сосредоточится на Бен Ладене в восточном Афганистане. Насколько я помню, задача звучала примерно так: по приказу установить связь с оппозиционной группой Восточного альянса в окрестностях Джелалабада, Афганистан, чтобы облегчить уничтожение или захват Усамы Бен Ладена.

Это был довольно простой и прямой набор приказов. Встретьтесь и поприветствуйте местных афганских моджахедов, а затем найдите Бен Ладена, уничтожьте его или захватите его в плен.

Включение слова «захват» в постановку боевой задачи являлось стандартной практикой, потому что некоторые цели более ценны живыми, чем мертвыми. У них может быть ценная информация, которая может привести к кому-то выше по пищевой цепочке или раскрыть важную информацию, которая поможет сорвать запланированную террористическую акцию.

Дело в том, что решение «жить или умереть» не является для оператора «Дельты» сложным. Когда оператор входит в помещение, его первая задача — устранить все угрозы в отведенном ему секторе. Если там оказывается его противник, он сам определяет свою судьбу. Если он безоружен и не проявляет враждебных намерений, то он живет и относится в категорию захваченных.

«Дельта» не тратит время на разглядывание лица, а делает мгновенный снимок всего человека, прежде чем сосредоточиться на том, что имеет решающее значение, — на его руках. Если у цели есть оружие, — что ж, он мертвец с билетом в один конец и отправляется на мученичество с ручной кладью.

Усама Бен Ладен был другим. Проще говоря, он был более ценен, будучи мертвым. Нам было совершенно ясно, что захват террориста не является предпочтительным исходом. Президент уже подписал меморандум-уведомление, в котором разрешалось уничтожить вдохновителя террористов на месте.[60]

Привлечение захваченного Бен Ладена к суду в Соединенных Штатах, несомненно, вызвало бы безумие в средствах массовой информации, которое сделало бы процесс над О. Джей Симпсоном похожим на кошачью драку между матерями в местном родительском комитете.[61] Несомненно, в эту уродливую смесь будут втянуты и другие государства.

Грызть ногти при таком испытании заставляла мысль о нашем важнейшем союзнике, — саудовцах. Бен Ладен был уроженцем Саудовской Аравии и членом огромной, богатой и влиятельной семьи в этой стране. Крупный судебный процесс над Бен Ладеном в западном суде разоблачит и поставит в неловкое положение членов саудовской королевской семьи, наших двойных агентов в саудовской разведке и, возможно, поставит под угрозу весь режим.

После краткого совещания генерал-майор Делл Дейли дал командирские указания. Он был непреклонен в том, что мы должны сосредоточиться на Бен Ладене и не ввязываться в серьезные бои. Как только Бен Ладен будет уничтожен, мы должны были передать его останки афганцам.

Он выразил озабоченность по поводу нашей способности действовать на таких больших высотах в экстремальную зимнюю погоду и спросил офицера по разведке о минных полях. Генерал также попытался умерить наш естественный наступательный порыв предупреждением о том, чтобы мы не обскакали наши возможности пополнять запасы, когда мы вторгнемся в цитадель «Аль-Каиды». Генерал все говорил и говорил. Казалось, у него была сотня проблем, а сотрудники его штаба могли дать очень мало ответов.

Все это было хорошо, но почему-то у меня складывалось впечатление, что генерал не очень-то хотел, чтобы «Дельта» отваживалась подниматься в горы. Создавалось впечатление нерешительности, как будто некоторые люди все еще надеялись, что проблема каким-то образом разрешится сама собой, прежде чем мы войдем в Афганистан. Тогда мы все могли бы вернуться к нашим обычным тренировкам дома.

Генерал, казалось, был обеспокоен тем, что мы вздумаем организовать массированную фронтальную атаку в гору против окопавшегося врага, который владел высотами. Он должен был отдавать себе отчет в том, что «Дельта» не марширует стройными рядами под огнем автоматического оружия.

Дейли также сказал нам, что мы не отправляемся в Тора-Бора, чтобы поддержать дружественных афганских моджахедов. Это было странное заявление, потому что это было именно то, что 5-я группа ССО осуществляла вместе с Северным альянсом на протяжении нескольких недель.

Мы высоко оценили заботу генерала о нашем здоровье и благополучии, но его комментарии не соответствовали нашей миссии. В конце концов, всего несколькими минутами ранее на одном из слайдов указывалось, что мы должны были соединиться с афганским полевым командиром, чтобы убить Усаму Бен Ладена.

Пока мы с сержант-майором штурмовой группы Джимом слушали комментарии, то обменивались любопытными взглядами: ты можешь поверить в это дерьмо?

В конце концов, это было не идеально, и никто никогда не говорил, что так и должно быть. Мы не могли переписать сценарий по своему вкусу.

Бен Ладен ждал нас в Тора-Бора, и у нас не было проблем с тем, чтобы услужить ему, независимо от стратегических или оперативных ограничений.

Тем не менее, мне не пришлось уходить с этого совещания с чувством неловкости.

Всего через несколько минут после его окончания Дейли подошел к Джиму, Ски и мне. У него все еще был тот же озабоченный вид, но затем он остановился, сосредоточился и очень обобщенно дал нам все командные указания, в которых мы действительно нуждались.

— Ребята, убейте Бен Ладена… и принесите доказательства!

Вот это было больше похоже на правду.

*

В полдень пятого декабря мы загрузили несколько самолетов MC-130 «Тэлон-II» для нашего более чем четырехчасового путешествия в Афганистан. Помимо нескольких десятков операторов, в каждом самолете стояло два пикапа, прикрепленных к палубе и загруженных припасами и боевым снаряжением. Я занял место на пассажирском сиденье белой «Тойоты», которая все еще пахла новым автомобилем.

Подключив портативный компьютер к бортовой сети автомобиля, я открыл программу Falcon View. На экране я начал перебирать слои спутниковых снимков и карт, включая советские топокарты Афганистана в масштабе 1:50000.

Из окна пикапа кабель змеился к круглой GPS-антенне, установленной под одним из затемненных обтекателей самолета. Это связало нас с несколькими спутниками, которые оживили крошечный значок самолета королевского синего цвета, который отображал наш самолет. Это маленькое изображение поползло по карте на моем экране, когда наш самолет пересекал Аравийское море.

Мы обогнули пакистанскую границу к востоку от Ирана и облетели южную и восточную часть Афганистана. Где-то над Северо-Западной пограничной провинцией Пакистана пилоты резко накренились на запад, и мы вошли в воздушное пространство Афганистана, направляясь в Кабул.

Барт, оперативный сержант эскадрона, который первым сообщил нам о нападениях 11-го сентября, должен был встретить нас на взлетно-посадочной полосе в Баграме. Он привел нас к старому, разбомбленному прямоугольному зданию, нашему новому дому вдали от дома, где мы бросили свое снаряжение. Чтобы не впускать холодный воздух, передовая группа заколотил окна в твердых глиняных стенах, приобрела керосиновые обогреватели и покрыла холодный