В общем, по городу катится череда убийств, а местные «законники» никакого интереса к происходящему не проявляют.

Материал, вышедший из-под пера Морин Бойл, оказался острый, эмоциональный и полемичный. Окружной прокурор Ронни Пина в очередной раз «порвался в лоскуты» [уж извините автора за низкий слог — в данном случае он уместен!]. Прокурор вновь заподозрил всемирный заговор, направленный против него лично, и бросился отражать атаки против себя любимого примерно с тем же рвением, с каким Дон-Кихот боролся с ветряными мельницами. Особое негодование окружного прокурора вызвало то обстоятельство, что статья Морин Бойл вышла в газете, официально поддерживавшей Демократическую партию — налицо было то, что на фронте принято называть «дружественным огнём» [Пина по своей партийной принадлежности также являлся демократом].

Ронни Пина позвонил Джеймсу Рэгсдейлу, редактору «Standard-Times», и обвинил последнего в том, что тот сводит личные счёты. О конфликте между упомянутыми персонами вкратце упоминалось в начале очерка, теперь же статья Морин Бойл разбередила старые раны. Рэгсдейл, разумеется, отрицал существование какого-либо личного мотива в публикации материалов о серийном убийце [существование которого допускала сама же прокуратура!], но слова его не успокоили окружного прокурора. И как покажут события недалёкого будущего, Джеймс Рэгсдейл ещё не раз и не два умудрится испортить настроение окружного прокурора «безо всякой личной неприязни».

Но именно в тот день Рэгсдейл примирительно пообещал окружному прокурору всё исправить. И действительно исправил! На следующий день та самая Морин Бойл, что писала раздражающие Ронни Пину статьи, появилась в кабинете окружного прокурора, дабы провести с ним интервью. Редактор пообещал, что интервью будет максимально комплиментарным — никаких неудобных вопросов, нелицеприятных намёков и провокационных комментариев, все формулировки будут максимально лояльны. И действительно, Морин Бойл подготовила развёрнутый материал, целиком посвящённый многотрудным хлопотам окружного прокурора на ниве служения обществу. Под заголовком «Окружной прокурор проверяет связь Уэлд-сквера с убийствами» («DA Probes Weld Square Links to Killings») интервью появилось в газете Standard-Times» на следующий день.

В своём интервью Пина многозначительно упомянул о том, что одно из недавно обнаруженных тел удалось дактилоскопировать, и полученные отпечатки, возможно, помогут в идентификации трупа. Хотя вероятность представлялась не очень большой, тем не менее удача сопутствовала криминалистам — принадлежность останков, найденных 29 ноября, и в самом деле удалось установить. Отпечаток большого пальца правой руки частично совпал с отпечатком того же пальца Дон Мендес. Для абсолютно надёжной идентификации требуется совпадение не менее чем 12-ти элементов папиллярного узора, в данном же случае совпали 9, но криминалисты приняли во внимание совпадение роста и цвета волос неизвестного трупа и Дон Мендес и на этом основании сочли возможным заявить, что найденные останки с большой вероятностью принадлежат именно ей.

25-летнюю Дон видели в последний раз вечером 4-го сентября, когда она отправилась в гости к подруге, жившей неподалёку [та недавно родила и решила устроить по этому поводу небольшую вечеринку]. До подруги Дон так и не дошла.

Женщина воспитывала 5-летнего сына, при этом профессионально занималась проституцией, хотя заявляла о намерении оставить этот небезопасный промысел. Дон Мендес задерживалась полицией Нью-Бедфорда и однажды была оштрафована судьёй на незначительную сумму за непристойное поведение. Дон была связана с районом Уэлд-сквер, более того, она фактически проживала у его границы, и на своём пути к подруге 4 сентября ей предстояло пройти три квартала по его территории.

Опознание первого неизвестного трупа явилось хорошим знаком, позволявшим надеяться на то, что чёрная полоса осталась позади. И в самом деле, 7 декабря пришли долгожданные новости из Вашингтона, точнее, из Смитсоновского института, специалисты которого с середины ноября работали со скелетами, полученными из Бостона.

Для идентификации тел, ткани которых подверглись сильному [но не полному] разложению, необходимо сначала удалить с костей все остатки плоти. Это довольно продолжительная и малоприятная процедура совершенно необходима, поскольку фрагментарное присутствие плоти будет только препятствовать правильному описанию неизвестного человека. Уже после получения «чистого» скелета проводится его детальное измерение и описание с целью выявления уникальных особенностей (залеченных переломов, аномалий строения и развития), проводится восстановление лица с последующей «портретной» экспертизой, назначается одонтологическое исследование. На протяжении довольно долгого времени считалось, что особенности состояния зубов и челюстей человека делают идентификацию с использованием ортопантомограммы очень надёжной, почти равноценной опознанию по отпечаткам пальцев, однако с накоплением опыта оценки изменились. Были зафиксированы случаи полного совпадения состояния зубов и строения челюстей разных людей, то есть и количество зубов, и количество пломб, их материал и места установок могут в точности совпадать — как это ни покажется невероятным!

Идентификация человека по костям скелета является одной из сложнейших задач судебной медицины. Она требует большой подготовительной работы, тщательного исполнения и, разумеется, максимально полного медицинского описания того лица, на принадлежность которому проверяется скелет.

Работу со скелетами, полученными из криминалистического бюро штата Массачусетс, в стенах Смитсоновского института проводил антрополог Дуглас Юбелейкер (Douglas Ubelaker). 7 декабря он позвонил в офис окружного прокурора Пины и сообщил о том, что готов назвать фамилии двух из трёх женщин, чьи скелеты получил для исследования в середине ноября. Останки, найденные 2 июля, принадлежали Дебре Медейрос, а найденные 30 июля — Нэнси Пайве. Официальные отчёты Юбелейкер обещал прислать позже, но сообщённые им данные позволяли полиции начать, наконец-таки, предметную работу по расследованию убийств, следовавших одно за другим в хронологическом порядке.

Нельзя не отметить того, что предчувствия не обманули Джуди ДиСантос! Когда 30 июля она увидела чёрный мешок, выносимый из леса работниками службы коронера, и невольно подумала о судьбе Нэнси, то не ошиблась в мрачных предположениях — в мешке действительно находилось тело её сестры. Можно верить или не верить в «шестое чувство», предчувствия или прозорливость, но факт остаётся фактом — подобные казусы происходят, причём гораздо чаще, чем это принято признавать.

Сообщение из Смитсоновского института приободрило как окружного прокурора, так и детективов CPCU. В самом деле, все пять найденных тел находились в далеко зашедшей стадии разложения — а это означало, что жертвы были умерщвлены давно и преступник «сбросил» тела также довольно давно. К 7 декабря осмотр территорий, прилегавших к трассе I-195 и шоссе № 140, уже был окончен, и стало ясно, что «свежих» тел там не было. Стало быть, убийца по какой-то причине более не активен. Вполне вероятно, что новых тел не окажется вообще и весь «сериал» ограничится всего пятью эпизодами! Это, конечно же, не очень хорошо, но на фоне десятков убийств, совершённых Тедом Банди, Джоном Гейси или «Убийцей с берегов Грин-ривер»[7] и к тому времени ставших широко известными, пять жертв выглядели почти что пустяком. Такое быстро забудут, и