— антрополог Смитсоновского института Дуглас Юбелейкер передал в офис окружного прокурора важное сообщение. Он сумел идентифицировать останки, найденные 10 декабря в гравийном карьере. Они принадлежали Рошель Клиффорд, той самой женщине, которую детектив Декстрадо безуспешно искал начиная с мая и вплоть до своего увольнения из рядов полиции.

Юбелейкер, оценив состояние останков Рошель Клиффорд по весьма специфическим особенностям разрушения хрящей, сделал предположение о времени смерти женщины. По мнению специалиста, Клиффорд умерла более чем за 6 месяцев до того момента, как её бренное тело попало на секционный стол, если говорить более определённо — то в начале или середине мая.

Это открытие придало расследованию неожиданный тренд. К последней декаде декабря 1988 года детективы знали, что одна жертв серийного убийцы — Нэнси Пайва — была крепко связана с двумя мужчинами — адвокатом Кеннетом Понте и рецидивистом Фрэнки Пиной. Первый являлся работодателем Нэнси — она работала в его офисе неполный день, а второй был её сожителем. Но с обоими этими мужчинами была хорошо знакома и Рошель Клиффорд! Это установил детектив Декстрадо, так сказать, опытным путём, повстречав Рошель на улице в обществе Пины [упомянутая встреча в своём месте уже описана]. В этом не было ничего подозрительного до тех пор, пока Рошель Клиффорд оставалась жива, точнее, считалась живой. Но теперь, когда выяснилось, что женщина была убита предположительно тем же серийным убийцей, что и Нэнси Пайва, картина получалась очень подозрительной. В самом деле, только задумайтесь: две женщины, хорошо знакомые друг с другом и с двумя мужчинами, оказываются убиты одним серийным убийцей! Какова вероятность случайного совпадения? Вот то-то же…

Адвокат Кеннет Понте (кадр телевизионного репортажа).

Когда детективы CPCU взялись собирать информацию об адвокате, начались любопытные открытия. Выяснилось, что в августе 1988 года Понте неожиданно бросил все свои дела в Массачусетсе и уехал… во Флориду! Это довольно далеко — более чем за 1700 км! — совсем не ближний свет даже для мобильных американцев. И он не просто уехал отдыхать — Кенни купил в городке Порт-Ричи (Port-Richey) скромный домик, где и поселился. Во Флориде у него не было никаких дел — Понте не являлся членом адвокатской палаты штата и не мог оказывать там юридические услуги — но он просидел без дела почти два месяца. И также внезапно возвратился в Массачусетс 10 октября.

Как раз в те дни над головой сержанта-детектива Декстрадо стали сгущаться тучи, его отправили в повторный отпуск, после которого последовало комиссование по медицинским показаниям. Внезапный отъезд адвоката и столь же внезапное его возвращение выглядели весьма подозрительно — он как будто бы скрывался от некоей угрозы, а когда та миновала, возвратился обратно. Именно так лейтенант Роберт Джин, возглавлявший группу детективов при окружном прокуроре, расценил эту историю.

Побыв некоторое время в Нью-Бедфорде, адвокат неожиданно собрал вещички и вновь отчалил во флоридские туманные дали. И отъезд его странным образом совпал с опознаниями первых тел, проведёнными Дугласом Юбелейкером, напомним, 7 декабря 1988 года.

Дом Кенни Понте в Порт-Ричи, в котором адвокат прожил затворником два месяца — с середины августа до середины октября 1988 года. Его внезапный переезд в дальний регион выглядел бегством, а вовсе не курортным вояжем. В этот же дом Понте возвратился 10 декабря. По странному стечению обстоятельств это произошло после того, как стало известно об опознании останков Дебры Медейрос и Нэнси Пайвы.

Однако это было отнюдь не всё!

Довольно быстро детективы CPCU узнали о весьма «мутной» истории, произошедшей 7 июня, участником которой стал адвокат Понте. В тот день энергичный юрист уединился в своём автомобиле в обществе некоей проститутки Джинн Калошис (Jeanne Kaloshis). Автомобиль был припаркован в тихом местечке между заброшенными постройками в Уэлд-сквер — это была локация, в которой местные проститутки предпочитали оказывать свои услуги, не покидая район «красных фонарей». Надо же было такому приключиться, что на стоявший с погашенными огнями автомобиль обратил внимание полицейский патруль. Полицейские приблизились, заговорили с сидевшими в салоне Понте и Калошис, разумеется, последнюю они сразу опознали, поскольку 28-летняя дамочка с немалым списком задержаний и неоднократным лечением наркотической зависимости была им хорошо известна.

Понте представился, показал своё удостоверение адвоката, заявил, что только что познакомился с Джинн и, вообще, не понимает, что происходит. Мол, бес попутал и всё такое… Патрульным не понравилась реакция адвоката, который явно казался напуганным, и они предложили ему разрешить им осмотреть его автомашину. Повод у них имелся шикарный — Джинн Калошис являлась наркоманкой и с большой вероятностью она, увидев приближающихся патрульных, могла «сбросить» наркотик в салоне машины Понте. Предположение о возможном «сбросе» опасного груза выглядело более чем обоснованным в том числе и потому, что в сумочке Калошис полицейские обнаружили целый пучок игл для шприцев, схваченный резинкой, но самого шприца там не оказалось. Впрочем, как и наркотиков. Логично было поискать и то, и другое в автомашине адвоката, согласитесь! Патрульные пообещали: если Понте станет категорически возражать против осмотра машины прямо на месте, то тогда они доставят её на полицейскую парковку и проведут обыск после получения ордера у судьи… В общем, Понте обмозговал предложение полицейских и решил отделаться, что называется, «малой кровью», а потому разрешил патрульным покопаться в машине.

Они и покопались! Наркотиков полицейские не нашли, зато обнаружили в «бардачке» пистолет. И у Понте не оказалось при себе лицензии на владение огнестрельным оружием. Неловко получилось, согласитесь… Адвокат расстроился, аж даже за сердце схватился, но потом взял себя в руки и бодро заверил патрульных, что поутру без промедления доставит в полицейский участок лицензию и квитанцию из магазина о приобретении данного пистолета. На том они и разошлись — патрульные отвезли Джинн Калошис в участок, дабы разбираться с нею далее, а Понте отправился к себе домой.

И всё вроде бы было хорошо, но… но на следующее утро Понте не привёз в полицию лицензию на владение огнестрельным оружием. И квитанцию из магазина тоже показать не захотел. Он вообще в полиции не появился.

Полицейские не стали ломать голову над тем, что предпринять далее, и поступили сугубо по закону. Помощник окружного прокурора выдвинул в отношении Понте обвинение в незаконном хранении оружия, и судья моментально, безо всяких колебаний обвинение отклонил, дело закрыл и наложил запрет на дальнейшее преследование Кенни. Почему? Ну, наверное, потому, что посчитал всю эту историю какой-то грязной полицейской комедией, призванной скомпрометировать уважаемого адвоката.

Таким образом, всё для Кеннета Понте закончилась тогда не просто хорошо, а по-настоящему прекрасно.

Автомашина патруля полиции Нью-Бедфорда (вторая половина 1980-х годов).

Однако к концу декабря 1988 года