гобеленами стены. Вторая дверь вела в персональный санузел.

«Это все мне?» – удивилась Карис.

– Обустраивайтесь, пожалуйста. Отправление через пять минут. – Провожатый повернулся к Виноле. – Ваши апартаменты вот с этой стороны, кас.

Карис вошла в номер и плотно закрыла за собой дверь. Лампы под абажурами окрашивали стены в мягкий, уютный желтоватый цвет, а на каждой из тумбочек стояли в серебряных вазах свежие белые розы. Шторы на окне были задернуты.

– Как чисто! – вырвалось у нее невольно.

– Низковаты твои стандарты.

Она вскинулась и тут же сердито зыркнула на тень. Ферайн поднял руки.

– Очень мило, – исправился он, но уж слишком ровно прозвучал его голос.

– Издеваешься.

– В жизни бы не посмел.

Снаружи зазвонил колокольчик. Прощай, Сайкамит. Карис присела на край кровати. Пол, казалось, не двигался совсем. Она готовилась ощутить поступь паучихи, но нет. Даже не дрогнуло ничего. Руки и ноги налились всепоглощающей усталостью.

– Я посплю немного, – сказала она. – Разбудишь меня, если что?

Тень приникла к окну, заглядывая в крошечную щель между портьерами.

– Конечно.

Карис сняла башмаки и новое пальто и улеглась на девственно-чистую постель. Простыни были гладкими, прохладными и мягкими.

«Словно облако тебя обнимает», – подумала она, закрыла глаза и тут же уснула.

Она не знала точно, сколько проспала, но, очнувшись, уже не чувствовала, будто голова набита ватой. Тень собралась на полу рядом с кроватью.

– Винола просунула под дверь записку, – доложил он. – Тебе лучше?

Карис кивнула, откидывая волосы с лица. Затем со стоном вытянула руки над головой и хрустнула плечевыми суставами.

– Не понимаю, с чего я так устала.

– Вчерашнюю ночь комфортной не назовешь.

– А как ты узнал, что снаружи была Винола?

– Заглянул под дверь. Не волнуйся, я аккуратно.

Карис встала, прошлепала босиком по ковру к двери и чуть приоткрыла Завесу. Чар в сложенном листке бумаги была капля – бхатумская формула, от которой чернила искрились. Ничего опасного. Карис подобрала записку и развернула. Почерк у Винолы оказался мелким и аккуратным, подпись завершал элегантный, мерцающий росчерк.

«Ужин ровно в восемь. Встретимся там?»

– Проголодалась? – спросил Ферайн, читая через плечо.

Еще как! Карис положила записку на выступ у двери.

– Сначала хочу привести себя в порядок.

Уборная была выложена плиткой сливочных и матово-бронзовых оттенков, а ванну окружало кольцо свечей. У раковины стоял графин с вином и четыре хрустальных бокала. Прежде чем снять одежду, Карис посмотрела, где тень. Ферайн уже вытянулся за дверь.

«Для вареслийца он не так уж дурно воспитан», – подумала она.

Карис стянула пропыленную рубашку и брюки, залезла в ванну и повернула краны. Легко было забыть, что находишься внутри живого существа: пол не качался, а вода из крана текла чистая и горячая. Карис понятия не имела, какими чарами достигается подобное, но это представлялось ей глупой расточительностью – ее билет наверняка обошелся в целое состояние. Вряд ли, конечно, Второй мэр выложила всю сумму наличными, но все равно плата за проезд подразумевала целый ряд рисков и услуг. От мысли, что Маришка пошла ради нее на такие крайности, делалось не по себе.

В голове непрошено всплыл образ мертвых кроликов. Карис вздрогнула, и взгляд ее снова метнулся к двери в ванную.

– Ферайн?

– Да?

– Когда в посольстве прогремел взрыв, почему я уцелела?

Он секунду молчал, не двигаясь, затем уточнил:

– Что ты имеешь в виду?

– Я находилась меньше чем в десяти футах от Петреска. Его не стало, совершенно, а я была… – Она запнулась и шепотом завершила фразу: – Я была слишком близко. Я ведь должна была погибнуть.

Тень дрогнула, как поверхность стоячей воды, куда бросили камень.

– Иногда просто везет. Кто-то живет, кто-то умирает.

Она потянулась, чтобы закрыть кран.

– Тут другое, я была слишком… – И замерла, вытянув руку.

– Что такое? – спросил Ферайн.

Шрам от Рассекателя времени, прежде располагавшийся четко посередине ладони, сместился по основанию кисти, чуть задевая складку на запястье. Карис поднесла руку к глазам, изучая отметину. В остальном та выглядела обычно – все тот же призрачный отпечаток крохотных значков с описанием допуска, – но переползла на полдюйма вверх. Когда это могло произойти?

– Карис?

Она встряхнулась и закрутила кран.

– Не обращай внимания.

* * *

Столовый зал был небольшой, но роскошный. Столы отделялись друг от друга расписными деревянными ширмами, их освещали круги из меди с вставленными фонариками. Стулья были выточены из цельных деревянных комлей, отделанных бронзой, годичные кольца на них сияли. Винола уже сидела за накрытым на двоих столиком и вертела в руке бокал белого вина. Маску она не сняла, но наряд сменила: черно-лиловый комбинезон с высоким воротом, расшитый по плечам мерцающим золотым бисером. Карис с опаской села напротив, остро сознавая, насколько потрепанно она выглядит. Винола поставила бокал.

– Вам лучше? – любезно поинтересовалась она. – В момент отбытия вы выглядели такой измотанной.

– Уже все в порядке.

– Хорошо. Это хорошо. – Появилась официантка с двумя тарелками янтарного бульона, и ученая замолчала. С легким поклоном женщина поставила блюдо на стол и удалилась. Винола дождалась, пока та не окажется вне зоны слышимости, и продолжала – Думаю, разумнее избегать слишком подробного обсуждения вашего состояния. В конце концов, Шелкесса принадлежит вполне определенным заинтересованным кругам…

– Я же не дура. – Карис не сдержала улыбки.

Ученая покраснела.

– И в мыслях не было.

Карис окунула ложку в бульон. Она предполагала, что это какие-то морепродукты, но на вкус блюдо было как глоток чистого воздуха после дождя, словно она положила на язык святое причастие. Стараясь не выдать изумления, она аккуратно опустила ложку рядом с тарелкой.

– Так вы с Бусином друзья?

Винола покраснела еще пуще.

– Это все дурацкие стереотипы, – ответила она. – Ну, знаете, люди почему-то считают, будто все торайгиане друг с другом знакомы. И все между собой связаны.

Карис кивнула. В Мерсии по этому поводу ходило множество грубых шуток.

– Лет сорок назад дядя Бусина был наставником моего отца, что делает нас почетными кузенами. Не то чтобы это имело большое значение за пределами страны… но торайгиан в Сайкамите немного, так что все мы друг друга знаем.

– И он вам рассказал, где меня искать?

– Он неожиданно связался со мной после нашего вчерашнего разговора и сказал, чтобы я вела себя с вами осторожно. Меня это насторожило, и сегодня после утренних лекций я явилась к нему лично. Вот так, одно за другое…

Карис по-прежнему с трудом верилось, что Бусин или Маришка могли предложить Виноле отправиться с ней в Вареслию… не говоря уже о том, что ученая и впрямь так поступила. Слышно было, как за перегородкой ходят по кухне повара. Она взяла ложку и повертела ее между