Монстр»[5] без труда припомнит милицейские фокусы по изменению инкриминируемой арестованному статьи уголовного кодекса, подтасовке экспертизы ножа, якобы явившегося орудием преступления, и массу иных проделок бойцов сильно невидимого фронта.

В-третьих, конечно же, вызывает некоторый диссонанс тот факт, что окружная прокуратура не стала выдвигать обвинение в отношении убийцы, чья вина представлялась довольно очевидной. Очевидной, разумеется, если опираться на здравый смысл, а не юридические критерии доказывания вины. Этот аспект автору тоже кажется довольно любопытным. Ведь в целом же хорошо понятно, что именно произошло возле моста, и сами «законники» это прекрасно понимали, ну неужели ничего нельзя было придумать для того, чтобы разоблачить пузатого негодяя? Нет, ничего придумать не получилось, а пускаться в незаконные авантюры вроде помещения подозреваемого в «пресс-хату» или использовать иные формы грубого давления никто не стал. Ибо все профессионалы прекрасно понимали, что такого рода фокусы не сработают — Далтон потребует адвоката, и после явки последнего подозреваемого придётся отпустить. Ибо — сразу смотрим пункт первый — недостаточность судебно-медицинских данных не даёт шансов на обвинение в суде.

Эстер Льюис.

Нельзя не признать того, что Далтону очень повезло — он совершил фактически «идеальное убийство», вряд ли рассчитывая на это. Он использовал, судя по всему, некий алкалоид — яд растительного происхождения — который судебная медицина тех лет распознавать не могла. Он усыпил Эстер в машине и влил ей в рот настойку условного «мухомора» или «поганки», разумеется, не нашей, российской, а некоего американского растения, возможно, экзотического для Мэриленда. Использование преступниками неизвестных алкалоидов являлось серьёзной проблемой для судебной медицины вплоть до конца XX столетия [полностью она не решена и сейчас]. Почему Далтон, поначалу взявшийся помогать Эстер Льюис, решил в конечном итоге её убить, мы сейчас в точности сказать не можем — такие детали мог знать только сам Далтон — однако наиболее вероятным кажется изменение настроения женщины в ходе поездки. Возможно, Эстер стала склоняться к мысли об отказе от аборта, возможно, она пригрозила Далтону, что расскажет обо всём его жене — в общем, произошло нечто, побудившее Плизи прибегнуть к запасному и самому радикальному варианту решения проблемы — отравлению Эстер. По-видимому, он изначально предусматривал подобное развитие событий и имел при себе пузырёк с неизвестной отравой.

Жаль, конечно же, Эстер, и очень жаль её детей, оставшихся без родителей в совсем юном возрасте.

Что же касается Плизи Далтона, то тот, освободившись из окружной тюрьмы, прожил ещё 15 лет, а жена его и того больше — четверть века. Неизвестно, выплатили ли они свою ипотеку и были ли счастливы, но честное слово, в том, что Эстер Льюис погибла, а эти люди продолжили жить как ни в чём не бывало, ощущается большая несправедливость. Не хочется верить в такой исход, но жизнь — хитрая штука, и в ней не всегда получается так, как хочется, и не так, как должно быть…

Пришедший из ниоткуда, ушедший в никуда

Лето 1988 года оказалось самым жарким на памяти по меньшей мере трёх поколений жителей Массачусетса. Всю вторую половину июня температура не опускалась ниже +25 °C, а в последние дни месяца превысила +32, и синоптики похолодания не обещали. Если признать справедливым наблюдение, согласно которому погодные аномалии провоцируют активность серийных убийц, то появлению тем летом в Массачусетсе убийцы удивляться не следует. Впрочем, даже если считать, что корреляции между погодой и темпераментом преступника не существует, то и в этом случае появление в районе города Нью-Бедфорд серийного убийцы не представляется чем-то исключительным или аномальным.

Просто потому, что весь район Южного Массачусетса к концу 1980-х годов превратился в депрессивную клоаку, в которой не мог не расцвести пышным цветом весь букет социальных язв и криминальных пороков. Когда-то Нью-Бедфорд являлся «китобойной столицей» Соединённых Штатов, действие романа «Моби Дик» начиналось как раз в этом городе. С той поры в городе остались кое-какие портовые сооружения да разве что пара маяков. Затем — уже в начале XX столетия — Нью-Бедфорд стал крупным центром текстильной промышленности, однако после Второй мировой войны предприятия этого профиля стали переезжать из США в страны Юго-Восточной Азии. Последняя текстильная фабрика в Нью-Бедфорде, принадлежавшая компании «Berkshire Hathaway», закрылась в 1984 году.

Вместе с промышленностью из города уходили деньги и рабочие места. Во второй половине 1980-х годов город со 100-тысячным населением оказался в перманентной депрессии, в городской казне денег хватало только на первоочередные расходы. По этой причине штат полиции Нью-Бедфорда в 1988 году насчитывал всего 230 человек, что было наименьшим количеством для городов с населением 100 тысяч и более человек на всём восточном побережье США. Южная часть Нью-Бедфорда, прежде занятая многочисленными промышленными предприятиями, превратилась в огромную «заброшку» — там на опустевших улицах нашли пристанище разного рода люмпены: проститутки, наркоторговцы, бродяги. Так что можно сказать, что это был всего лишь вопрос времени — когда же в «городских джунглях» появится и начнёт свою охоту на людей серийный убийца.

Нью-Бедфорд. Примыкавшая к порту парадная часть города в 1980-х годах сохранила относительно благопристойный вид, однако юг превратился в настоящую клоаку из бесконечных кварталов заброшенных построек.

Во второй половине дня 2 июля 1988 года рядом с шоссе № 140 («State Route 140») к северу от Нью-Бедфорда были обнаружены сильно разложившиеся человеческие останки. Женщина, нашедшая их, была приезжей и плохо ориентировалась на местности, поэтому толком не смогла описать точное место расположения пугающей находки. По это причине на проверку поступившего сообщения выехали патрули как из города Лэйквилль, расположенного к северу, так и из Фритауна, находившегося южнее места обнаружения трупа. После того как наличие тела было подтверждено, на его осмотр отправились детективы полиции штата, если точнее, то детективы группы полиции штата, прикреплённые к окружному прокурору округа Бристоль. В те времена штат Массачусетс делился на 12 «прокурорских» округов, в каждом из которых действовала своя группа детективов из состава полиции штата. Такое подразделение именовалось «Группой профилактики и контроля преступности» («Crime Prevention and Control Units») или, сокращённо CPCU. Эту аббревиатуру следует запомнить, поскольку в настоящем повествовании нам придётся приводить её не раз и не два, дабы отличать детективов, прикреплённых к окружному прокурору, от детективов территориальных полицейских управлений (департаментов). В задачу упомянутых групп, обычно насчитывавших до 10-ти человек, входило оперативное сопровождение прокурорского расследования.

Таким образом, к 17 часам на месте обнаружения тела оказалось довольно много разномастной полиции — до 30-ти человек как в форме, так и в штатском.

Тело находилось в ужасном состоянии, одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять — человек был убит довольно давно и