Ему было хорошо за сорок, волосы уже начали редеть, а в напомаженной рыжеватой бороде наметилась седина. Он улыбнулся по-акульи – тонкие губы отодвинулись от ярко-белых зубов – и загасил сигару.

– Ну-с, и кто это у нас тут? – спросил он.

– Темис Раско?

Хозяин взмахом руки отослал прочь охранника, спустил ноги на пол и встал.

– Ты меня нашла. Что я могу сделать для тебя, кас?..

Она протянула руку для пожатия.

– Дасин. Я от Маришки.

– Ах да. Кас Дасин. – Раско взял Карис за кисть и поднес ее руку к своим губам. Карис вся напряглась. Он поцеловал ей костяшки пальцев и задержал губы на коже, обдав Карис слишком теплым дыханием. – Приятно. По-моему, раньше я тебя в этих краях не встречал.

В его голосе чувствовалось нечто скользкое, будто пролитое масло на льду. Выдергивать ладонь Карис не стала – ждала, пока сам отпустит, и сохраняла бесстрастное выражение лица.

– Вы получили сообщение от Второго мэра? – спросила она.

– Возможно.

– У меня нет документов, и мне нужно пересечь границу. Вы мне поможете?

– А ты не из тех, кто болтает по пустякам. Я это ценю.

Он указал на потертый диван напротив стола и вернулся в кресло. Карис осторожно опустилась на сиденье. Окно за спиной Раско было приоткрыто, со двора доносилось низкое жужжание ос.

– Пересечь границу, значит? Опасное это дело. И дорогое. Так ты просто бежишь в Вареслию или хочешь быть подальше от дома?

Она уклончиво пожала плечами:

– И то и другое понемногу.

– О, загадочная женщина. Тебе понадобится проводник через каньон.

– Вы кого-нибудь знаете?

– Может, и знаю. Другой вопрос – можешь ли ты себе позволить его услуги. Твои предложения, кас Дасин?

– Разве Второй мэр не…

– Старуха замолвила словечко, и я услышал. Но такой человек, как я, должен учитывать все расходы.

Маришка предупреждала ее, что помощь Раско обойдется недешево.

– Чего же вам хотелось бы? – продолжила Карис тем же спокойным голосом.

Раско ухмыльнулся:

– Четыре тысячи кретов?

– Это больше, чем я могу себе позволить.

– Так я и знал. – Он положил руки на стол, переплетя пальцы. Хищная улыбка сделалась шире. – Ну, ради старухи, думаю, я найду способ сбавить цену, если ты захочешь оказать… определенные услуги.

Карис бросила на решалу холодный взгляд. Краем глаза она заметила, как потемнела тень на диване рядом.

– Шутка, кас, – рассмеялся Раско. – Где твое чувство юмора? Не переживай, ты не настолько молода и красива, чтобы тебя можно было продать.

– Гнида, – пробормотал Ферайн.

Карис улыбнулась любезно, не отводя от хозяина твердых глаз.

– Да, касин, прямо умора. И какого рода услуги?

На лице Раско мелькнуло раздражение. Он рассчитывал ее испугать. Мелькнуло и пропало.

– Я должен подумать. Напомни, куда тебе надо в Вареслии?

– В Элудию.

– А, старая столица. Очень живописное место. – Он огладил рукой бороду, изучая гостью более пристально. – Да, пожалуй, что-то в тебе есть. Ты не красавица, но в глазах читается некая уязвимость. В моей сфере деятельности трудно найти людей с таким взглядом. Может, это и пригодится.

– Так вы дадите мне проводника?

– Я подумаю. – Он снова встал и щелкнул пальцами. В окно влетела большая желто-черная оса. Она села на стол и потерла голову передними лапками. – Но пока – подарок.

Карис наблюдала за осой. Если считать от усиков до кончиков сложенных крыльев, та была с ее мизинец длиной.

– Ну же, ты ведь не боишься маленького укуса, правда? – Раско повернул руку тыльной частью запястья вверх, и оса послушно слетела со стола к нему на руку. – Она пометит тебя, только и всего. Тогда другие перестанут воспринимать тебя как угрозу.

Не меняясь в лице, Карис приоткрыла Завесу. Насекомое искрилось от эфиритских формул, туго опеленавших полосатое тельце подобно проволоке. Стены гостиной подергивались от скрытого передвижения сотен других существ, сквозь штукатурку сиял приглушенный свет.

– Я бы предпочла просто держаться подальше от ее подружек.

Раско с самодовольной улыбкой медленно подошел к дивану. Когда он уселся с ней рядом, положив левую руку на спинку у нее за плечами, а на правой держа осу, Карис ничем себя не выдала. Она понимала, что Раско хочет вывести ее из равновесия. Затем он наклонился ближе и протянул руку, чтобы направить осу на воротник ее блузки, и тут Карис не выдержала и отстранилась. Раско поцокал языком.

– Ты не обязана соглашаться на это, Карис, – зашептал Ферайн. – Уходи отсюда сейчас же, мы найдем другой путь в Вареслию.

От Раско пахло оском и грязным телом. Он вновь шевельнул рукой, пересаживая осу ей на плечо, и Карис замерла.

– Жест доверия, кас, – произнес он заговорщически и тепло. – Это безвредно, я обещаю.

Оса полезла вверх по ее шее, щекоча крохотными лапками кожу. Карис сглотнула. Ей потребовалось все ее самообладание, чтобы не отшвырнуть пузатую тварь от горла, когда та подползла к треугольнику между левым ухом и скулой. Трепещущее прикосновение крыльев насекомого казалось омерзительно интимным.

«Пятнадцать тысяч кретов, – твердила она себе. – Пятнадцать тысяч кретов, пятнадцать тысяч кретов…»

Раско щелкнул пальцами.

Вспышка пронзительной острой боли, словно в тело вонзили раскаленную щепку. Карис выругалась и взметнула ладонь, чтобы прибить осу, но Раско перехватил ее за запястье и заставил опустить руку. Еще одна исполненная муки секунда, и тварь вытащила жало. Загудев крыльями, она взлетела и исчезла за окном. Карис тяжело дышала, голова кружилась от боли.

– Вот и славно, – произнес Раско, отпуская ее руку. – Думаю, я смогу проникнуться к тебе, кас. Скажи спасибо за подарок.

Карис стиснула зубы. Яркий укол боли уже прошел, сменившись тупой всепроникающей ломотой. Она осторожно прижала кончики пальцев к краю скулы, но кожа оставалась гладкой – ни жара, ни отека.

– Спасибо, – шепнула она.

С каким же облегчением она покинула этот дом. Утро еще не утратило прохлады, и после духоты в доме Раско воздух казался чистым. Карис шагала, засунув руки в карманы, медленно взбираясь на холм к заколоченным дубильням. Народу вокруг прибавилось – складские рабочие в заляпанных комбинезонах, старики, болтающие между собой на перекрестках. Никто из них не обращал на нее внимания.

Вареслиец долго молчал, тень скользила по земле у нее за спиной.

– Садист и извращенец, – пробурчал наконец Ферайн.

Карис невесело улыбнулась.

– Могло быть и хуже.

Долгая пауза. Холодный ветер свистел по улице, забираясь под одежду и поднимая маленькие серые вихри пыли. Неплотно закрепленные ставни домов дребезжали в рамах.

– По-моему, – продолжил Ферайн, и его голос прозвучал непривычно ворчливо, – у нас была совершенно разная жизнь.

Карис едва не расхохоталась.

– Да, – кивнула она. – Пожалуй.

Вместо того чтобы взять виляйку, она отправилась в