зерно Малороссии — урожай этого года, а заодно наложить лапы на самые плодородные земли империи, чтобы обеспечить себя пропитанием? Я правильно понимаю ситуацию?

— Абсолютно, верно, государь.

— И какие силы они бросят против нас?

— Уверен, Людендорф стесняться не будет! Он сторонник решительных ударов. Я сориентировал военную разведку на работу в этом направлении, но какие данные получат, будет ясно в ближайшее время.

— Хорошо! Алексей Ефимович! Вам надлежит заниматься внутренними проблемами. Как-то из-за заговорщиков жить в империи стало мне неуютно. Я вызову к себе в полевую ставку Брусилова. Обсудим вашу информацию, и Свердлова мне достань! Из-под земли! Но достань!

— Будет сделано, государь!

От автора: вынужденно большую главу разделил пополам. Выложил чуть меньшую часть. Да, просьба — подкиньте лайков. Отработаю бонусной главой! Всем приятного чтения.

[1] Сейчас известен как Киевский

Глава двадцатая

Петр корректируют планы зимнего наступления

Глава двадцатая

В которой Пётр корректируют планы зимнего наступления

Винница. Отель «Савой». Штаб Юго-Западного фронта.

10 ноября 1917 года

В Винницу бронепоезд государя прибыл через полчаса после литерного с двойником. Пётр с улыбкой вспоминал, как вышел провожать генерала Вандама на перрон, и просто обалдел! На борту Бронепоезда красивой вязью белой краской оказалось выведено его имя, данное императором: «Архангел Иегудил»! А то взяли себе моду Нумер Один, Нумер Два! Хрень а не имена!

(отель «Савой», в котором располагался в РИ штаб 8-й армии, а у нас — штаб Юго-Западного фронта, фото того времени)

На удивление — поездка в Винницу прошла спокойно и без происшествий. Скорее всего из-за того, что государь сорвался в нее несколько неожиданно для многочисленных соглядатаев, окружавших и отслеживающих каждый его шаг.

Пётр знал, что Михаил Александрович, в тушку которого он попал волею судьбы, к сожалению, не слишком-то популярен в народе. И не только в народе. У его власти было слишком узкая базисная поддержка: часть армии, только и всего. Взять власть при помощи штыков возможно, а вот удержать! Это та еще проблема! На перроне состав с императором встречала небольшая делегация. Штатские: городской голова Николай Васильевич Оводов, врач по образованию, который сделал очень много для того, чтобы Винница из полудеревни превратилась в более-менее современный город. Рядом с крутилось несколько внушительного вида чиновников, преисполненных чувства собственной значимости. Военные: командующий Юго-Западным фронтом, генерал от кавалерии Алексей Максимович Каледин с группой приближенных военачальников, в том числе всеми командующими армиями фронта. Встреча была деловой: без оркестра, но с почетным караулом из солдат гарнизона. Пётр отметил бравую выправку и довольно упитанный вид нижних чинов, что его, несомненно, порадовало.

Императора разместили в небольшом особняке в центре города, буквально в нескольких минутах ходьбы от штаба фронта. Ранее его занимал генерал Брусилов, командовавший тут корпусом, из которого потом образовалась та самая Восьмая армия, совершившая беспримерный прорыв, названный потом его именем. Дело в том, что большую часть времени генерал работал в особняке и там сохранился отличный узел связи, который теперь пригодился и государю.

(особняк, в котором в Виннице проживал генерал Брусилов, современный вид)

Надо сказать, что Петра дом вполне устроил: он оказался достаточно комфортным для проживания, охранять его тоже было несложно. Во всяком случае, посты его кавалеристов из Дикой (или Туземной) дивизии перекрывали весь периметр, а стоящий на небольшой баррикаде из мешков с песком у входа пулемёт Максима как бы говорил случайным прохожим: «Валите отсюда!». Буквально через час, как царь вселился в эти покои, к нему явился курьер с письмом из Петрограда. Это было послание от Брасовой. Пётр хотел ложиться спать, но всё-таки, ради письма от «супруги» отложил отход ко сну на попозже.

«Мишель, дорогой! Ты как уехал в Москву и не позвонил ни разу! Я не упрекаю тебя. понимаю, государственные дела и секретность! В столице ходили слухи, что на тебя напали какие-то бандиты. Слухи слухами, но я пробилась к Алексею Ефимовичу, он меня успокоил. И объяснил, что твои перемещения будут проходить в режиме особой секретности. Я очень волновалась за тебя и молила Богородицу, чтобы она спасла тебя от всех неприятностей».

«Да, но от неприятности под именем Вера Холодная никто меня не спас!» — подумал Пётр. И тут же одёрнул себя: «Вру! Брюс по шапке надавал и мозгочки вправил на место!»

После этой здравой мысли продолжил чтение.

«Молю тебя, пришли хоть какую-то весточку, дай о себе знать. Ибо сердце мое разрывается от одиночества. Тут безопасно, но скучно до невозможности. Единственная отрада моя — Гора. Он растет смышленым и настоящим мужчиной. И тоже очень скучает! Вспоминаю наши лучшие дни во Франции. И еще больше скучаю. Будь сильным! И прошу тебя, дай мне чуть-чуть свободы. Хочу встретиться с Марго, но меня не выпускают, единственный раз смогла вырваться к Вандаму, и то меня сопровождал столь устрашающего вида конвой, что прохожие подумали, что меня, скорее всего, арестовали. Твоя Натали.»[1]

Рано утром, десятого ноября, в здании штаба Юго-Западного фронта произошло судьбоносное совещание, на котором присутствовали: сам император Михаил Александрович, фактический главнокомандующий русской императорской армии, генерал от кавалерии Алексей Алексеевич Брусилов, командующий Юго-Западным фронтом, генерал от кавалерии, Алексей Максимович Каледин, начальник военной разведки, генерал-лейтенант Николай Августович Монкевиц, начальник комиссии снабжения императорской армии, генерал от артиллерии, Алексей Алексеевич Маниковский, а также Клавдий Семенович Немешаев, министр путей сообщения. Последний оказался на этом посту волею Петра. Министры Николая II настолько не устраивали нового царя, что тот стал искать кого-то толкового из молодежи. Но… им не хватало управленского опыта. И тогда царю подсказали обратить внимание на Немешаева, который уже был министром путей сообщения при Витте, причем в довольно сложное время. Проявил себя как толковый организатор, именно поэтому и был отправлен в почетную отставку. Как кто-то из царских сановников брякнул про него: «Слишком умный!», а такие брату Коле были не нужны. Послушные — нужны, преданные — нужны, а вот слишком умные — обойдёмся! По поручению Михаила II Клавдий Семенович в свои товарищи (заместители) взял как раз тех самых «молодых и ранних», на кого обратил внимание император.

От него не скрывали, что он готовит себе замену, но и дали понять, что он будет сидеть на этом месте, пока в точности сможет исполнять поручения царя. На стене разместили большую карту Восточного фронта, которую буквально утыкали разноцветными флажками. Михаил