— Меня выкинули! Ваши громилы, охранники, выкинули меня с Мауна-Браво! — заорал Кржеминьский так, что две женщины, проходившие мимо, в испуге шарахнулись от нас. — Они захватили мою базу, оборудование, все образцы!

— Какие еще «охранники»?

— Охранники «Конверс Литиум»! Так они, по крайней мере, представились! — прорычал Тедди.

— Слушайте, дружище, я, кажется, начинаю понимать, в чем дело, — сказал я.

— Неужели? — саркастически спросил Кржеминьский. — Много же времени вам на это потребовалось!

Я пропустил грубость мимо ушей.

— Видимо, место, где вы работали, оказалось на участке, купленном «Конверс Литиум». Но я ничего не знал, клянусь вам! Я постараюсь уладить это недоразумение.

— Сделайте милость!

— Я завтра же съезжу на Мауна-Браво и во всем разберусь.

— Буду вам весьма признателен, — произнес Кржеминьский уже не так сердито. — Главное, что я хочу знать, — уцелели ли образцы.

— Не думаю, что с ними что-то случилось.

— Хочется верить.

— Повторяю, я во всем разберусь.

Кржеминьский пробурчал себе под нос что-то нечленораздельное.

— Что-что?

— Я говорю, как во всяком дрянном деле, тут замешаны русские.

— Русские? — вздрогнул я. — Почему русские?

— Эти охранники, ну, с которыми я разговаривал, они болтали между собой по-русски.

— Ну, это ни о чем не говорит, — сказал я. — Охранные компании набирают сотрудников по всему миру. Это как иностранный легион.

Тедди пожал плечами:

— Мне, в общем-то, все равно, кто они такие, я хочу получить назад свое имущество!

— Еще раз говорю, я сделаю все, что смогу!

— Надеюсь, — сказал Кржеминьский уже мягче.

— Ну что, мир? — спросил я.

— Перемирие.

— Может, партию в шахматы?

— А вы умеете?

— Умею, хотя давно не играл.

— Ладно, давайте!

Рэй отправляется на Мауна-Браво

На следующий день я отправился на Мауна-Браво. Для того чтобы подъехать к вулкану, нужно было выехать из города по северо-восточному шоссе и добраться до местечка Робертс-Спрингс. Там, возле бензоколонки, съехать с асфальта на неширокую грунтовую дорогу, которая шла вдоль неглубокой, но бурливой речки Уанкапачуа. Здешняя природа заметно отличалась от того, что можно было увидеть в других частях острова. Путь лежал через единственный оставшийся на Барбадоссе участок тропического леса. Плавные холмы сменялись острыми скалами. Справа и слева к дороге подступали настоящие джунгли. Высокие деревья смыкались верхушками, образуя темноватый зеленый коридор, влажный воздух был насыщен запахами цветов и гнили. Через пять километров дорога начинала резко забирать вверх, справа по-прежнему возвышалась сплошная зеленая стена леса, а слева, в просветах, была видна сверкавшая на солнце гладь залива. Я примерно представлял себе место, где разворачивалось строительство, но еще задолго до пункта назначения заметил следы грубого вторжения в природу. Дорога, и так-то не очень хорошая, была сильно разбита. По ней явно ездили тяжелые грузовики; кое-где на обочине лежали поваленные деревья и сломанные ветки. На высоте примерно пятьсот метров в сторону от основной дороги уходила просека, которую, судя по всему, прорубили рабочие «Конверс Литиум». Я остановился и вышел из машины: взору моему открылась неприглядная картина — как будто гигантский каток проехался по джунглям, оставив за собой прогалину метров тридцать шириной. Мне приходилось читать в газетах о безобразиях, которые творят золотоискатели в бразильской сельве или медные компании в экваториальных лесах Конго, но представить себе, что кто-то может так варварски хозяйничать на Барбадоссе, я не мог. Я вспомнил Тенгри: здесь действительно было против чего протестовать.

Я не поехал по просеке, а оставил машину на дороге и зашагал вверх пешком. Еще издалека я услышал шум работающей техники и вскоре вышел к стройплощадке.

Это был довольно большой кусок земли, очищенный от всякой растительности и обнесенный высоким металлическим забором. На воротах красовалась табличка, гласившая «Компания „Конверс Литиум“. Частная собственность. Проход без разрешения строго запрещен». Ниже висела другая табличка, поменьше, на которой было написано: «Осторожно! Ограждение под напряжением!» Я опаской приблизился к ограде, стараясь не касаться металлической сетки. Работы шли в глубине участка, метрах в трехстах от ворот. Тяжелый бульдозер утюжил землю, рядом стоял без движения экскаватор, еще какая-то строительная техника, ходили люди в желтых спецовках и оранжевых защитных шлемах. Я помахал рукой, пытаясь привлечь их внимание, но они меня не заметили. Слева от ворот, ближе ко мне, стояли строительные вагончики, в которых, судя по всему, жили рабочие. Постояв минуту-другую, я осторожно коснулся сетки забора и быстро отдернул руку. Никакого удара током я не ощутил. Возможно, объявление было простой пугалкой, а может быть, электричество включали только на ночь. Я уже смелее взялся за прутья ворот и как следует потряс их.

— Э-ге-гей! — крикнул я, обращаясь к вагончикам. — Есть кто-нибудь?

Никакого эффекта мои крики не возымели. Я немного отступил назад и смерил взглядом забор, прикидывая, удастся ли мне перелезть через него. Вряд ли это можно было сделать, не исцарапавшись до крови и не изорвав на себе одежду. Оставалось только стоять и ждать, когда кто-нибудь из рабочих заметит меня и подойдет. Но тут дверь одного вагончика отворилась, и показался охранник — здоровый детина в камуфляже. Спереди на животе у него болталась автоматическая винтовка. Он, не торопясь, подошел к воротам и остановился прямо напротив меня.

— Доброе утро! — сказал я, стараясь выглядеть дружелюбным.

Детина ответил не сразу. Он окинул меня быстрым цепким взглядом, а потом осмотрел пространство справа и слева от меня. После этого он наконец открыл рот:

— Что вам угодно, сэр? — Он говорил по-английски с сильным акцентом, происхождение которого я не мог определить.

— Могу я войти?

— Ваше имя, сэр?

— Винавер. Рэй Винавер.

— У вас есть документы?

Это был неожиданный поворот. Я, честно говоря, не ожидал, что у меня могут потребовать какие-то документы.

— Права, у меня есть водительские права, — сказал я, доставая из кармана пластиковую карточку.

Охранник внимательно изучил документ и вернул его мне:

— К сожалению, сэр, я не могу вас впустить.

— Почему?

— Вас нет в списке.

— В каком еще списке?

— В списке лиц, имеющих право находиться на площадке.

— Это довольно странно, я директор компании «Конверс Литиум». — Я ткнул пальцем в табличку на воротах. — И хотел бы осмотреть место проведения работ.

— Мне очень жаль, сэр, но у меня нет никаких инструкций на ваш счет.

— Вот как? А от кого вы получаете инструкции?

— От мистера Мендосы.

— Кто такой мистер Мендоса?

— Он руководит работами.

— Отлично! Могу я видеть мистера Мендосу?

— К сожалению, нет, сэр. Он уехал.

— А когда вернется?

— Мне это не известно, сэр.

Меня явно посылали к чертовой матери, но я не хотел так сразу сдаваться.

— Перед тем, как вы, то есть мы, начали тут