идея была адаптирована из «Твари на пороге» с одной существенной разницей: передача сознания происходит во времени. И, в отличие от «Твари», нет никаких указаний, что в этом процессе как-либо замешаны магия или заклятия.

Сложно оценить, следует ли воспринимать Великую Расу как составной аспект Мифов Лавкрафта. В сравнении с Древними из «Хребтов безумия», Великая Раса не была «демифологизирована» исходя из «богов», населяющих ранние сюжеты Лавкрафта. Не приходится сомневаться в том, что это всего лишь иноземные создания. И естественно, конусообразные существа, которые обитали в Австралии сто пятьдесят миллионов лет назад, представляли собой только временные вместилища для умов представителей Великой Расы на тот момент времени. Разумеется, Великая Раса встречалась с детищами предшествующих произведений Лавкрафта. Однако крайне тяжело увязать космическую историографию «Тени» с тем, что описывается в «Хребтах безумия», и, в частности, последовательностью прибытий разнообразных инопланетных существ на Землю (бочкообразные Древние, отродье Ктулху и Грибы Юггота). Очевидных противоречий здесь не наблюдается, но при этом в «Тени» Лавкрафт не оперирует конкретными датами и даже не приводит хронологию посещения Земли разнообразными созданиями. Вскользь упоминается борьба Великой Расы против «пресмыкающихся и осьминогообразных захватчиков» (отродье Ктулху?), а также «крылатых, звездоголовых Древних, сконцентрированных в Антарктиде» (CF 3.406). Ссылок на Грибы Юггота вовсе нет, и Лавкрафт создает другой род инопланетных существ: Старцев – «страшную древнюю расу полуполипообразных, кардинально чуждых существ, которые по космосу прибыли из безмерно отдаленных вселенных и доминировали на Земле и трех планетах Солнечной системы около шестисот миллионов лет назад» (CF 3.407). Соответственно, эти события приходились на докембрий, когда Древние из «Хребтов безумия» уже создали колонии по всей Земле. Вероятно, это лучшее свидетельство того, что Лавкрафт пренебрегал тонкими деталями ранних сюжетов при составлении новых.

При всем лоске научной фантастики Лавкрафт целенаправленно сохраняет по крайней мере смутную патину сверхъестественного ужаса в «Тени». Это достигается преимущественно через ссылки на разнообразные оккультные тома, хотя и сложно понять, какую роль они играют в истории. Одно из упражнений для ума из состава Великой Расы в те пять лет, покуда он занимает тело Пизли, – чтение таких книг: «Есть явные доказательства… что я скрупулезно проработал такие произведения, как “Cultes des Goules” („Культы гулей“) графа д’Эрлетта, “De Vermis Mysteriis” Людвига Принна, “Unaussprechlichen Kulten” фон Юнцта, сохранившиеся фрагменты загадочной „Книги Эйбона“ и зловещего „Некрономикона“ юродивого араба Абдула Альхазреда» (CF 3.371). Однако что именно было извлечено из знакомства с этими трактатами – неизвестно. Столь же мало в помощь нам дальнейшее упоминание «примечания, приложенного к “Unaussprechlichen Kulten” фон Юнцта» (CF 3.385). Естественно, таким образом Лавкрафт отдает дань почтения вкладу друзей: «Сultes des Goules» и Людвиг Принн – плоды воображения Роберта Блоха, De Vermis Mysteriis – название на латыни, которым Лавкрафт обозначал «Таинства Червя» того же Блоха, а «Книга Эйбона» была выдумана Кларком Эштоном Смитом и впервые упомянута Лавкрафтом на страницах «Грез в ведьмовском доме» [CF 3.234]. Несколько более существенна отсылка к эльтдаунским табличкам: «…когда умы Великой Расы проносились мимо пропасти из того безвестного трансгалактического мира, который упоминается в пугающих и оспариваемых эльтдаунских табличках как Йит» (CF 3.408). Эльтдаунские таблички придумал Ричард Сирайт: цитата из них включена как эпиграф к рассказу «Запечатанная шкатулка»[144] (правда, эпиграф убрали, когда напечатали историю в мартовском номере Weird Tales за 1935 год). Йит – плод размышлений Лавкрафта: он выдумал это слово, когда перерабатывал цикл сонетов Дуэйна Римела «Грезы Йита»[145] (Fantasy Fan, июль и сентябрь 1934). Римел первоначально назвал их «Грезами Ид»: по наивности он, похоже, не знал, что «ид» – оскорбительное обозначение евреев[146].

Лавкрафт вспоминает друзей и в следующем отрывке: «Из земных умов встречались представители крылатой, астроцефальной, полурастительной расы с Антарктиды времен палеогена, один из рептилоидов прославленной в сказаниях Валузии, трое из существовавших до прихода человека мохнатых обитателей Гипербореи, преклонявшихся перед Цаттогвой, один из всецело достойных порицания Чо-Чо…» (CF 3.399). Странно, что Древние из Антарктиды причисляются к «земным» умам, ведь те, очевидно, инопланетные по природе. Впрочем, не будем на этом останавливаться. В этом фрагменте мы обнаруживаем отсылки к Роберту Говарду, Кларку Эштону Смиту и Августу Дерлету. Дерлет и Марк Шорер изобрели народ Чо-Чо в «Логове звездного отродья»[147] (Weird Tales, август 1932). Лавкрафт впервые упоминает их на страницах «Ночи в музее» (CF 4.426). В дальнейшем в текст также вводится «Кром-Йя, киммерийский вождь, живший за пятнадцать тысяч лет до Христа» (CF 3.400) – ссылка на Говарда: Конан и другие киммерийцы поклоняются богу Крому.

Однако все эти аллюзии и шутки между коллегами мимолетны и ни к чему существенному не приводят, никак не влияя на направление развития сюжета. Основная проблематика нарратива в первую очередь связана с огромными безднами пространства и времени, которые предположительно преодолели и ментально, и телесно представители Великой Расы, а равно – с ощущением экзистенциальной дезориентации, которое провоцирует выселение сознания в тело инородного существа. И этот мощный посыл никоим образом не подрывается или даже затрагивается отдельными ссылками на элементы Мифов, которые Лавкрафт произвольно разбрасывает по тексту. Более того, эти аспекты по ходу действия кажутся все менее значимыми вплоть до того, что они никак не помогают даже в передаче космологических идей.

Вполне понятно, почему Лавкрафт адаптировал ключевые образы из «Тени безвременья» в написанном совместно с коллегами рассказе «Угроза извне»[148] (Лавкрафт сочинил свой раздел в августе 1935). «Тень» на тот момент существовала только в рукописи, и автор безо всякого раскаяния включил ее элементы в составной сюжет, написанный скорее из желания развлечься в небольшой компании. Однако тем самым Лавкрафт ставит нас в неловкое положение. Герой рассказа Джордж Кэмпбелл обнаруживает куб, который будто бы пытается втянуть в себя его сознание, и вспоминает, что точно такие же предметы описывались на «тех самых спорных и тревожащих глиняных дощечках, известных как эльтдаунские таблички» (CF 4.559). Лавкрафт придумывает якобы перевод табличек 1912 года в исполнении преподобного Артура Брука Винтер-Холла. В тексте идет речь о расе червеобразных существ из отдаленного мира, «чьи достижения и способность контролировать природные силы превосходила все, что воспринималось приземленным воображением как допустимое» (CF 4.560). Эти создания используют кубы в качестве инструмента переноса сознания. Один из кубов оказался на Земле «сто пятьдесят миллионов лет назад» (CF 4.562) – ровно в то время, когда Пизли «снится», что он попадает в тело представителя Великой Расы. Великая Раса (хотя в «Угрозе извне» ее так и не называют) быстро устанавливает природу куба и прячет его, чтобы их умы в него не засосало.

Роберт Прайс отмечает несколько несостыковок в том, как Великая Раса изображается в «Тени безвременья» и «Угрозе извне»[149]. Но по большей части это вещи скорее иллюзорные, чем реальные. Начнем с того, что, как подчеркивает Прайс, Великую Расу почему-то называют