Меня понесли прочь с арены, не прекращая жарко и ласково целовать. Даже такой наивной и неопытной человечке, как я, было ясно: атан несёт меня в спальню. Чтобы там мною овладеть. И я… хочу этого. Отчаянно, горько, неистово. Теперь, когда я чуть его не потеряла. Когда на миг осознала, что не могу вынести мира, где Азарея нет. Я соглашусь на это и буду умирать от счастья, пока он берёт меня.

… Конечно, он в итоге узнает, что я самозванка – и это понимание тягучим холодом обдаёт мою грудь изнутри. Но я уже не могу остановиться.

Будь что будет.

Да простят меня небожители!

***

“Ами” – мне мерещилось, будто слышу голос атана в своих мыслях.

Я не поняла, как мы здесь оказались – не в покоях атана или моих, а в тех самых купелях, совсем одни. Как атан стянул с меня белоснежное ритуальное кимоно и нижнее платье. Как я оказалась абсолютно обнажённой в руках этого совершенного мужчины.

– Азарей, – с удовольствием прошептала его имя. Прокатала по языку терпкие благородные звуки, из которых оно составлено – лучшие звуки в мире! И я пропала – я потеряла в Йомнаре своё сердце, и с этим ничего не поделаешь.

И вот прижата, совсем голая, к обнажённому горячему торсу Азарея (на котором вместо ран, полученных меньше получаса назад, ощущаю лишь тонкие рубцы).

Мы по пояс в купели, в молочно-тёплой белёсой воде, пахнущей свежестью, грозой и дымом.

Я в руках атана, я чувствую его мужское желание.

И сознаюсь ему, но совсем не в том, в чём должна была:

– У меня прежде не было мужчины, Азарей… Так вышло…

Он смотрит ласково. Не спрашивает, как так могло случиться, что я, замужняя по легенде женщина, всё ещё невинна. Только новая волна нежности затапливает его золотистые глаза. Я позволяю себе протянуть руку к его по-мужски красивому лицу, убрать алую прядь.

Ощущаю, как хвост Азарея нежно накручивается на мою талию – так осторожно, что его прикосновения почти неотличимы от тёплой воды в купели.

– Я счастлив это услышать, Ами, – выдыхает мне в лицо Азарей, – хотя ты не потеряла бы в моих глазах своей безупречности и в ином случае. Но взять невинность своей мианессы — честь для высшего ёкая. Я — твой первый и единственный Ами.

Слеза сорвалась, прочертила жаркую дорожку по моей щеке против воли. Да. Ты — мой первый и единственный, атан Азарей. Но я не твоя единственная. Я просто лгунья.

А потом он снова припал своими губами к моим. Нежно, трепетно. Поцелуй углубился деликатно, но неизбежно. Этот мужчина был скорее стихийным явлением, чем человеком, или даже ёкаем. Был бурей, что отрывала меня от земли. Был бурными водами, в которых я тонула…

И очень скоро у меня осталось лишь смутное воспоминание о том, что была какая-то мысль-заноза. Что-то, в чём я должна бы сознаться.

А потом и это воспоминание развеялось.

Остались только я и Азарей.

Глава 16

Ами

Руки Азарея были нежными, чуткими. Кто мог подумать, что атан Йомнара, этот злой ёкай – способен на подобную нежность? Я обнимала Азарея за шею, прижималась к нему так крепко, как могла. Мои грудь и живот плотно соприкасались с его мощным торсом.

Я обвивала атана ногами, его хвост удерживал меня, обвив мягкими кольцами за талию, одна рука атана поддерживала меня пониже спины. Другая ласково касалось щеки. Его пальцы то убирали прядь моих белоснежных волос за ухо, то ласково пробегались по скуле. И всё это не прерывая поцелуев – то стремительных и стихийных, то мягких, почти умоляющих.

Я таяла.

Мы целовались в купели, заполненной ароматной тёплой водой. То погружались под воду, то Азарей поднимал меня над её поверхностью почти полностью.

Я знала – он медлит нарочно. Знала, что атан хочет, чтобы я была готова к своему первому разу, как я слышала – обычно болезненному. Но как сказать ему, что я уже ничего не боюсь? Что давно готова к тому, что произойдёт? Что отчаянно желаю нашей близости?..

– Атан… – шепчу в его губы, и жар смущения окатывает мне щёки. Я ведь голая прижимаюсь к этому мужчине и ничего, а необходимость произнести какие-то слова внезапно – невыносимо смущает.

– Ами, – Азарей с неохотой позволяет мне прервать поцелуй, – зови меня по имени. И ещё…

Он по-прежнему удерживает меня одной рукой, а вторую раскрывает ладонью вверх. На ней из золотистых огоньков собирается и обретает плотность волчье кольцо-печать. То самое – кольцо хозяйки волчьего острова. Которое я утратила, когда перенеслась в руки ёкаек для подготовки к ритуалу.

Азарей уверенно возвращает кольцо на мой палец.

– Не теряй больше мой подарок, Ами. Я подарю тебе множество украшений. Но это кольцо всегда носи – это знак власти и моего высшего доверия. И позови с его помощью волка-оками, когда решишь, что готова… – Азарей нежно мурлычет мне в губы, и мы снова соединяемся в коротком нежном поцелуе. Я рада, что кольцо снова со мной. Остров, на котором рождаются грозовые волчата и растут редкие целебные травы – такой живой. Мне приятно чувствовать его через это кольцо. Счастливым потоком разливается по мне принятие такого подарка от моего первого и единственного…

Я успеваю только ахнуть. Азарей вдруг усаживает меня на бортик купели, а потом и вовсе заставляет мягко завалиться назад и лечь на спину.

А сам вдруг нависает надо мной. Осторожно накрывает моё тело сверху, пристраиваясь между моих разведённых бёдер.

Поцелуй атана на моих губах сменяется жаркой цепочкой поцелуев на шее, затем он переключается на вершину моей груди.

Невольно у меня вырывается тихий то ли вскрик, то ли всхлип. Касание губ ёкая к таким нежным местам – где никто меня прежде не трогал – просто шокирует! Удивление отдаётся жаркой волной где-то за лоном. Я чувствую, что отчаянно увлажнилась там, внизу... Я уже давно не маленькая. Я всё понимаю. Моё тело сгорает от желания. Я сгораю в руках Азарея…

А рот моего ёкая уже принялся ласкать мою вторую грудь.

Я невольно начинаю метаться от неведомой прежде меры удовольствия. Уже не заботясь о громких стонах, которые из меня рвутся. Но хвост Азарея – всё ещё держит мою талию крепкими, надёжными кольцами, ласково, но… не оставляя ни малейшего шанса сдвинуться. От