мне могут открыться какие-то новые ощущения… в этой области.

— Эта область безгранична, мэм.

— Ах, ах! Вы такой опытный мужчина, мистер Винавер!

— Перестань!

Тони легла на меня сверху, и ее лицо оказалось совсем близко к моему. Мне было приятно чувствовать тяжесть ее тела.

— Я думала, что все мужчины эгоисты.

— Так и есть. Я тоже эгоист.

— Не-ет. Ты думаешь не только о себе.

— Просто мой эгоизм другого толка. Я хочу чувствовать, что смог удовлетворить женщину.

— Вот как? То есть для тебя важно доставить женщине удовольствие?

— Да. И тогда ее удовольствие становится частью моего. Понимаешь?

— Поэтому ты никогда не кончаешь вместе со мной? — рассмеялась Тони. — Ты хочешь удостовериться, что дело сделано, и только потом…

— Да, мне нравится видеть, как ты теряешь голову.

— А ты при этом продолжаешь контролировать ситуацию?

— Угу.

— И когда крепость сдается…

— …Тогда я могу, ни о чем не думая, отдаться собственным ощущениям. Это ведь тоже эгоизм?

— Ну, такой эгоизм мне нравится! Но только обещайте мне одну вещь, мистер Винавер?

— Какую?

— Иногда, в порядке исключения, вы будете изменять своим строгим правилам и кончать вместе со мной. Идет?

— Идет!

Тони снова взглянула на часы:

— Мне правда пора, Рэй! Уже шестой час.

— Останься! Поваляемся, потом я что-нибудь приготовлю, например куриные крылышки, откроем бутылочку вина и будем смотреть какое-нибудь старое американское кино.

— Звучит интересно. — Тони чмокнула меня в нос. — Но мне еще нужно заглянуть в бар.

— Зачем? Мне кажется, Винс и Сэди отлично справляются.

— У Сэди куда-то исчезает посуда.

— Она ее бьет и не признается.

— Так моему бизнесу скоро придет конец!

Тони решительно встала и потянулась всем телом. Я перевернулся на бок и с удовольствием смотрел на нее. Она на цыпочках прошлась по комнате, остановилась у окна и задумчиво сказала:

— Красиво… Где мои вещи? Я зажгу свет?

— Подожди. — Я встал с кровати, подошел к Тони и обнял ее за плечи. — Знаешь, я очень не люблю этот момент, — прошептал я, — момент расставания. Когда все уже закончено и мужчина и женщина встают или садятся спиной друг другу, каждый на своей стороне кровати, и молча начинают одеваться.

— Да, грустная картина, — улыбнулась Тони, — но что же делать?

— Я подумал: раз мужчина в начале раздевает женщину, то в конце он должен ее одеть.

— Интересно. Ну что ж, попробуй.

Я вернулся к кровати и нашарил на полу белые кружевные трусики. Подошел к Тони и опустился перед ней на колено. Она оторвала от пола сначала левую ногу, потом правую, я медленно натянул ей на бедра трусы, успев при этом положить руку на промежность и провести средним пальцем по еще влажной вульве. Тони тихо вздохнула. Теперь лифчик.

— Застегнуть на третий крючок?

— Нет, на второй.

Затем я поднял с пола бежевые летние брюки и помог Тони надеть их. Прикосновение к упругим ягодицам — удобно ли им? Молния — вжик! Пуговка, поглаживание по животу. Блузка, застежка сзади. Поцелуй в шею. Босоножки. Ремешки.

— Так не туго?

— Нет. Ты неплохо справился.

— Спасибо.

— И правда, все не так грустно! — Тони поцеловала меня в губы.

Я быстро натянул шорты и майку, и мы спустились на первый этаж.

— Ну что же, Рэй Винавер, я как-нибудь еще загляну к вам. Если вы, конечно, не против, — сказала Тони и потрепала меня по плечу.

— Буду рад!

— Кстати, тут вчера в бар опять заходил Кингсли Мамис.

— Я волнуюсь за его здоровье. Он сопьется.

— Он, кстати, пьет немного, больше делает вид. Снова спрашивал про тебя.

— Скажи ему, что, если у него остались какие-то вопросы, пусть обращается прямо ко мне.

— Я так и сказала.

— И вообще, мне кажется, он к тебе клеится.

— Ты ревнуешь?

— Немного.

— Это так мило.

— Если он будет к тебе приставать, я попрошу своих знакомых в правительстве объявить его персоной нон грата.

— Хо-хо! Ну это слишком. За что?

— За деятельность, несовместимую с его дипломатическим статусом. Вместо того чтобы укреплять американо-барбадосские отношения, он таскается по барам и заигрывает с женщинами.

— Безобразие! А что, у тебя действительно есть знакомые в правительстве?

Я вздохнул:

— Представь себе. Но они, конечно, не настолько могущественны, чтобы высылать американских дипломатов.

— Ну и ладно! Тогда пусть все остается как есть. — Тони поцеловала меня в щеку. — Надо идти.

— Я подвезу тебя.

— Спасибо!

Мы спустились по ступенькам в садик. Стоял тихий теплый вечер. На тротуаре возле дома у Тони зазвонил телефон. Она замешкалась, нашаривая трубку в сумке.

— Алло! Нет. Нет. Я не могу сейчас говорить. — Голос ее звучал напряженно. — Нет, не надо! Пока!

— Что-то случилось? — осторожно поинтересовался я.

— Нет-нет, — поспешно ответила Тони. — Все нормально! — Она сунула трубку обратно в сумку и потянула меня за рукав: — Идем, Рэй!

Минут через десять мы подъехали к «Дэнделайону». Все было как обычно: пестрая толпа медленно текла по Девенпорт-стрит, гудели клаксоны автомобилей, из открытых окон баров и ресторанов доносилась музыка. Я оглянулся по сторонам и вдруг заметил высокого мужчину в темных очках. Он стоял, прислонившись спиной к платану, метрах в двадцати от входа в бар. На нем были белые кроссовки и узкие голубые джинсы, майка цвета хаки обтягивала широкую грудь и крепкие плечи. Волосы у мужчины были коротко подстрижены. В нем чувствовалась военная выправка.

У входа в «Дэнделайон» мы с Тони распрощались.

— Увидимся, Рэй, — сказала она, потрепав меня по щеке.

— Увидимся.

Я повернулся и пошел обратно к машине. Когда я проходил мимо мужчины под деревом, он снял очки и несколько секунд смотрел на меня, чуть наклонив голову. Мне показалось, что он слегка улыбается. Лицо его было мне незнакомо.

Рэй узнает о приезде профессора Гречко

На следующее утро, часов в десять, я приехал в офис «Конверс Литиум» в Мейпл-Тауэрс. Меня встретила Кармел:

— Мистер Вайс пытался дозвониться вам на мобильный, сэр, но вы не отвечали.

Я вытащил из кармана айфон и уставился в мертвый черный экран.

— Черт! У меня разрядился телефон, Кармел. Давно он звонил?

— Минут двадцать назад.

— Спасибо. Я сейчас перезвоню ему.

Я прошел в кабинет и поставил телефон на зарядку. Потом шагнул к окну и несколько минут смотрел на круизные лайнеры, стоявшие в бухте Сент-Джорджеса. После того как неизвестные избили Тенгри, я несколько раз порывался позвонить Вайсу, но так и не решился. Быть может, теперь был удобный случай объясниться? Я набрал номер Бруно.

— Алло! — послышалось в трубке.

— Это Рэй. Вы звонили? Простите, у меня…

Но Бруно не стал слушать моих объяснений.

— Послушайте, Рэй,