Своеобразным итогом мелодраматичной саги о похищении стало увольнение Шейлы Мартинез с телевидения и уход из профессии. Летом 1988 года она легла в больницу, и это было обставлено так, будто талантливая журналистка сделалась объектом травли неразборчивых средств массовой информации и «дуболомов» из полиции, неспособных надлежащим образом расследовать вопиющий случай её похищения. Правда, злые языки распространяли гнусную сплетню, будто Шейла отправилась в больничку вовсе не с целью преодолеть стресс, а для того, чтобы пройти курс детоксикации от кокаина, который она так любила. Но, как всем известно, авторы гнусных сплетен всегда норовят оклеветать привлекательных, талантливых и ярких журналисток, так что верить подобной болтовне вряд ли можно.

Ещё одним неприятным для окружного прокурора результатом дурацкого сюжета с вымышленным похищением [помимо его широкой огласки] стал конфликт Рональда Пины с Джеймсом Рэгсдейлом (James Ragsdale), редактором популярной местной газеты «Standard-Times». У этой истории имелось несколько опасных для Пины моментов. Во-первых, Рэгсдейл вовсе не являлся противником окружного прокурора, скорее, наоборот — его газета трижды поддерживала Ронни на выборах. Рэгсдейл, как и Пина, состоял в Демократической партии, и конфликт с однопартийцем был менее всего нужен окружному прокурору в тот период.

Во-вторых, Рэгсдейл продемонстрировал немалый интерес к информации о детоксикации Шейлы Мартинез и даже намеревался купить медицинские документы, связанные с этой процедурой. Интерес редактора имел личностный аспект — сын Рэгсдейла двумя годами ранее отправился в тюрьму за употребление и торговлю наркотиками, и тогда окружной прокурор продемонстрировал крайнюю принципиальность. И вот теперь, когда опасные подозрения пали на его интимную подругу, Пина вдруг спрятал свою принципиальность в задний карман и озаботился заметанием под ковёр лишних следов. Окружной прокурор, узнав, в каком направлении «копает» редактор газеты, был разъярён его любопытством, а редактор в свою очередь оказался разъярён лицемерием прокурора.

И, в-третьих, вызванный этими событиями конфликт не был погашен летом 1988 года. Рэгсдейл получил полный «карт-бланш» от владельца газеты на последующие действия. Хотя редактор не смог получить документы, подтверждающие употребление Шейлой Мартинез наркотиков, он затаил на Ронни Пину обиду и злость, которые при подходящем случае неизбежно должны были выплеснуться.

Автор приносит извинения за это сильно подзатянувшееся отступление, но оно совершенно необходимо для нашего повествования. Без него многие обстоятельства этой истории будут выглядеть либо недостоверными, либо непонятными, либо и теми и другими одновременно.

Итак, неопознанный труп женщины со сломанной незадолго до убийства челюстью был помещён в морг Офиса судебно-медицинской экспертизы штата в Бостоне, результаты судебно-медицинской экспертизы были отправлены окружному прокурору и… всё на этом остановилось. Ронни Пина даже не подписал постановление о возбуждении уголовного расследования, и детективы из его группы CPCU им не занимались. Дела просто не существовало, труп в наличии был, а уголовного дела — нет!

Тут бы и сказке конец, но примерно в те же дни вне всякой связи с бездействием окружного прокурора в городе Нью-Бедфорде завязался клубок алогичных и непонятных событий, которые долгое время никто не связывал с трупом, найденным 2 июля у шоссе № 140. Хотя связь, как станет ясно из дальнейшего, существовала.

Началось всё с совершеннейшего пустяка. 10 июля в здание Департамента полиции явился некий мужчина, который обратился к дежурному офицеру с сообщением об исчезновении женщины. Явившийся довольно долго распинался перед дежурным, и на него обратил внимание проходивший мимо детектив Джон Декстрадо (John Dextradeur). Интерес детектива оказался обусловлен двоякой причиной: прежде всего тем, что рассказ заявителя звучал по-настоящему необычно, а кроме того, и сама личность говорившего выглядела неординарной и мало соответствовала содержанию его рассказа.

Полиция Нью-Бедфорда во второй половине 1980-х годов переживала тяжёлые времена. Денег не хватало на новый автотранспорт, на современные средства связи, на выплаты сотрудникам. Штатная численность полиции Нью-Бедфорда была наименьшей среди всех городов восточного побережья США с численностью жителей более 100 тысяч человек. Портовый город стремительно превращался в центр наркоторговли и связанной с нею преступности. Казалось, что противостоять этому нет никакой возможности.

Декстрадо знал говорившего и потому отозвал его в сторону для спокойной беседы. По её результату он распорядился, чтобы дежурный сотрудник полиции принял заявление об исчезновении человека, копию которого сразу же забрал в свой кабинет.

Заявителем стал Франклин Пина (Franklin Pina), однофамилец окружного прокурора, уголовник-рецидивист из числа тех, о ком говорят, что на них клейма ставить негде. Фрэнки — а он требовал, чтобы именно так его и называли — был судим три раза (за мошенничество, мелкий грабёж и торговлю наркотиками) и более 10-ти раз привлекался к суду за правонарушения, признававшиеся незначительными.

Декстрадо познакомился с Пиной 27 апреля того года во время проверки сообщения о возможном преступлении. История эта была довольно необычной, как говорится, с бэкграундом. 3 апреля в полицию поступило сообщение о том, что на одной из улиц происходит преступление — некий мужчина с пистолетом набросился на проходившую мимо парочку и грозит расправой.

Полицейские, прибывшие на место происшествия, установили, что не всё так однозначно, как казалось в исходном сообщении. Мужчиной с пистолетом оказался 38-летний адвокат Кеннет Понте (Kenneth Ponte), имевший при себе, помимо пистолета, также значок почётного помощника шерифа, что, по его словам, давало ему формальное право осуществить задержание лица, подозреваемого в совершении преступления. (На самом деле это было не так — звания «почётных помощников» маршалов, шерифов и окружных прокуроров являются сугубо наградными и никаких правовых полномочий не присваивают, такие звания порой даже школьники получают). В припаркованной рядом автомашине Понте сидела женщина, назвавшаяся Рошель Клиффорд, адвокат заявил патрульным, что она является его клиентом и не может быть допрошена без его санкции и без его личного присутствия.

Объектом нападения стал некий Роджер Свайр (Roger Swire), в прошлом неоднократно судимый, а ныне безработный мужчина, шедший по улице в обществе подруги. По словам Свайра, он спокойно прогуливался по тротуару, покачиваясь под тяжестью прожитых будней и выпитого виски, когда некий незнакомый ему мужчина выскочил из автомашины и, размахивая пистолетом, нанёс ему несколько ударов по голове и торсу. Причину нападения Свайр объяснить не мог.

Патрульные задержали всех участников инцидента, доставили в участок, а далее проверка была поручена Декстрадо и его группе детективов. После опроса задержанных, проведённого Декстрадо, картина случившегося запуталась окончательно. Понте заявил, что сидевшая в его автомашине Рошель Клиффорд обратилась к нему с сообщением об изнасиловании, якобы совершённом Свайром, и именно по этой причине он, Понте, выследил Свайра и попытался осуществить его задержание. Рошель Клиффорд подтвердила это заявление, заявив Декстрадо, что Свайр действительно изнасиловал её некоторое время тому назад. Роджер