как они достигнут границы. «Полагаю, это бы все упростило». Она угрюмо оглядела помещение.

Стеклянная стена зала выходила на паутину снаружи, где светящиеся нити Завесы были видны невооруженным глазом – места, где эфириты прорвали нереальность прямо в смертное измерение и туго смотали ее, словно пряжу. Каждая нить имела от трех до восьми футов в толщину, и группировались они в единую массу в центре клубка: колоссальное, переливающееся всеми оттенками света гнездо. Чем дальше от ядра, тем бледнее становились нити, пока не исчезали из виду на краю вокзальной территории. В целом смотрелось красиво, но от слишком долгого вглядывания в светящуюся массу холмы перед глазами у Карис начинали дрожать и двоиться.

– В твою сторону кто-то идет, – доложил Ферайн. – Не реагируй.

Несмотря на предупреждение, она напряглась и машинально повернула голову к двери. Прямо к скамье, где она сидела, направлялась невысокая смугловатая брюнетка. Взволнованная и запыхавшаяся, незнакомка шагала быстро, растрепанные кудри липли к лицу. На плече у нее висела большая сумка. Несколько торговцев с интересом проводили ее глазами. Карис отвела взгляд, силясь изобразить равнодушие, хотя сердце резко зачастило. Эта сумка. Призрак в посольстве сказал, что у святого была сумка. Не может же быть, чтобы снова… Только не сейчас, не…

Женщина остановилась перед ней.

– Карис?

Карис моргнула и подняла глаза. Никогда прежде она ее не видела, но голос показался странно знакомым.

– Это я, – сказала женщина, – просто в маске. Простите. У меня примечательная внешность, поэтому я надеваю маску, когда нужно сделаться более незаметной.

– Да быть того не может, – удивился Ферайн.

У Карис пересохло во рту.

– Винола?

– Я боялась, что опоздаю.

Ученая опустилась на скамью напротив. Приталенное коричневое пальто, явно сшитое на заказ, с узкой талией, и бледно-голубая блузка с серебряной вышивкой по вороту. Некоторое сходство с ее подлинными чертами улавливалось, но Карис в жизни не признала бы торайгианку под колдовской маскировкой.

– Что вы здесь делаете? – спросила она еле слышно.

– Полагаю, – Винола сверилась с извлеченными из нагрудного кармана часами, – еду в Мирессу.

– Почему?

– Потому что туда же едете вы.

– Помнишь, как эта женщина доставала голубей? – прошептал Ферайн. – Похоже, это был знак.

У Карис поникли плечи.

– Какое отношение мои передвижения имеют к вам? – спросила она Винолу.

Ученая подалась вперед. Ее недавно вымытые, судя по влажным прядям, волосы пахли сиренью. Ногти блестели ярко-розовым лаком.

– Потому что, думаю, я могу вам помочь, – сказала она, а затем быстро и нервно рассмеялась. – А вы представляете собой самую захватывающую исследовательскую возможность в моей карьере.

Карис не ответила на ее улыбку.

– Вы не понимаете всей ситуации, и вам не следует здесь находиться.

– Я говорила с Бусином и с его страшной начальницей. – Винола взглянула в окно. – Они предложили мне сопровождать вас. И я должна передать вам это.

– Вы хотите сказать, они…

Винола открыла сумку, вытащила из нее дешевое пальто цвета штормового неба и протянула Карис.

– Это от Маришки, – пояснила она. – Ничего особенного. Она сказала, что у вас маловато одежды для путешествия, учитывая, что уезжаете вы в спешке.

Карис покрутила пальто в руках. От шеи до талии тянулись медные застежки.

– Что за…

– Элудийские библиотеки лучшие в мире. – Ученая, казалось, нарочно ее перебила. – Не все материалы лежат в открытом доступе, но, если говорить об источниках по теории бхатумских ритуалов, город не знает себе равных.

– Тише вы! – прошипела Карис.

– Дайте мне неделю, и я сумею точно установить природу ваших трудностей. А пока я, возможно, смогу вам помочь справиться с какими-нибудь… симптомами. У вас не возникало новых проблем с момента нашей последней беседы?

– Нет, но это не…

– Ой, смотрите! – сказала Винола, указывая на стеклянную стену. – Она прибывает.

Нити гнезда засияли ярче, по долине побежали разноцветные радуги. Световые потоки объединялись, собираясь в самом сердце паутины. Затем вся эта переливающаяся масса задрожала. Сияние было расколото копьем тьмы – Шелкесса протянула одну лапу в паутину. За нею последовала вторая, и существо втянулось на станцию.

Карис никогда не видела эфиритских пауков, проникающих сквозь измерения, только читала о них. Однако никакое описание не давало представления о масштабе этих существ. Здание вокзала по сравнению с Шелкессой казалось крохотным. Каждая сотканная из теней лапа уходила ввысь не менее чем на сорок футов, а тело чудища имело футов сто в обхвате, хотя это было трудно разглядеть. Контуры его рябили и мерцали, то ближе, то дальше. Несмотря на свои габариты, двигалась Шелкесса абсолютно бесшумно, что добавляло жути. Полностью выбравшись из-за Завесы, она опустилась ближе к земле и замерла в ожидании пассажиров.

– Честно говоря, всегда немного побаивалась пауков, – сказала Винола, подбирая с пола сумку, и сверкнула улыбкой. – Идем?

Глава 12

Посадка на эфиритский транспорт оказалась несложной. Карис проследовала за дежурным по вокзалу к дальнему выходу из здания, а там по крытому проходу ее провели к основанию припавшей к земле туши паучихи. Рядом с паутиной воздух потрескивал от скрытой энергии, и волосы от этого вставали дыбом. Сама паучиха хранила каменную неподвижность, и у Карис сложилось неприятное впечатление, что та как бы поджидает добычу.

Винола, несмотря на заявленную арахнофобию, довольно весело направлялась к транспорту. Другие пассажиры держались абсолютно невозмутимо и, занятые своими разговорами, едва обращали внимание на чудовище. Карис постаралась вести себя точно так же, притворившись, будто в противоестественной твари нет ничего особенного.

Разверстая пасть Шелкессы служила входом в пассажирское отделение, для этого требовалось пройти между ее гигантскими жвалами. Там уже другие одетые в униформу дежурные с улыбкой приветствовали гостей. Внутри было на несколько градусов теплее, а в воздухе чувствовался кисловатый оттенок. Высокий мужчина с молочно-белой кожей проводил Карис и Винолу вглубь по пищеводу Шелкессы. Податливые ткани живого существа сменились натертым до блеска паркетом орехового дерева. С темного потолка коридора свисали хрустальные люстры.

– На станцию назначения мы прибудем к завтрашнему утру, – сообщил их провожатый. – Если вам что-то понадобится, не стесняйтесь обращаться ко мне или к другим проводникам.

Он изложил им график работы столовой и правила техники безопасности, в основном сводившиеся к запрету попыток покинуть транспорт, начиная с момента отправления. Карис пыталась сосредоточиться, но получалось плохо: все, что происходило, сбивало с толку. Внутри паучьего тела Завеса лежала ровно и неподвижно, как будто само чудовище представляло собой прореху в ткани мироздания.

– А вот и ваши покои, кас, – объявил стюард.

Он открыл дверь поодаль от главного коридора. За ней обнаружилась роскошно обставленная комната; большая кровать, застеленная мягкими льняными простынями, плюшевые ковры цвета свежей крови, завешенные ткаными