Но окажетесь здесь в опасности…

*Пародия на песню «Отель Калифорния» группы Eagles за авторством Джей Си *

На своих пикапах мы подъехали по разминированной полосе к зданию Объединенной оперативной группы по разведке, чтобы встретить сопровождение, которое должно было провести нас через заминированный периметр аэродрома, а затем сопроводить примерно на тридцать миль к югу, прежде чем передать нас другим людям на окраине Кабула.

То, что нас ожидало, оказалось припаркованным темным двухдверным седаном зловещего вида с парой мужиков, сидевших на передних сиденьях и закутанных в афганскую одежду. Я заглянул в окно водителя, чтобы убедиться, что мои глаза меня не обманывают.

Должно быть, это какая-то злая шутка. Мы не знали, кем должны были быть наши проводники, но я был потрясен, обнаружив там Дока и Судью. Должно быть, я все еще сплю и вижу странный сон, не иначе, потому что эти люди не могут быть нашими проводниками ни за что на свете.

Два бывших сотрудника управления отряда «Дельта» — один был начальником юридической службы Подразделения, а другой — его штатным психологом.

— Привет, Делтон, как дела? Рад тебя видеть. Готовы к поездке?

Оба офицера покинули Подразделение несколько месяцев назад, последовав вслед за бригадным генералом Гэри Херрелом на его новое место службы в СЕНТКОМ.

— Э-э, да, я тоже рад вас видеть, парни, — запнулся я, пытаясь скрыть свое удивление. Оба были хорошо известны в Подразделении и пользовались абсолютным доверием, но сейчас они были просто не похожи сами на себя, этот адвокат и психолог, внезапно появившиеся в своих афганских шмотках и в машине, здесь, в глуши, тогда как мы полагали, что они вернулись во Флориду. — Если вы готовы, то и мы тоже. Дайте мне одну из ваших раций и показывайте дорогу.

Мы выехали из ПОБ «Юкон» за несколько часов до рассвета. Кроме фар наших трех машин, только звезды давали хоть какой-то свет, и мрачная, непроглядная тьма окутывала землю. Вершины высоких гор на севере не были видны, но мы чувствовали их присутствие.

*

Пока я сидел верхом на своем дробовике в головной «Тойоте», сержант-майор Айронхед вел машину, а позади, в замыкающем пикапе, ехал Брайан вместе с Берни и Шэгом. Время, тянувшееся в той долгой поездке, позволило мне поближе рассмотреть человека, сидевшего за рулем. Я, тридцатисемилетний армейский майор, замаскированный под подполковника, ехал сквозь афганскую ночь рядом с человеком, который был одним из самых талантливых, надежных и опытных сержантов, когда-либо ходивших по коридорам комплекса зданий «Дельты».

Сержант-майор эскадрона, который уверенной походкой нес свое тело ростом на дюйм выше шести футов, был добродушным, начитанным, скромным и вежливым бывшим рейнджером, которого мы все любили и уважали. Сейчас ему было чуть за сорок, и он прослужил в качестве оператора «Дельты» пятнадцать лет. Играл он по установленным правилам — после того, как они проходили его тест на здравый смысл.

Айронхед любил бегать по высоким травянистым холмам, которые в пункте постоянной дислокации «Дельты» разделяли одно стрельбище от другого, потому что под его спокойным и вежливым поведением скрывался мазохистский демон дискомфорта. Никаких обтягивающих футболок и модных легких и дорогих кроссовок для этого парня! Нет, когда Айронхед выходил на пробежку из задней части здания, он не утруждал себя сменой ботинок, или летного комбинезона, или боевой униформы. Он заходил в расположение группы только для того, чтобы взять свой защитный шлем и надеть бронежилет, чтобы тяжелая пробежка стала еще тяжелее. Айронхед был гораздо более терпим к неудобствам, чем остальные из нас.

Его выбор прически был типичным для спецназовца — его коротко стриженная голова сейчас скрывалась под коричневой шерстяной шапкой. Это было практично. Контртеррористические операции в мирное время — это одно, но длинные волосы в бою не имели для него никакого смысла.

Несколько месяцев спустя, после операции в Тора-Бора, он решил вернуться к рейнджерам на должность главного сержант-майора батальона. В первые дни вторжения в Ирак он отправился в рейд, в место под названием дамба Хадита. После того, как он всего с ротой людей прошел пятикилометровый объект, бывший целью операции, некоторые из молодых рейнджеров спросили Айронхеда, когда к ним подойдут резервы.

— Послушайте, вы выполняете классическую боевую задачу рейнджеров, — с резкостью напомнил он им. — Вы находитесь глубоко в тылу врага, захватываете цель, которая слишком велика для удержания ротой людей, и вам говорят держаться, пока вас не сменят.

Это было все, что требовалось — рейнджеры издали боевой клич и вернулись к работе, несмотря на то, что на протяжении нескольких часов они подверглись нескольким артиллерийским обстрелам 155-мм снарядами.

Айронхед схватил снайперскую винтовку SR-25[65] и направился к ближайшей водонапорной башне. Работая снайпером, бывший оператор «Дельты» лично отправил десятки иракских боевиков к их Создателю. Его работа в тот день принесла ему Серебряную звезду, но не удивила никого, кто по-настоящему его знал.

Еще был Брайан, который вел вторую машину. Как и Айронхед, он прослужил в Подразделении свыше десяти лет, и в отсутствие официального командира группы, он являлся самым старшим по званию оператором в разведывательной группе отряда.

Мастер-сержант был бывшим «зеленым беретом» и прирожденным лидером, одним из лучших стрелков из пистолета и длинноствольного оружия в здании, а также опытным альпинистом. В стрессовых ситуациях Брайан всегда оставался спокойным и хладнокровным, и у него был талант всесторонне анализировать противоречивую и спорную ситуацию, прежде чем высказаться, после чего он выбирал решение, о котором все остальные меньше всего думали, но которое будет коллективно согласовано как наилучшее из возможных.

У нас по дороге двигалась отличная команда.

*

Через тридцать минут после начала поездки вдалеке показалось Солнце, осветив пейзаж, сошедший прямо из девятого века. К западу и северу от нас возвышались высокие заснеженные вершины. Сухие русла ручьев и глубокие вáди прорезали обширное холмистое и каменистое ложе пустыни. Живописные предгорья были покрыты неровными пятнами коричневого и серого цветов, в то время как сельская местность была зеленой, а грязные скелеты сожженных или ржавых бронированных машин советской эпохи стояли мертвыми и брошенными. Давно забытые развалины кишлаков и глинобитные постройки довершали картину запустения.

Камни размером с софтбольные мячи, выкрашенные в красный цвет с одной стороны и белый с другой, выстроились вдоль края дороги, обозначая минные поля: не двигайтесь дальше, иначе рискуете разлететься на куски.

На полпути к Кабулу мы заметили прямо у дороги невзорвавшуюся бомбу, чей нос зарылся примерно на фут в землю, а