— он возглавлял группу из четырёх оперативников, чьей главной задачей являлась борьба с наркоторговлей на территории округа и не только. Время от времени Департамент юстиции привлекал Пачеко и подчинённую ему группу к особо сложным операциям по всему Массачусетсу. Работа эта была очень специфической — она требовала большого нервного напряжения и глубокого погружения в криминальную обстановку. Детективам требовалось не только знать всех основных наркодилеров на подконтрольной территории, но и хорошо ориентироваться во «внутренней кухне» этой весьма запутанной уголовной «движухи», понимать её внутреннюю иерархию и структуру, знать детали отношений между участниками, вести работу с разветвлённым агентурным аппаратом. Разумеется, перед посторонними они не могли раскрывать свою принадлежность к правоохранительным органам и имели «легенды», исключавшие любые подозрения о связях с полицией. У Пачеко всё это получалось очень хорошо, он явно находился на своём месте.

И вот теперь лейтенант Джин предложил прокурору Пине перебросить лучшего детектива округа и подчинённых ему оперативников на поиск убийцы, выбрасывавшего женские трупы вдоль дорог. «Похоже, впереди у всех нас много работы, — бодро пообещал лейтенант. — Луису будет чем заняться!»

Луис Пачеко сделал хорошую карьеру в правоохранительных органах и ушёл на пенсию в 2011 году с поста директора городского Департамента полиции (фотография сделана в 2010 году, спустя более двух десятилетий после описываемых событий).

Обещание это прозвучало не очень-то весело, хотя по существу оказалось совершенно верным. Уже с 10 ноября внутри группы CPCU началось активное обсуждение того, как надлежит вести розыск предполагаемого серийного убийцы. Понятно, что первоочередной мерой являлась идентификация трупов, найденных 2 июля, 30 июля и 8 ноября и до сих пор не опознанных — без этого невозможно было проверять круг общения убитых и устанавливать alibi подозреваемых. Но, быть может, имело смысл предпринять ещё что-то? После долгих обсуждений было отклонено предложение об оповещении жителей округа о возможном появлении серийного убийцы через средства массовой информации.

Но вот другое предложение, по общему мнению, имело бы смысл реализовать. Речь шла о методичном осмотре обочин основных автострад, пересекавших округ Бристоль. Хотя идея на первый взгляд казалась довольно простой и даже очевидной, её практическая реализация представлялась весьма затруднительной. Непонятен был объём подобной работы — какой наряд сил и средств потребно выделить для осмотра обочин шоссе, ведь они тянутся на десятки километров? Подобными осмотрами можно заниматься целыми неделями и месяцами, а из каких фондов будет оплачено рабочее время привлечённых сотрудников?

Важное решение, принятое группой «прокурорских» детективов во второй декаде ноября, касалось проблемы идентификации останков, найденных рядом с автострадами 2 и 30 июля, а также 8 ноября. Криминалистическое бюро штата явно не справлялось с этой важнейшей задачей, и неспособность специалистов установить личности погибших препятствовала полноценной организации поиска убийцы. К идентификации следовало привлечь новых людей и организации, благо таковые в США существовали. Детективы обратились к прокурору Пине с предложением передать останки найденных женщин в Смитсоновский институт [в столице страны Вашингтоне], где работали учёные-антропологи высочайшего уровня. Эти специалисты привлекались к сложнейшим расследованиям в тех случаях, когда «буксовала» традиционная судебная медицина, и практически всегда им удавалось либо решить поставленную задачу, либо существенно продвинуться в её решении.

Тут следует отдать должное окружному прокурору — тот понял, что за дело необходимо браться по-настоящему и задействовать политический капитал для пользы дела. Ронни Пина сумел организовать в кратчайшие сроки передачу в Вашингтон женских скелетов, хранившихся в морге криминалистического бюро в Бостоне, и добился проведения их исследований вне очереди. Смитсоновский институт чрезвычайно загружен работой в интересах самых разных правоохранительных ведомств, и ожидание экспертизы его специалистами затягивается на многие месяцы — обычно 7–8, но порой и более. Пина же договорился с руководством института, что первые результаты будут ему предоставлены в течение месяца [то есть до 15-го декабря].

Другая важная инициатива была связана с проведением поисковой операции. После довольно продолжительных обсуждений и согласований детективы CPCU склонились к мысли провести осмотр дорог минимальными силами и средствами, сделать это максимально быстро и желательно скрыть данное мероприятие от средств массовой информации. Самым разумным представлялось привлечь кинологов с собаками, однако в округе Бристоль не имелось ни одной собаки, обученной поиску трупов. В принципе, можно было использовать собак, обученных находить наркотики, кинологи, работавшие с ними, заверяли, что на разлагающуюся плоть эти собаки также будут реагировать, но это всё-таки была не основная их специализация. Так что эффективность их работы представлялась не совсем понятной.

В процессе общения с окружным прокурором местные кинологи рассказали о том, что в соседнем штате Коннектикут проживает некий Энди Редманн (Andy Redmann, но встречается также написание Rebmann), занимавшийся разведением и дрессурой собак для служебно-розыскной деятельности. Его собаки были известны по всему Восточному побережью США и высоко котировались, сам Редманн неоднократно принимал участие в различных поисково-спасательных мероприятиях чуть ли не по всей территории страны, так что его можно было пригласить для участия в поисковой операции. И он с большой вероятностью отозвался бы…

Окружной прокурор договорился, что для намеченной работы по осмотру территорий вдоль автотрасс будут выделены на несколько дней две собаки с кинологами. Кроме того, Редманн согласился помочь и пообещал приехать со своей лучшей поисковой собакой — 3-летней овчаркой Джози (Josie). Для этого ему надлежало проехать более 120 км в одну сторону и найти время в своём довольно плотном графике. В конце концов после продолжительных согласований и утряски всех деталей удалось выбрать день начала поисковой операции — понедельник 28 ноября 1988 года.

В тот день проводился осмотр территории, прилегавшей к автостраде I-195 к западу он Нью-Бедфорда. Работа продолжалась 5 часов и в конечном итоге оказалась безрезультатной.

Энди Редманн со своей лучшей ищейкой — 3-летней немецкой овчаркой Джози — перед началом работы.

На следующий день поисковые работы продолжились в том же районе. Собаки шли по обочине с северной стороны шоссе I-195 на запад. Две поисковые собаки из округа Бристоль двигались впереди, а Редманн со своей Джози следовал за ними — он как бы «ревизовал» их работу. В процессе перемещения поисковая партия миновала то место, где 30 июля был обнаружен до сих пор неопознанный труп, и продолжила движение в направлении съезда с шоссе на Рид-роад, то есть туда, где был найден труп 8 ноября.

Чуть позже 14-ти часов на удалении около 1,1 тысячи метров от места обнаружения трупа в июле Джози неожиданно заволновалась. Между тем две другие собаки прошли этот участок безо всякого беспокойства. Редманн спустил Джози с поводка, и собака помчалась в кусты. Буквально через 20 секунд Джози сидела рядом с сильно разложившимся трупом, находившимся на удалении приблизительно 20–25 метров от шоссе.