Вперед в прошлое 17 - Денис Ратманов

Вперед в прошлое 17

Глава 1. Тимуровцы

7 июля 1994 г, четверг

— Что-то мне стремно, — говорила Гаечка, потирала себя скрещенными на груди руками, будто мерзла.

На ее плечах лежала ответственная миссия – перепись желающих, формирование отрядов по возрасту и подготовке. То есть бумажная волокита.

— Тебе-то что, это мне стремно быть должно, — сказал я, ощущая неприятное волнение.

Все тоже волновались, потому хотели в туалет, как перед экзаменами, а поскольку на базе уборной не было, приходилось бегать к Илье.

Один Памфилов, развалившийся на диване, отпускал шуточки и изображал уверенность, только дергающиеся конечности его выдавали.

Наконец пришел Нага Амзатович, улыбнулся:

— Ну что, тимуровцы, готовы?

Гаечка сунулась в сумку, проверила, на месте ли чистая тетрадь, лист с кодексом (клятву будут давать на втором этапе, после отсева), ручки и шумно выдохнула.

— Вроде бы.

— Тогда пошли! – Нага сделал приглашающий жест.

Мы потянулись к выходу. На мою просьбу откликнулись все, даже Рамиль вырвался, поругался с отцом. Не было только Любки, мы ее не позвали, чтобы она не портила нам картинку, не время ей еще давать показательные выступления. Да и сможет ли она когда-нибудь – вопрос.

Было ветрено и жарко, как никогда. Сваримся, пока будем устраивать шоу. Сегодня программа укороченная, но Наге мы оплатили две тренировки, потому что ему предстоит делать грозный вид и изображать сенсея. Жалко, что деда нет, вот уж всем сенсеям сенсей!

Работы у нашего тренера прибавится. Зато теперь он будет получать больше, чем большинству платят за восьмичасовой рабочий день. Главное, что не задерживают и индексируют.

На тренировку наши скидывались по сто пятьдесят рублей, кроме Любки – что с нее взять? Занятие с москвичами я буду оплачивать из своего кармана, пока они не втянутся и не будут готовы раскошелиться, заодно и все лишние отсеются. Для меня это не деньги.

В июле приехало шесть отрядов, включающих по двадцать человек – с шестого по одиннадцатый классы. Итого сто двадцать человек. Дрэк говорил, что желающих было больше, но школа не резиновая. Может, кабинетов на всех и хватило бы, если их переоборудовать под спальни, но был недостаток туалетов и душевых. И так четыре душевые поставили за столовой, на улице, а в туалет дети из спортзала бегали в раздевалки или – аж в конец первого этажа. Были еще и уличные уборные, но они – для двух старших отрядов, расположившихся в здании труда: девушки отдельно, парни отдельно.

Если из этой массы примкнуть к движению захотят хотя бы тридцать человек – уже хорошо, по пять из каждого класса. Половина отсеется, останется одна группа – нормально.

На большее я надеялся, но не рассчитывал, даже несмотря на внушение, которое планировалось сделать. Внушать я буду общечеловеческие ценности, а не желание с нами тренироваться.

На школьной спортплощадке скопились зеваки, желающие на нас взглянуть. Как скворцы, расселись на вкопанных в землю резиновых покрышках, покрашенных в разные цвета. Увидели нас, зашевелились. Кто стоял, подались назад, за спины товарищей.

Мы построились. Нага Амзатович помахал москвичам.

— Привет, орлы! Ну что, готовы?

— Всегда готовы! – пробасили в ответ, донеслись смешки.

Я нашел взглядом Илону, она волновалась больше нас. Москвичи тянули шеи, ждали шоу и тоже нервничали. Их так напугали нашей исключительностью, что они не верили в счастье быть допущенными к сакральным знаниям и умениям.

Не волновался только Нага Амзатович, ходил гоголем, рисовался.

— Ну что, есть спортсмены? – крикнул Нага. – Кто смелый? Кто рискнет тренироваться с нами?

Ребята зашептались, но из ста двадцати человек никто не рискнул. Нага продолжил:

— Ну? Никто? Наши девчонки тянут, а вы боитесь?

Гаечка не растерялась, напрягла бицепс. Ну… жиденький бицепс, надо сказать, не как у спецназовки из фильма. Для того, чтобы стать квадратным качком, нужна совсем другая нагрузка. Мы все жилистые и поджарые.

На слабо взял. Конкретные деревенские пацаны все вышли бы. Убились бы, но девчонок попытались уделать. Москвичи были умнее и осторожнее. Хитрый Чума, вон, блестит брекетами, но не ввязывается. Парни пытаются его вытолкать, он упирается. Правильно: бойтесь, уважайте!

В итоге вышли трое: низкорослый то ли узбек, то ли киргиз с монобровью, высокий и тонкий армянин лет пятнадцати и пшеничноволосый плечистый паренек – ну точно царевич Иван из сказки.

— Вы трое – приняты в «Прогрессоры» автоматом! – радостно объявил Нага.

Отряды захлопали своим бойцам. Если кто-то из добровольцев спортсмен, скорее всего, вытянет на силе воли, остальные полягут, очень уж нагрузка специфическая, потому Нага обратился к смельчакам:

— На улице жарко, потому, пожалуйста, не усердствуйте. Если почувствуете тошноту, головокружение, если у вас потемнеет в глазах, остановитесь и отдышитесь. – Он повернулся к нам, выстроившимся шеренгой. – Это и вас касается. Печет немилосердно.

Илона Анатольевна помахала рукой и подняла оцинкованную садовую лейку, такая же стояла у ее ног.

— Ребята, если кому плохо – быстро ко мне!

Лихолетову, которая тоже не особо тянула нагрузку, оставили на раздаче воды. У нее была трехлитровая банка живительной влаги и три стакана. Пока еще большинство тренеров считают, что пить во время тренировки вредно, но у меня в голове – знания из будущего, так что я настоял на воде.

— Вот, вижу – готовы, — сказал Нага. — Если захотите пить – вон девушка с водой.

Лихолетова помахала трем смельчакам. К ней подошли москвичи из младших отрядов, она принялась объяснять, что вода только для спортсменов. Нага дунул в свисток, и мы побежали. Новенькие тащились в конце строя, за Гаечкой и Алисой. Жара плюс экстремальная нагрузка – без шансов продержаться. Как бы южные горячие джигиты до обморока себя не довели.

Илона Анатольевна, видимо, подумала о том же и вышла вперед, чтобы всматриваться в лица и при необходимости выдернуть кого-то из строя, облить голову водой.

Разминку москвичи пережили достойно. Началась силовая. Наши двигались как единое целое: выпад правой – удар-удар – мах, выпад левой – удар-удар – мах. Малыш с монобровью и Иван-царевич справлялись и темп держали хорошо, и удар у них был поставлен, в отличие от армянина.

— Молодцы! – подбадривал их Нага. – Больше отдача,