он будто бы резким толчком стал решительнее и твёрже и графиня не могла понять, что именно послужило его резкой перемене, ведь в тот момент оплакивала своё горе.

Она просмотрела табель оценок. Новые преподаватели у него не так давно и для оценок по семестру тоже рановато, но видимо Лейф хотел ей продемонстрировать свои оценки и усердную роботу.

Он так охотно стал делиться с ней многими вещами, что поначалу Альфидия растерялась, не зная, как правильно показать ему, что ей приятно и важно, что пасынок говорит с ней о многом, что сам подходит с разговорами, просьбами и советами.

— Это замечательно, Лейф, ты такой старательный, из тебя вырастет лучший граф Эрдман, — она подошла и обняла его.

Пасынок дрогнул, но обнял её в ответ.

— Мам, я буду хорошим сыном, — пообещал он, — ты будешь мной гордиться!

— Я уже, Лейф, — Альфидия нежно погладила мальчика по щек. — Ты сильно возмужал, скоро ты станешь юношей и будешь заниматься с отцом.

Графиня надеялась, что при их общих занятиях их отношения станут лучше. Она хотела, чтобы их отношения были хорошими.

Лейф сморщился при упоминании родителя, но лишь кивнул.

— Не хочешь прогуляться на улице? Снег лежит ровно, так красиво, да и тепло, — предложил Эрдман.

Альфидия бросила взгляд в окно и согласилась. Свежий воздух ей необходим.

Они потратили полчаса на прогулку, Лейф уже уверенно рассказывал про учителей, что нового выучил, задавал ей какие-то незначительные вопросы и Альфидия расслабилась, почувствовала себя счастливее.

Да, своих девочек она никогда не знала, ни разу не держала на руках и отпустила из сердце, вместо запрятанного колючего кома боли впервые ощущая там пустоту. Просто пустоту. Туда можно возвращаться мыслями и не тонуть в горечи потери, просто чувствовать грусть.

Но у неё есть Лейф, есть её мальчик и Альфидия поняла, что действительно любит его, как сына. Графиня не думала, что будет испытывать к нему такие чувства, она просто хотела жить для него в благодарность, чтобы сделать его жизнь счастливой, чтобы он не знал горя. Но в этом стремлении, из их общения, из его отзывчивости, заботы и внимания, Альфидия поняла, что действительно любит его.

Она не женщина, у которой не может быть своих детей. Она женщина, у которой есть такой замечательный сын. Сын, который простил ей подлость и единственный вернулся за ней, хотел подарить тихую старость и сытую смерть. Альфидия надеялась, что тот Лейф, у которого она умерла на руках, тоже обрёл счастливую жизнь, ведь он подарил ей эту.

Жаль, что с Калистеном не будет общих детей, действительно жаль и ещё болью колет от этого, но у них есть он, их Лейф.

Наследник проводил её до холла и умчался, так как у него начинались занятия. Альфидии нравилось, что Лейф такой старательный и ответственный ребёнок. Она сама направилась в свой кабинет, решив заняться делами, поднимаясь по лестнице.

Альфидия уже поднялась на второй этаж, как от женского окрика, всё внутри сжалось:

— Фида!

Графиня так и замерла, позабыв как дышать. За эти дни она начала обретать душевный покой и вот, он вновь пошатнулся. Эрдман медленно обернулась через плечо, заслышав позади спешный стук каблучков.

Верина была облачена в нежно-розовое платье, её глубокий вырез платья соблазнительно подчёркивал груди при её спешном подъёме. На такую женщину засматривались, по ней томно вздыхали.

Сестра взлетела по лестнице, игнорируя слуг, что-то выкрикивающих ей вслед.

Графиня нервно сглотнула и сделала шаг назад. Вот она — её ненавистная сестра. Та, которую она мечтала собственноручно убить в тюрьме на протяжении нескольких лет. Дремавшая где-то глубоко внутри ненависть проснулась.

Верина величественно расправила плечи и высокомерно глянула на старшую сестру сверху вниз, стоило им оказаться на одном уровне. Её шею, уши и волосы украшали дорогие драгоценности, купленные на деньги Альфидии.

— Что это за новости? — требовательно и громко начала она возмущаясь, её красивое личико исказила гримаса гнева. — Ты науськала своего мужа, чтобы он побил нашего отца? Что ты ему наговорила? Ты видела, в каком состоянии родители?

А Альфидия не слушала, она смотрела в эти глаза и думала, как красиво сестра скатится по лестнице, как мило свернётся её тонкая шейка, как грациозно переломается каждая косточка в её теле. Просто толкнуть, приложить силы и… это живущая внутри злость будет удовлетворена.

Дедал Эрманд использовал её, чтобы получить желаемого, а Верина, вторая жена Деадла, которая стала его любовницей ещё когда была замужем за первым мужем, подсказала ему, как использовать сестру и что для этого нужно сделать. Крохи, дать этой ничтожной, лишённой любви и ласки женщине крупицы внимания.

И этого оказалось достаточно.

Но Эрдман знала всё, точнее, уже сопоставив все знания, смогла сделать привальный вывод, она как на ладони видела прошлую жизнь.

Верина злилась и ненавидела Альфидию за то, что та стала графиней и хорошо жила. Отец планировал отдать младшую сестру за герцога, с которым тогда водила шашни Верина, поэтому подсунул Калистену ненужную дочь, да и родители помнили все жалобы Эигины и не желали своей Верине такого мужа. Верина тоже планировала заполучить титул герцогине, как и сулил ей отец, что ей какая-то графиня? Она даже забеременела, надеясь привлечь жениха ребёнком, но у того оказались связи, он пригрозил ей испортить репутацию и забрать ребёнка Верина поняла, что с таким мужчиной ей не тягаться, попробовала пристроить свою беременность к другим мужчинам, но срок подходил, а богатого идиота в руки к ней не попадало, поэтому она вышла замуж за зажиточного взрослого барона, но рождённая девочка прожила недолго, через два года умерла. Верина не жалела о её смерти, она стала выглядеть радостной. С мужем своим больше не ложилась, путаясь с богатыми любовниками, что осыпали её дорогими подарками и давали приглашения на те мероприятия, на которые ей бы никогда самой не попасть. И ненавидела Альфидию за то, что та при титуле и красивом муже, не знает унижения, не сталкивается с прямым пренебрижением и едкими насмешками других женщин. А потом Верина встретилась с Дедалом и они спелись на ненависти к супругам Эрдман. Дедал бы не рискнул в открытую выступать против Калистена, он боялся его силы, а вот использовать в своих целях его жену — это было очень заманчиво, к тому же ничего самому делать не надо — Альфидия со всем справится сама.

Сестра тоже много что сочинила на суде. Рассказала о том, что Альфидия изменяла мужу на протяжении всего брака, что была вынуждена прерывать беременности, чтобы