качнула головой она, и в ее голосе появилась уверенность.

Вот же… Ну не силой же тащить ее домой!

Я ничего не стал говорить, направился к начальнику АТП и договорился, заплатив пять тысяч, чтобы он открыл пустующую каморку с крошечным окном, где, пусть пахло плесенью, было прохладно. Вероника с радостью переместилась туда.

— Сколько раз вам говорил, чтобы берегли себя, — ворчал я. – Сложно было договориться, чтобы вот так отдыхать от жары?

— Так неудобно, — виновато оправдывалась она, укладываясь на кушетке.

Светлана положила ей на лоб холодный компресс.

— Не забывайте про понедельник, — напомнил я Веронике, с удовольствием расположился в прохладе и рассказал о планах на пятницу и субботу.

В этот раз, обессилев, она просто кивала, сказала только, что новенькая продавщица уже в пятницу придет. Хорошо. Авось Вероника войдет во вкус, и выходных у нее будет больше.

После этого я рванул на базу, приехал к пяти вечера, раньше тренировки, но этот час деть было некуда. Нашел учебник английского и начал восстанавливать в памяти школьную программу.

Без двадцати шесть начали стягиваться наши. Хлопнула дверь, влетел Памфилов, увидел меня и воскликнул:

— Оба-на, ты выжил!

— А что случилось? – насторожился я.

— Девчонок, значит, не видел?

— Да только освободился, — сказал я. – Бесконечно длинная суббота получилась.

Памфилов наклонился и прошептал заговорщицки, с опаской поглядывая на дверь:

— Когда они придут – прячься, а то разорвут.

Снова хлопнула дверь, донеслась дробь торопливых шагов… Гаечка и Алиса ворвались в помещение, и Саша заорала:

— Пашка, ваще крутяк, мы богаты! Наташка гений! Таких касс у нас никогда не было.

Алиса кивала, улыбаясь от уха до уха. Гаечка продолжала фонтанировать радостью:

— Товар ушел, осталось на один раз! Еще надо.

— Наташка гений, — повторила Алиса.

Следом вошли Димоны, тоже довольные, а за ними – Мановар, оттеняющий их счастье печалью.

— Футболки почти разлетелись, — прогудел Чабанов.

— И кепки, — добавил Минаев.

Мановар пожаловался:

— Я продал одну кассету. Одну, блин! Подходят, спрашивают всякую херню, глаза таращат. Дебилы, тьфу.

— Так возьми херни для ассортимента, — посоветовала Саша. – Металл мало кто любит.

— Ты не понимаешь! – возмутился он. — Я хочу стильную точку для своих. Крутые постеры, крутой музон, эх. Хочу, чтобы люди приходили ко мне тусоваться!

— Для такого надо байкерский паб, — посоветовал я. – Ну, то есть бар. Но не для заработка, для души. Деньги приносит, увы, только массовое.

— Это и… удручает. – Мановар плюхнулся на диван, скрестив руки на груди – на само мироздание обиделся..

Я прикинул, сколько на что завтра уйдет времени, подошел к Гаечке и проговорил чужим голосом:

— Саша, завтра в два дня нужно сходить к Вере Ивановне, у тебя ведь с ней нормальный контакт?

Видимо, мой голос звучал странно, и она насторожилась:

— Ну да, а зачем?

— Она позвонит тем, кто нам написал, вместо Илоночки. Так что возьми с собой письма.

Гаечка задумалась, мотнула головой.

— Я завтра поработать хотела. Брат приезжает, собирались с мамой ему поляну накрыть, а денег мало…

— Понял, — кивнул я, осознавая, что придется мне все-таки идти к Верочке одному, правда, не ночью.

Гаечка по-своему трактовала мою задумчивость, и затараторила:

— Мы с Раей всем ответили на письма, пообещали известить, если будет ясность с точкой сбора, расписали, какие планируются секции.

— Без претензий, Саш, — улыбнулся я. – Ты и так здорово помогаешь.

Больше всего меня интересовало, нашел ли Илья подходящее помещение, где будет встречаться наша ячейка. Однако сперва пришел Ян, а Илья вбежал почти последним, вместе с Антоном Елисеевичем, встал возле меня и поделился:

— Чуть не долбанулся, но нашел. Все после тренировки.

Час мы обливались потом, и мне казалось, что нагрузка увеличилась в разы, по факту же просто было труднее напрягаться на жаре. Валяясь рядом со мной на мате, Илья сказал:

— Короче говоря, в Южном я нашел спортзал во дворце культуры. В Центральном – то же самое. В Заводской не успел. Жаль, родителей нет, они в этом разбираются. Я без понятия, у кого спрашивать о подвалах, хотя они нам интереснее.

— Ну да, там мы автономны, — согласился я, вставая на четвереньки и глядя на влажный след, оставленный моей спиной. – Когда родители приезжают?

— Послезавтра, в пятницу.

— Подождем, — сказал я, прикрывая глаза.

Скорее всего, надо просто побегать по ЖЭКам, поспрашивать, где и какие помещения есть, и арендовать подходящее. Без памяти взрослого ни за что до такого не додумался бы и тем более не рискнул бы ничего выяснять. Наверное, все-таки надо мне завтра этим заняться, если не подойдет то, что нашел Илья.

— Завтра в три дня встречаемся у тебя и едем смотреть, — предложил я, но ответа не дождался, ощутил, чужое внимание и открыл глаза.

На мате вокруг меня расположились Гаечка, Алиса, Димоны и Кабанов. Парламентерам выступил Саня:

— Паш, нам нужен еще товар. Буквально день – и нет его. Может Наташка еще передать?

— Вы видели, какие сумки огромные? – спросил я. – Она это все в руках тащила. К тому же она сейчас зарабатывает дурные деньги на косметике. Давайте я вам ее телефон напишу, позвоните, сами договоритесь.

Гаечка сделала жалобное лицо:

— Но она же твоя сестра!

— Моя, — кивнул я, — но Наташа и ваша подруга, мне отказать ей будет удобнее. Очень хотелось бы, чтобы все у вас получилось, но реально тяжело таскать такие сумки, тем более – каждый день. Совет: пусть Наташе позвонит Саша и, помимо этой просьбы, спросит про косметику. Может, и у вас получится за лето заработать несколько сотен баксов.

— Поняла, — пригорюнилась Гаечка. – Но откуда звонить? В город ехать надо...

— Давай от меня, — предложил Илья.

— Подождите меня, — сказал я. – Сейчас тренировку у своих проведу, и вместе нагрянем к Илюхе, на месте и разберемся. Саша, сбегай пока домой за письмами, чтобы я завтра их Вере передал.

— Спасибо! – обрадовалась она. – Что не злишься, я же слилась!

Немного передохнув, я отправился к своим подопечным, которые все меньше напоминали сброд и все больше походили на команду. Каждый раз приходил, думая, что кто-то отсеялся, но нет, они много и усердно