании кандидата от демократов.

Буквально двумя неделями ранее Пина и впрямь весьма инициативно поучаствовал в избирательной кампании горячо любимого шефа. Вместе с двумя другими окружными прокурорами-демократами он собрал пресс-конференцию, на которой распространил заявление об объявлении в розыск кандидата на пост президента США от республиканцев Джорджа Буша-старшего. Всё это было проделано на «серьёзных щщах», присутствовавшим журналистам раздали плакаты с надписью «wanted» («разыскивается») и фотографией Буша. Когда Пину спросили, что произойдёт, если кандидат от республиканцев приедет в округ Бристоль, тот не придумал ничего остроумнее, как ответить, что тот будет, вне всяких сомнений, арестован.

Эта дурацкая выходка, совершенно несмешная и неуместная в условиях предвыборной кампании, складывавшейся неудачно для Демократической партии, произвела неприятное впечатление даже на симпатизантов окружного прокурора. У многих из них родился вопрос, надо сказать, вполне обоснованный: что творится в голове у этого парня, если он в возрасте 44-х лет так тупо шутит?

Теперь же, в начале октября, Ронни Пина не придумал ничего умнее, как оправдаться в глазах потенциального электората, объявив, что заметка Морин Бойл является местью за его остроумную инициативу с плакатами «wanted».

По иронии судьбы и совершенно случайному стечению обстоятельств буквально в те же дни октября 1988 года состоялась премьера кинофильма «The Accused» («Обвиняемые») с Джоди Фостер в главной роли. Фильм был снят по мотивам криминальной истории, произошедшей в Нью-Бедфорде в марте 1983 года — речь идёт о групповом изнасиловании в «Big Dan’s Bar» — е. Ранее в этом очерке история данная упоминалась, как и фильм, за роль в котором Джоди Фостер получила свой первый «Оскар». В Нью-Бедфорде, разумеется, знали о съёмках и предстоящем прокате фильма, и многие — как жители, так и политики — относились к этой киноленте резко отрицательно [хотя никто его ещё не видел]. Общее мнение можно было выразить незамысловатой формулой «этот фильм опозорит город и горожан».

Прокурор Пина посчитал, что выход статьи Морин Бойл не без умысла синхронизирован с предстоящей кинопремьерой. Далеко идущий замысел тайных враждебных сил был нацелен, по версии прокурора, против него лично и его высокоуважаемого друга Майкла Дукакиса. В роли «тайных враждебных сил», как нетрудно догадаться, выступали политические враги последнего, то бишь, республиканцы. Морин Бойл и её полицейский информатор, таким образом, лили воду на мельницу политических врагов Дукакиса и Пины.

Морин Бойл. Хотя криминальный репортёр газеты «The Standard-Times» и предприняла некоторые меры по маскировке своего информатора из числа полицейских, её незатейливые хитрости никого не обманули. И это имело самые