Ли взял меня за руку и слегка ее сжал. — Скорее это ощущение, что я возвращаюсь к себе.

Я ему широко и радостно улыбнулась.

— Иногда это одно и то же.

После Ли я танцевала с Марисоль, которая все же смягчилась под моим умоляющим взглядом. Как могло случиться, что в этом странном месте впервые за долгое время я снова почувствовала себя свободной?

— Разреши пригласить тебя на танец? — Ли внезапно подошел и протянул руку к Марисоль.

— Ты не можешь просто взять и похитить мою партнершу, — возмутилась я.

Он мне подмигнул:

— Это была не моя идея, Лена.

Только Ли утащил за собой Марисоль, я почувствовала позади себя Нана.

— Не хочешь пригласить меня на танец, адмирадора?

Я обернулась к нему:

— Не думала, что ты любишь танцевать.

Однако мне пришлось немедленно поменять свое мнение. Бог Солнца умел танцевать, и еще как. Он словно знал наизусть каждый шаг. В харабе требовался зрительный контакт, и между Ли и мной он был не таким интенсивным, как сейчас.

— Ты это делаешь не первый раз, да? — спросила я. После долгих танцев голос у меня был немного задыхающимся.

— Кто-то ревнует?

Я закатила глаза и повернулась к нему спиной.

— Не хочешь объяснить, как уголь попал на лицо моего брата, адмирадора?

Я споткнулась и чуть не упала.

— Не хочешь объяснить, почему тебя это интересует?

— Может, я просто хочу убедиться, что ты не позволяешь себе отвлекаться от нашей цели.

На долю секунды я застыла. Взгляд Нана был изучающим, пронизывающим. Вопрошающим. Он поднял бровь, и тут я поняла свои чувства. Мне нравился Ли, явно нравился. Потому что он чем-то напоминал мне Матео. Брата, которого у меня больше не было. И шаги у меня стали более быстрыми, более напряженными.

— Почему-то вы выглядите так, будто собираетесь сражаться, а не танцевать, — сообщил нам Ли. — Улыбнитесь. Нан, не смотри так мрачно. Лена, твои убийственные взгляды тоже ненамного лучше, — это сбивает веселое настроение.

Я опустила руку и коснулась макуауитля на поясе. Глаза Нана следили за каждым моим движением, и теперь на губах у него действительно наконец появилась улыбка. В следующий момент мы оба выхватили свои макуауитли и скрестили их.

— Это нравится мне намного больше, — произнес Нан. — Но ты остаешься должна мне еще один настоящий танец, и когда-нибудь мы его станцуем.

И наши макуауитли ударились друг о друга. Деревянным оружием мы боролись за господство в этом поединке. В то время как мой танец с Ли во мне что-то успокоил, здесь все было по-другому. В каждом шаге, в каждом ударе был огонь. Потому что страсть, родившаяся из ненависти, как известно, была самой сильной и самой опасной.

Постепенно я изучила манеру движений Нана. Но каждый раз, когда я думала, что смогу предугадать его шаг, он меня обманывал. Это был одновременно раздражающий и возбуждающий танец, который даже нельзя было назвать танцем.

Когда я споткнулась, он меня подхватил. Пальцами свободной руки я вцепилась в его твердую грудь.

— Сдаешься? — прошептал он.

В ответ я попыталась подставить ему подножку, но это он тоже предвидел. Чертов бог.

Макуауитль Нана опять перекрестился с моим. Я была вынуждена отступить — такой яростной была его атака. И тут же спиной врезалась в стену пещеры. Я услышала проклятия Марисоль и успокаивающий голос Ли. Грудь у меня беспокойно поднималась и опускалась. Нан сейчас оказался ко мне ближе, чем когда-либо прежде. Он стоял прямо передо мной, отрезав все возможности для побега. И смотрел на меня так, будто искал что-то, чего не мог найти.

— Расскажи мне одно из своих воспоминаний, — выдохнула я. И сразу пожалела, что не могу взять эти слова обратно, потому что это не могло меня касаться. Потому что я не хотела этого знать. По крайней мере, это было то, в чем я пыталась себя убедить.

— Поверь мне, адмирадора. — Ухом я чувствовала его дыхание, а грудью — его обсидиановый клинок. — В мои воспоминания тебе не захочется погрузиться.

ГЛАВА 17

Я поправляла повязку на запястье, а Марисоль заплетала мне еще влажные волосы, вымытые в реке. Закончив, она обернула косу вокруг моей головы короной и закрепила заколками — похоже, их она всегда носила с собой. Уже несколько дней мои волосы украшала седая прядь. Как ни странно, обнаружив ее, я не была шокирована. Наверное, эту цену приходится платить за вход в царство мертвых тем, у кого сердце еще продолжало биться, а тело сохраняло тепло.

Если верить Плеядам, то по нашему летоисчислению прошло три недели с момента последнего уровня.

Три недели, в течение которых я тренировалась с Наном, пока мы брели по бесконечным пустошам. Недели, когда я стала физически сильнее и одновременно слабее. Когда я чувствовала, что должна цепляться за свои мысли, потому что Миктлан пытался их у меня вырвать. Когда я видела, что Иса становится все более отстраненной и все больше от меня отдаляется. И хотя братья утверждали, что у нас все будет хорошо, мне по-прежнему с трудом удавалось заснуть. Я беспокоилась о своей деревне, и эти мысли лишали меня сна каждую ночь, пока я лежала и прислушивалась к тихому дыханию Марисоль, чтобы убедиться, что хотя бы она по-прежнему со мной рядом. То, что произошло на снежной равнине, прочно засело у меня в душе и больше не отпускало.

Меня не оставлял страх перед тем, что нас ждет впереди, а отсутствие пальца на правой руке стало вечным напоминанием о том, что у меня отнял подземный мир.

Тем временем Марисоль нашла в Ли единомышленника в своем увлечении самыми кровавыми фильмами ужасов и социальными сетями. Я мало что понимала в обеих темах. Тем не менее мне нравилось слушать их дискуссии, потому что они хотя бы ненадолго отвлекали меня от реальности.

— Что-то ты притихла.

Я подняла взгляд и увидела Нана, опустившегося передо мной на колени с веревкой в руках. Он взял меня за руку. Только сейчас я поняла, что не успела опустить рукава комбинезона и стали видны фиксирующие запястье бинты. Бог вопросительно на меня посмотрел, но я не стала ничего объяснять. Сейчас нужно было обсудить нечто более важное, чем мой хронический тендинит.

— Не слушай ветер. Это худшая ошибка, которую можно совершить на этом уровне, — объяснил он, удивительно бережно завязывая веревку вокруг моего правого запястья.

— А что такого может нам сказать ветер? — поинтересовалась сидевшая рядом со мной Марисоль.

— Он использует против вас ваши самые большие слабости. И попытается выманить вас на равнину.

Нахмурившись, я осмотрела веревку, которая теперь обвивалась петлей у меня вокруг запястья. Другой конец Нан закрепил у себя на руке, а Ли сделал то же самое с Марисоль.

— И ты уверен, что это нас удержит? — недоверчиво спросила я.

— Вот скоро и выясним.

Взглядом я попыталась найти девочку, которая до этого времени от нас почти не отходила.

— А что с Исой?

Я прищурилась, но не смогла разглядеть в темноте ее худенькую фигурку. И тут же попыталась вскочить, но меня удержала веревка.

— Она сама найдет свой путь, — заверил меня Нан.

По моей просьбе он неохотно взял Луну и положил зайчиху в карман своей накидки, так что остались видны только уши.

— Для мертвых этот уровень проще, чем для вас.

— Что это опять за выдумки, Арагорн? — осведомилась Марисоль.

Бог Солнца, вздохнув, вывел нас из пещеры. Одновременно с этим он натянул маску. Я сделала то же самое. Ткань приятно согревала холодное лицо.

— Тебе обязательно нужно подвергать сомнению каждое мое слово? — проворчал он, не поворачиваясь к Марисоль. — Что…

— А тебе