хвостовик торчал наружу. Болванка выглядела довольно новой, без сомнения, была доставлена сюда американским бомбардировщиком за последние пару недель и предназначалась для определенной части бегущих войск талибов во время большого наступления Северного альянса на Кабул.

Наш следующий эскорт ждал в одинокой машине, припаркованной на обочине дороги. Это был еще один наш старый друг, подполковник Марк Саттер, командовавший северной группой «операций передовых сил», или Н-АФО. К тому времени, когда развернулись события в Ираке, Саттер сменил Джейка Эшли на посту командира эскадрона и стал лучшим боевым командиром в «Дельте»: бесстрашный, решительный и обладавший замечательной способностью отклоняться от заранее подготовленного плана, чтобы принимать быстрые и своевременные решения в густом тумане войны.

После быстрых рукопожатий и похлопываний по спине мы попрощались с Доком и Судьей и последовали за Саттером в пятнадцатиминутную поездку по кабульским закоулкам. Притормозив у афганского блок-поста, мы затем въехали на парковку позади большого гостевого дома в центре города, который за последние несколько недель стал родным для группы «Джавбрейкер» и главной штаб-квартирой резидентуры ЦРУ. Отсюда Саттер командовал и руководил ячейкой передовых сил. Это было то же самое здание, которое ЦРУ использовало в 1980-х годах для ведения разведки и поддержки афганской войны против Советов.

Сразу стало ясно, что охрана очень, очень строгая. На страже, одетый в черную одежду от North Face[66] и с новым АК-47 наготове, стоял не кто иной, как Его Величество сэр Билли Во. Сейчас, в свои серебряные годы, Билли должен был раскачиваться в своем любимом кресле-качалке, наблюдая за разворачивающейся войной по телевизору, но вместо этого он снова находился в гуще событий…

Его репутация в спецслужбах и разведывательных кругах, учитывая многочисленные поездки во Вьетнам, была легендарной. Любой, кто готов к захватывающей поездке по истории спецслужб, должен прочитать его мемуары под название Hunting the Jackal. Снова и снова мы сталкивались с одними из лучших специалистов в нашем деле, уже работавшими здесь, но Билли был особенным.

Со своим обычным ворчанием он, Айронхед и Брайан немедленно начали обмениваться сведениями и дергать за «ниточки», торчавшие из других дерьмовых дыр третьего мира, европейских городов и Судана. В начале 1990-х Брайан проделывал там кое-какую работу в стиле «Дельты», когда Билли работал под прикрытием в ЦРУ, фотографируя приезды и отъезды Бен Ладена в ожидании, что когда-нибудь эти снимки могут пригодиться.

«Удача — союзник Билли, — подумал я. — Держись к нему поближе».

Первым, кого я встретил в гостевом доме, был сам Гэри Бернтсен, главный резидент ЦРУ в Кабуле и инициатор той роковой встречи вокруг «Хаммера» в оперативной группе «Кинжал». В это холодное декабрьское утро Гэри был в приподнятом настроении, хлопал по спине, как тренер дворовой футбольной команды, явно стремясь сдвинуть дело с мертвой точки. Он предложил нам свою полную поддержку.

— Вы получите все, что вам нужно, — заявил он.

Гэри поделился своей собственной оценкой задачи ЦРУ в Афганистане и своем жестком подходе к ситуации в Тора-Бора. Несколько лет спустя Гэри собрался опубликовать свою собственную книгу под названием Jawbreaker, но, к сожалению, бóльшая часть интересного материала подверглась цензуре со стороны его бывшей организации.

У Гэри было не намного больше информации, чем предоставил нам Гас прошлой ночью, но их оценки численности живой силы противника вполне соответствовали.

— Мы считаем, что там находится от полутора до трех тысяч бойцов, — сказал он, а затем добавил: — Убейте их всех.

Нервный центр резидентуры ЦРУ был похож на съемочную площадку шпионского фильма. Многочисленные помещения гудели от людей, взламывающих ноутбуки, листающих стопки секретных документов, разговаривающих по мобильным телефонам или ведущих разговоры по защищенным каналам связи. Вооруженные охранники, казалось, были повсюду. Каждый ящик был заперт на висячий замок, и каждая дверь была снабжена кнопочным шифровальным замком.

И посреди всей этой толпы нарисовался Адам Хан, невероятный, но бесценный воин в этой новой войне с террором.

Американский гражданин афганского происхождения, бывший морской пехотинец с впечатляющими командирскими качествами, он находился на «нулевом уровне»[67] на следующий же день после 11-го сентября, помогая другому правительственному органу справиться с последствиями теракта. Зазвонил его мобильный телефон, — звонили бывшие коллеги. Они нуждались в его помощи. Точнее, они сказали, что его страна нуждается в его помощи, и спросили, заинтересован ли он в том, чтобы отправится в Афганистан в качестве офицера связи с подразделениями специальных операций. «Ты хочешь читать новости или хочешь делать новости?» — спросили его.

Адам Хан принял вызов и теперь, впервые за двадцать лет, он вернулся в свой родной город Кабул. Опасность его не волновала.

Он свободно говорил на многочисленных диалектах двух ключевых местных языков, пушту и дари, и, хотя в настоящее время ему было приказано только безопасно доставить нас в штаб генерала Али, ему предстояло стать гораздо бóльшим, чем просто нашим гидом. Адам Хан должен был стать связующим звеном между передовым штабом ЦРУ в Джелалабаде, командованием генерала Хазрета Али и отрядом «Дельта».

Он делал все возможное, чтобы помочь нам, в том числе пробовал местную еду или чай прежде, чем ее начнет есть какой-либо американский спецназовец, чтобы убедиться, что она не отравлена. Я знаю, это звучит немного по-голливудски, но это правда. В течение следующих двух недель многие операторы «Дельты» будут очень многим обязаны Адам Хану, включая и несколько спасенных жизней.

Мы сразу же поладили, и я мысленно вознес благодарственную молитву за то, что этот американец будет с нами.

*

Пока Адам Хан убирал кое-какие вещи внутри здания, остальные из нас оставались снаружи, дрожа и болтая с Билли, пока помогали загружать несколько грузовиков с припасами для подразделений Северного альянса, находящихся в Панджшерском ущелье. Там были ящики с новыми автоматами АК-47, китайские разгрузочные жилеты, сумки со специальными теннисными туфлями в голубую точку, зимние камуфляжные куртки американского производства и ящики с патронами калибра 7,62 мм, — все это было оплачено из кармана американских налогоплательщиков.

Это была наша первая встреча с бойцами Северного альянса. Они были всех возрастов, уже одетые в новенькие американские камуфляжные рубашки и тренировочные штаны, многие из них носили кроссовки. Поскольку тюрбаны были фирменным знаком подавлявших их талибов, им было запрещено носить их, и вместо этого они надевали камуфляжные панамы или традиционные афганские шерстяные шапки-паколи. У каждого был автомат АК-47 и три магазина на тридцать патронов.

Перегруженные грузовики с трудом завелись, а затем, выстроившись в колонну, медленно выехали со стоянки. Полуоси натужно визжали под огромным весом, и мы