колен, были довольно дорогими, Нэнси вряд ли могла позволить себе приобрести такие в магазине. Последнее обстоятельство показалось Джуди особенно настораживающим — она подумала, что вещи эти где-то украдены и отданы сестре на хранение. Будучи героиновой наркоманкой, Нэнси могла воровать лично, но нельзя было исключать того, что воровал кто-то другой, а похищенное передавал ей на хранение, используя квартиру как склад.

Джуди связалась по телефону с Джилл, старшей дочерью сестры, которая, напомним, жила отдельно. Племянница рассказала тётушке, что не видела мать уже три недели или около того. Где сейчас она может находиться, ей неизвестно. Её младшая сестра Джолин сейчас проживает вместе с нею. Это оказалось связано с тем, что с некоторых пор Джолин стало страшно оставаться в квартире матери совсем одной. Примерно 10 или 11 июля Фрэнки Пина перестал там появляться, и где он сейчас находится, неизвестно. В квартиру матери с некоторых пор стали заходить некие люди, которых Джолин очень боялась. Она не видели этих людей [или этого человека], но она слышала их [или его] шаги. Это был явно не Фрэнки Пина, а кто-то другой. Эти люди приходили по ночам, они ни разу не входили в комнату, где спала Джолин, но осторожность подсказывала ей, что своё присутствие лучше не раскрывать. Утром она видела, что ночные визитёры что-то оставляли в квартире, а что-то забирали. Опасаясь и далее ночевать в квартире в полном одиночестве, Джолин собрала свои вещи и перебралась пожить к старшей сестре.

Буквально на следующий день — то есть 4 или 5 августа — Джуди позвонил управляющий апартаментами, в которых снимала жильё Нэнси, и рассказал, что нашёл её письма на газоне через дорогу. Саму Нэнси управляющий не видел уже довольно давно и связаться с ней не может, но если переписку нужно сохранить, то пусть Джуди приедет и заберёт коробку.

Выброшенная кем-то личная переписка лишила Джуди остатков покоя, и она направилась в полицию, намереваясь подать заявление об исчезновении сестры. Там она, однако, узнала, что такое заявление уже подано, причём сделал это Фрэнки Пина, и притом давно — 10 июля!

Детектив Декстрадо, выслушав взволнованный рассказ, в ответ сообщил Джуди ДиСантос о том, что было известно ему со слов Фрэнки Пины. Он особо подчеркнул, что не ведёт розыск пропавшей без вести Нэнси, поскольку сие не входит в круг его служебных обязанностей, но его интересует ход дела, поскольку оно определённым образом связано с проводимым им расследованием. Продолжая свою мысль, детектив поинтересовался: известно ли Джуди имя стоматолога, занимавшегося санацией полости рта сестры?

Джуди ответила утвердительно и, угадав ход мыслей сержанта, добавила, что она сможет раздобыть стоматологическую карту сестры. Декстрадо пообещал передать её в Бостон, в Бюро судебно-медицинской экспертизы штата, для проверки в ускоренном порядке.

Условившись поддерживать связь в дальнейшем, Джуди ДиСантос и Джон Декстрадо расстались.

Ещё раз подчеркнём — на том этапе активность сержанта Декстрадо не имела никакой видимой связи с обнаружением обнажённых женских тел 2 и 30 июля. Расследование обстоятельств, приведших к смерти двух неопознанных женщин, относилось к компетенции детективов полиции штата, откомандированных в помощь прокурору округа Бристоль.

В обоих случаях этим занялся детектив CPCU по фамилии Дилэйни (Delaney). По результатам судебно-медицинской экспертизы второго трупа причиной смерти второй неопознанной женщины была названа механическая асфиксия. Проще говоря, потерпевшую задушили, перекрыв доступ воздуха в лёгкие. Детали случившегося врачи описать не могли ввиду того, что далеко зашедшее гниение тканей уничтожило необходимые следы. Душил ли убийца жертву руками, верёвкой или закрыл рот подушкой, так и осталось загадкой. Также не было никакой ясности и в вопросе возможной сексуальной активности потерпевшей незадолго до смерти. Сперму экспертиза не выявила, но тот факт, что труп оказался полностью обнажён, наводило на вполне определённые размышления.

Как и в случае с неопознанным трупом, найденным у шоссе № 140 2 июля, в крови убитой женщины были зафиксированы следы алкоголя и героина.

Обе неизвестные женщины активно пользовались услугами стоматолога, у первой имелось во рту 10 пломб, у второй — 11. Данное обстоятельство позволяло надеяться на то, что удастся провести идентификацию тел по стоматологическим картам находящихся в розыске лиц.

Если кто-то подумал, что Дилэйни бросился ловить преступника, подобно герою Маяковского [который «задрав штаны, бежал за комсомолом»], то сразу внесём ясность — ничего подобного не произошло. Детектив разослал по всем службам шерифов и департаментам полиции штата Массачусетс просьбы прислать списки находящихся в розыске женщин и приготовился ждать ответов.

Сразу скажем, что ждал он их долго — много месяцев! Забегая сильно вперёд, скажем, что по прошествии времени к детективу Уилльяму Дилэйни (William Delaney), как и к его шефу Ронни Пине, возникло множество вопросов из-за преступного бездействия, и вот тогда детектив и объяснил всем, мол-де, мы материалы со всего штата собирали и обобщали.

В ответ на свои запросы группа CPCU округа Бристоль получила данные на более чем 1,7 тысяч пропавших без вести женщин! И… за этим ничего не последовало. Дилэйни исправно раскладывал по папочкам и подшивал получаемые телексы и ксерокопии, периодически запрашивал уточнения по получаемым материалам, и этой напряжённой деятельностью вся работа по расследованию двух убийств ограничивалась.

Джон Декстрадо, напротив, не интересовался похищенными в дальних дебрях Массачусетса женщинами, а попытался разобраться с тем, что творилось в Нью-Бедфорде. Вскоре ему стали известны имена и фамилии нескольких женщин, чьё продолжительное отсутствие внушало тревогу за их судьбу.

Нью-Бедфорд конца 1980-х годов мог бы показаться кому-то местечком тихим и даже пасторальным, эдаким раем для пенсионеров. Такое впечатление могло сложиться из-за отсутствия крупных заводов и небольшого транзитного грузопотока через город. Однако подобное суждение было ошибочным — город имел мрачную изнанку и жил своей тайной, отнюдь не доброй жизнью.

Так в мае — точное число установить не удалось — исчезла 19-летняя Кристин Монтейро (Christine Monteiro), молодая и весьма привлекательная женщина, рождённая в смешанном браке португальца и афроамериканки. Полугодом ранее она стала матерью и была очень привязана к ребёнку, возможность её бегства отвергали все знавшие Кристину. Она принимала наркотики, но пыталась побороть эту пагубную привычку. До рождения ребёнка она эпизодически подрабатывала проституцией, но, став матерью, заявила о намерении покончить с пороком. Толком неизвестно было, чем она зарабатывала на жизнь в мае, нельзя было исключать того, что ей пришлось вернуться на панель.

В июне 1988 года полиция Нью-Бедфорда приняла заявление об исчезновении 30-летней Дебры Энн Медейрос (Debra Ann Medeiros). Последний раз женщину видели 27 мая, было известно, что она принимала психоактивные вещества, но не занималась проституцией. Родом Дебра была из города Фолл-ривер, и в Нью-Бедфорде у неё было не очень много знакомых. Декстрадо