что я не успеваю за ними. Супы нынче дорого обходятся, а ты, я уверен, пришел помочь мне с этим. – Он ухмыльнулся и, точно готовящийся к сделке торгаш, ударил рука об руку.

– Не болтать, ты прав. Но я практически на мели, обсудим цену в следующий раз?

Арнем понимающе кивнул. Фальго еще раз взвесил все известное ему, чтобы решить, что можно сказать, а что лучше оставить при себе. Он не сомневался в Арнеме и его молчании – доверия не было стенам. Информацию в Тегеле ловили с большей охотой, чем бедняк хватает монеты, и уйти она могла куда угодно.

– Ты знаешь паб, который принадлежит какому-нибудь ленгернийцу? – Фальго решил начать издалека.

– Нет, но таких явно немного, это будет несложно узнать. Дай мне десять минут. – Арнем стремительно вышел, только хлопнула входная дверь.

Что же, он всегда был скор на дела и решения – Фальго даже не удивился. Время ожидания он использовал для того, чтобы сварить еще кофе. Арнем вернулся ровно в тот момент, когда кофейник был снят с плиты. Он с порога заявил:

– Его зовут Линдан Лайс, а паб называется «Лиса и гончая».

– Странное имя.

– Ленгернийцы, – с долей пренебрежения ответил Арнем, возвращаясь на прежнее место. Он сделал глоток и заметил: – Хорошо получилось. Вкуснее, чем у меня.

– Спасибо. Как ты так быстро узнал?

– У меня отличные соседи. Но ты не хочешь знать, что они занимаются.

Фальго улыбнулся, соглашаясь:

– Не хочу. Тебе рассказали что-нибудь про этого Лайса?

– Только что он связан с полусветом и его паб – его кабинет. – После паузы Арнем спросил: – Расскажешь, зачем тебе это?

Прежде чем ответить, Фальго посмотрел в окно. Начался снегопад: повалил торопливо, словно туча решила разом выбросить все, что полагалось на конец осени. Сидеть в квартире, где пахло теплом и кофе, стало особенно приятно. Фальго признался:

– Лайс ведет дела кое с кем из аристократов, и я хочу узнать, что это за дела.

– Считаешь, что он рассказывает о них каждому, кто поинтересуется?

– Нет, но я знаю, что между высшим светом, светом и полусветом нет никакой разницы – все одинаково любят болтать. Мне подойдут слухи, а уж как найти в них истину, я разберусь.

Арнем скрестил руки и принялся покачиваться на табурете.

– Ты во что-то влип? Прежде тебя интересовали только факты. Если ты готов довольствоваться слухами, то это значит?..

– Что у меня достаточно свободного времени и много любопытства. Все в порядке. – Фальго улыбнулся и вдруг почувствовал, что левый кончик губ предательски дрогнул.

Арнем ухмыльнулся, показывая, насколько он «верит» услышанному.

– Ладно, послушай-ка. Мне не нужно спрашивать о Лайсе – о нем говорят достаточно. Я даже удивлен, что ты ничего не слышал. Хотя он не так давно приехал в Рингейт, видимо, дело в этом.

Что-то едва заметно переменилось в его тоне: он приобрел темное, зловещее звучание. Хотелось поторопить его, но Арнем, словно опытный театрал, выдержал паузу, прежде чем продолжить:

– Поговаривали, что Лайс прогрессивных взглядов, поэтому я поинтересовался, что это за человек. Забегу вперед: я услышал мало хорошего. Так вот. Мать Лайса – ленгернийка, но отец – баларец. Более того, это граф Вальтер ван Ламмерман – прежний газетный король. Лайс рос при нем, но славу заработал на юге. Нельзя сказать, что он принадлежит полусвету, нет, все его предприятия легальны. Но как он приобрел их и как управляет ими – здесь-то есть о чем поговорить. Лайс жил в Весгейте, где его прозвали «черным королем». Королем, потому что он заботился о населении, даже открыл бесплатную больницу и школу, а черным – как раз за методы правления. Не знаю, какие дела привели его в столицу, но здесь Лайс живет уже год. Если тебе интересно, у него действительно прогрессивные взгляды насчет рабочих, но в остальном он не лучше прочих толстосумов. С той еще разницей, что он опасен. Я не знаю, чем он занимается на самом деле, но его люди вербуют в порту рабочих. Ты понимаешь?

Фальго признался:

– Нет.

Одновременно с ответом в окно стукнули. Из-за снега он не сразу разглядел, что это ветка дерева бьется о стекло. Поднялся ветер, снегопад превратился в метель, и мир стал белым-белым, а контуры деревьев и домов смазались.

– В порту много тех, кто приплыл в Рингейт на поиски новой жизни. У них ничего и никого нет, и они готовы хвататься за любую работу. Случись что с ними, о них никто не вспомнит.

Фальго подался вперед:

– Что ты хочешь сказать, Арнем?

– Только то, что вербовка не прекращается. Никому не нужно столько людей. Никому.

Мысли пронеслись одна за другой: быстро, резко и со щелчком, подобно рассекшему воздух кнуту.

Если предположить, что в переданных Брайнером делах были задействованы реликвии, то их количество составляло несколько десятков. Ленар Вальц дал оценку: для пополнения требуются целые жизни. А вербовщики не переставая искали работников. Из одиноких, неизвестных людей, чью жизнь легко принять за ресурс.

Фальго мотнул головой. Подобное не могло происходить на улицах Рингейта. Надо узнать наверняка. Разобраться. Пройти тот же путь?

– Тебя так напугали мои слова? – Арнем ухмыльнулся. – Если станет легче, то знай: мне это тоже не нравится. Я пытался узнать, что предлагают вербовщики, но ничего не вышло, что когда я сам их разыскивал, что когда отправлял других. Псы проклятые, будто учуяли правду. – Арнем сделал паузу, после которой в голосе зазвучали нотки оправданий: – Я чувствую ответственность за все это. Если бы мы действовали, если бы у рабочих и крестьян было больше прав, то и возможностей у них было бы больше, и они не бежали в Рингейт.

Фальго заметил:

– Права – это одно, а желание найти лучшую жизнь – другое. Люди всегда будут бежать куда-то, и защитить их от всего нельзя.

– Зато можно уменьшить количество проблем. Равные права – это равные возможности.

Арнем опять ступил на любимую дорогу, и одна часть Фальго хотела поддержать, как обычно, разговор о правах, о революции, но другая не переставая обдумывала сказанное.

Конечно, Фальго слышал о Вальтере ван Ламмермане – и даже видел его, и писал для него. Ему принадлежало процентов восемьдесят всех изданий. После смерти Вальтера они вместе с титулом «газетного короля» перешли к его сыну – брату Лайса. Хотелось сказать, что это великолепное совпадение, которое давало ответы сразу на несколько вопросов. Возможно, Эрну и Линдана связывали тесные отношения. Он дал ей подделки, и он же с помощью брата позаботился о том, чтобы газеты не писали о