находится здесь довольно давно — речь могла идти о нескольких месяцах. Кожные покровы выглядели сильно разрушенными, что делало невозможным визуальное опознание, однако волосяной покров головы не отделился, что свидетельствовало о давности наступления смерти менее года.

Локализация мест обнаружения неопознанных женских трупов на территории округа Бристоль во второй половине 1988 года. Числами обозначены места обнаружения тел: «1» — на границе между Лэйквиллем и Фритауном 2 июля; «2» — на северной стороне шоссе I-195 30 июля; «3» — на съезде с шоссе I-195 8 ноября. Расстояние между точками «2» и «3» составляет примерно 2,3 км.

Осмотрев место обнаружения женского трупа, лейтенант сделал, пожалуй, самое важное открытие, повлиявшее на весь ход последующих событий. Джин понял, что женских вещей, разбросанных в лесном пятачке внутри асфальтового круга, слишком много для одной жертвы. Верхних курток было три штуки, четыре футболки, два джемпера, двое джинсов, а кроме того, много нижнего женского белья, бижутерии и даже три золотых колечка. Золотишко было так себе, малобюджетное, условно говоря, по 20$ за штучку, но не вызывало сомнений, что одна женщина не могла надеть на себя столько белья, одежды и украшений.

Всё это выглядело так, словно кто-то распотрошил женский гардероб. Сделав этот вывод, Боб Джин вполне разумно предположил, что имеет дело с серийным убийцей. Эту версию отлично дополняли факты обнаружения двух тел раздетых женщин летом возле шоссе № 140 и трассы I-195.

Начальник CPCU моментально сообразил, что дело грозит выйти из-под контроля. Статья Морин Бойл месяцем ранее уже привлекла внимание к двум женским трупам у дорог, и появление третьего тела грозило только укрепить достоверность версии журналистки. Точнее, не журналистки, а Джона Декстрадо, который являлся настоящим автором версии о появлении в окрестностях Нью-Бедфорда серийного убийцы. И что же получалось — умница-детектив сделал правильное предположение, а его за это выпнули из полиции! Ай-ай-ай, какой конфуз…

Прямо с места обнаружения трупа Роберт Джин помчался на доклад к драгоценному шефу. Мы можем только догадываться, как именно протекал их разговор, но результат оказался вполне предсказуем. Автор не сомневается, что проницательные читатели легко догадаются, какое именно распоряжение прокурор отдал начальнику детективов. Пина распорядился, чтобы Джин забрал все бумаги Декстрадо и в дальнейшем работал с ними так, словно все эти наработки изначально были сделаны им.

Так во второй половине дня 8 ноября лейтенант Джин узнал о существовании и исчезновении Сандры Ботельо, Мэри Сантос, Дон Мендес, Нэнси Пайвы, Рошель Клиффорд и Робин Родс. Напомним, что это были те шесть женщин, которых детектив Декстрадо считал жертвами неизвестного серийного убийцы. Читая описания вещей, в которые были одеты пропавшие женщины, Джин вспомнил, что кое-что из описанного он видел несколько часов назад на съезде с шоссе I-195 на Рид-роад. В частности, бирюзовую куртку «London Fog» с полосатой подкладкой и носки в красно-белую полоску — и то, и другое было довольно приметным и легко запоминающимся. И то, и другое было надето на Нэнси Пайву в тот самый вечер 7 июля, когда она вышла из бара и ушла в неизвестном направлении.

Вечером всё того же 8 ноября детектив-сержант Гонсалвес (Gonsalves) из группы прикреплённых к окружному прокурору детективов по поручению своего начальника Джина связался с Джуди ДиСантос и дочерьми пропавшей Нэнси Пайвы. Он пригласил их на следующий день на процедуру опознания вещей. Такое опознание действительно было проведено 9 ноября. Джуди ДиСантос, Джилл и Джолин Пайва поодиночке приглашались в кабинет Гонсалвеса и просматривали предъявленные им фотографии вещей [сами вещи находились в криминалистической лаборатории в Бостоне]. Независимо друг от друга свидетели отобрали пять деталей одежды, которые с большой вероятностью могли принадлежать пропавшей женщине, также они указали на три недорогих украшения, которые, по всей видимости, также принадлежали Нэнси.

Однако бОльшую часть найденных у съезда с шоссе I-195 вещей свидетельницы опознать не смогли. Сержант буквально ужом извивался, упрашивая напрячь память и убеждая в том, что память подводит свидетельниц, но его красноречие не помогло убедить Джуди, Джилл и Джолин в том, что они забыли, как выглядит одежда Нэнси. Это было неприятное открытие и даже пугающее — получалось, что убийца выбросил в одном месте вещи нескольких жертв! А каких именно? И где искать их тела?

Сержант Гонсалвес сделал и другое открытие, также очень неприятное. Весьма приободрённый тем, что некоторые вещи Нэнси Пайвы были опознаны, он пошёл на нарушение полученной инструкции и высказался насчёт того, что тело, найденное накануне у съезда с шоссе I-195, принадлежит именно Нэнси Пайве. Детектив не должен был говорить на эту тему, поскольку опознание тела — это совершенно отдельная процедура, никак не связанная с опознанием вещей. Она должна проводиться с соблюдением некоторых важных условий, которые Гонсалвес не мог обеспечить в своём кабинете [в частности, должна существовать возможность непосредственного осмотра тела]. Тем не менее Гонсалвес во время разговора с Джуди ДиСантос высказался вслух в том смысле, что тело, найденное на съезде с шоссе, принадлежит Нэнси Пайве, и сообщил, что во рту трупа находилась брекет-система.

Джуди возразила, сказав, что сестра не носила брекеты. Сержант стал настаивать, указав Джуди на то, что по её собственным словам, она не общалась с сестрой последние месяцы, а стало быть, может не знать подобных деталей. Получился довольно неприязненный обмен мнениями, в ходе которого Джуди упомянула об исчезновении ортопантомограммы, переданной сержанту Декстрадо ещё летом. Гонсалвес подобных деталей не знал и попросил Джуди рассказать эту историю. Просьба вызвала новый прилив раздражения Джуди, которая гневно посетовала на неспособность полиции организовать взаимодействие между различными службами на протяжении многих месяцев.

В конце концов детектив-сержант Гонсалвес выпроводил приглашённых для опознания вещей дамочек и поспешил с докладом к лейтенанту Роберту Джину. Сделанное им заявление звучало настораживающе — вещи, найденные на съезде с шоссе, в своей массе принадлежат не Нэнси Пайве, труп с большой вероятностью также не её, и родная сестра Нэнси, оказывается, пытается на протяжении по меньшей мере четырёх месяцев её отыскать, но полиция ей не помогает, и потому все усилия напрасны. В общем, всё плохо, и дальше грозит стать только хуже.

Лейтенант почувствовал, что дело и в самом деле грозит затяжкой, осложнениями и чревато скандалами, тем более что пресса уже прознала про трупы у шоссе, а потому надо браться за розыск немедля и всерьёз. Вообще-то, браться надо было ещё пару месяцев назад, да кто же знал, как всё обернётся!

Лейтенант поспешил к окружному прокурору и предложил поставить на это расследование сержанта Луиса Пачеко (Louis J. Pacheco), пожалуй, лучшего детектива в полицейских органах округа Бристоль. Луис занимался в высшей степени ответственной и неблагодарной работой