– Дай знать, когда выяснишь, – кивнул Карро.

Филин бросил на меня презрительный взгляд, шумно расправил крылья и спикировал с ветки, скрывшись в лесном лабиринте.

– Ты кнарк, – во второй раз повторила я.

Карро продолжал идти чуть поодаль. И ничего не ответил. Но мне ответ и не требовался.

– И ты тоже не такой.

Он лишь взглянул на меня. А вот волк, похоже, уже устал от такой насыщенной болтовни и припустил в глубь леса, подальше от нас.

Вопросы мельтешили в голове, как мухи. Мне нужно узнать, как Карро изменился. Как изменилась я, может, он тоже знает. Почему я видела его в воспоминаниях, что раньше было между нами, как он оказался на том же склоне, что и мы с ищейкой? Зачем его питомец перегрыз веревки моста, и зачем мы возвращаемся туда, куда ищейка придет в первую очередь?

Вопросов была тысяча с лишним, но я почему-то спросила:

– Откуда ты?

С его предшественником такой тайны не возникло. Северный акцент не ускользнул от моего слуха – Дигон (так звали Другого) был из Юшена. Это значило, что, даже будучи простым смертным, он закаленнее и выносливее других жителей Баата. В северном Юшене обитали суровые люди, это все знали. Как говорилось раньше: в Кейлин-Горда рождается благородная знать, в Тарте – прилежные слуги, а в Юшене – доблестные воины.

Откуда был Карро, я не понимала. Никогда прежде не слышала такого наречия. Не могла разгадать, какому народу он принадлежал, какими качествами мог обладать, если они и сохранились от него-человека.

– Из всех вопросов ты решила задать этот? Почему? – удивился Карро, хотя по его голосу сложно было сказать, что его способно что-то удивлять.

– Ты не ответишь?

– Зачем тебе это?

– Хочу понять, что могло сохраниться от твоего человеческого прошлого, – без утайки сказала я.

Старик хмыкнул, почесал бороду, бросил на меня безмятежный взгляд и произнес:

– Допустим, если я из Кейлина, то каким тогда буду человеком?

– Столичные жители всегда считались умными, хитрыми и гордыми, – ответила я. – Но ты не из столичного края.

– Почему же?

– Уроженцы юга не используют старое название. Каждый южанин скажет тебе, что по отдельности Кейлин и Горда существовали тысячу лет назад, а сейчас есть только Кейлин-Горда.

– Стало быть, я сам себя выдал? – ничуть не смутившись, уточнил Карро. – Тогда, может, я из Тарты?

– Тартинцы не сильно отличаются от южан, но они попроще, более открытые.

– Ну и? Похож я на тартинца?

– Не думаю, – сказала я. – Они без подвохов, а ты пока что одна сплошная загадка, старик.

Карро одобрительно кивнул, хотя я не поняла, на что именно.

– Значит, ты из Юшена? – спросила я.

– Почему ты отбросила Эбис?

– Потому что ты точно не оттуда.

– Что такого говорят про его жителей? – усмехнулся старик.

По правде сказать, ничего хорошего. Их называли янтарными клопами, и неспроста. Они были неприлично богатыми, изворотливыми и очень живучими. Не каждый способен вынести почти круглосуточный испепеляющий зной, который как бы в награду наделял обитателей Эбиса жизнестойкостью и невыносимым характером.

– Ну так? – поторопил Карро. – Почему я не могу быть истинным эбиситом?

Я покосилась на мешок с сапфирами, качающийся у него на плече.

– Знаешь, с такой поклажей ты вполне сойдешь за истинного эбисита.

Вот только это будет наихудшим для меня вариантом, ведь янтарные клопы славятся корыстными мотивами и полным отсутствием гуманности.

Старик улыбнулся. Искренне. И снова кивнул.

– Откуда тебе удобнее, чтобы я был? – вдруг спросил он.

– Из Юшена.

– Потому что юшенцы всегда держатся особняком и никому не верят?

– Ты встречал каких-то не таких юшенцев.

– А каких встречала ты?

– Тех, кому можно доверять, – ответила я и только позже поняла, что сама не знала, откуда это взяла. Карро был прав: юшенцы были закрытыми и вечно настороженными. Почему я решила, что им можно доверять? Еще одна проклятая загадка из обломков памяти, которая ведет к следствию, не показывая причины.

– Я бы подумал, что у тебя трудности с доверием, – рассуждал старик. – Но сам факт, что я думаю такое про Шату, уже невероятен.

Кислая ухмылка слетела с моих губ, а раздражение возросло вдвое. Карро не дал мне ответа, но он и не требовался. Я сама выясню, когда придет время.

Но зато я уже знала, какой вопрос задам следующим. Поначалу он не казался мне самым важным, но это было не так.

– Бадзун-Гра действительно существует?

Карро не повернулся, не сбавил шагу и не сразу ответил:

– Как сильно твоя память повреждена? Что ты помнишь?

– Почти ничего, – ответила я, отодвигая ольховую ветку от лица. – Помню некоторые обрывки из детства, семью немного. – Я взглянула в глубь леса, куда убежал хищник. – И твоего волка.

Старик хмыкнул, будто ему это польстило.

– Ваарко оценит такую честь.

Видимо, так звали волка. Я не знала, что это значило. Когда Карро назвал свое имя, я сразу перевела его с забытого языка. Карро значило «верный друг». Имя Другого тоже переводилось незамысловато: Дигон – это «искатель». А вот «Ваарко» никак не переводилось. Значит, это что-то другое.

Карро неожиданно улыбнулся. Вымученно. И покачал головой.

– Никогда бы не подумал, что это будешь ты, – сообщил он и бросил на меня непонятный взгляд. Не добрый, но и не полный презрения.

– Ты о чем?

– О том, что ты станешь той, кто отречется от него.

– Почему?

Карро криво усмехнулся.

– Потому что ты Шата. Великая Шата. Самый знаменитый кнарк в Темном легионе. У смертных одно лишь твое имя вызывает мгновенный паралич.

– Это не мое имя, – холодно произнесла я, чувствуя, как по спине бегут мурашки. – Меня зовут Митра.

Карро кивнул.

– Имя свое помнишь… Это хорошо. Имя очень важно.

– А какое у тебя настоящее имя? – спросила я, понимая, что «Карро» такое же настоящее, как и «Шата», а еще пытаясь уйти от кипящих в голове вопросов о самом знаменитом кнарке в Темном легионе.

Но старик лишь слабо улыбнулся и ничего не ответил.

– Ты не помнишь? – допытывалась я. – Как быстро твоя память восстановилась после… после этого?

– У меня никогда не было провалов в памяти, – ответил Карро.

Значит, с нами произошло не одно и то же. И не в одно время.

– Как давно ты отрекся от него? – спросила я, стараясь собрать хоть что-то в этой мозаике.

– Очень давно, – ответил старик.

Я тронула его за руку и развернула к себе.

– Карро, что было между нами? Я тебя искала, верно? Зачем?

Уголок его сухих губ дрогнул в бледном подобии улыбки, а черные глаза блеснули от одного края до другого.

– Это была охота, – сказал он. – Сколько я знал Шату,