Удивившись резкой перемене настроения, Фальго попытался успокоить женщину:

– Я благодарен за то, что вы рассказали, и готов заплатить, сколько потребуется. Причины, которые вынудили вас рассказать, – это ваше дело.

– Простите. – Неле с той же скоростью растеряла всю силу и уставилась в тарелку. – Я очень боюсь, что Мертен узнает, чего я хочу. Зря я рассказала вам. Забудьте, прошу! – Неле схватилась за цепочку, и Фальго увидел символ рассеченного круга.

Фальго заговорил по-деловому скупо:

– Я всего лишь репортер. Для меня не имеет значения, почему вы пришли. Я уже забыл об этом.

Неле молчала. Стоило задать последний вопрос – о кольце, но что-то в положении ее плеч, в устремленном в сторону взгляде давало понять, что ей нужна пауза. Фальго допивал кофе, когда женщина неожиданно спросила:

– Я плохо выгляжу, да? Мне ведь еще только тридцать, но все считают, что больше. Может, зря я все это затеяла? Какая мне новая жизнь!

Опустив взгляд, сгорбив плечи, Неле действительно выглядела старше своих лет. Плотный слой косметики подчеркивал морщины, свободное платье лишало фигуру всяких форм, но Фальго все равно улыбнулся:

– Герра Дункле. Вы хорошо выглядите, и вы достаточно сильны, чтобы начать заново. Не бойтесь, Истинный не даст вам сбиться с пути.

Неле снова схватилась за цепочку. На лице медленно, даже с какой-то робостью появилась улыбка.

– Вы посланник Истинного, не иначе. Я обязательно соберу деньги и уеду, обязательно!

– Запомните, вы обещали. – Еще раз улыбнувшись, Фальго решил, что пора вернуться к главному. – Герра Дункле, я обратил внимание на кольцо на руке вашего мужа. Вы знаете, откуда оно у него?

«Это – ненавязчиво?» – прозвучал ехидный вопрос внутри.

– Почему вы спрашиваете? – удивилась Неле.

– Мне кажется, я его уже увидел, поэтому мне стало интересно.

– Мертен говорил, что это подарок хозяина. За десять лет службы. – Сделав паузу, женщина призналась: – Безделица, как по мне. Хотя на подарки грешно жаловаться.

Фальго расплатился с Неле и попрощался. В голове крутился один вопрос: может ли Герлиг быть создателем подделок? Ум изобретателя способен на многое. Хотя для того, чтобы согласиться на работу ценой в человеческую жизнь, явно требовалось что-то еще.

Глава 12. Осуществятся ли мечты о революции?

Фальго всегда знал, что вторая революция в Баларе будет связана с именем Арнема Юркхена. Он подстрекал рабочих на фабриках, писал обличающие императора, канцлера и всю верхушку памфлеты, агитировал. От решительных действий его останавливал только недостаток сторонников, но Фальго знал: если Арнем останется один, он все равно рано или поздно выступит. Пусть недолго, до первого полицейского выстрела, но он будет говорить.

Где-то среди рядов революционеров есть и его место, Фальго знал наверняка, но пока речи об этом не шло, и с Арнемом они встречались, чтобы обсудить новое, более равное время, выпить по кружке пива и договориться. У Юркхена всегда была информация и никогда не было денег, а газета порой нуждалась в его знаниях. Для новой сделки с ним Фальго отправился на те улицы Рингейта, где правила нужда и жизнь стоила не больше чашки супа.

Грязный, смердящий и опасный район Тегель был бельмом на глазу благочестивых граждан, а для полицмейстеров – проклятьем. Империя внутри империи, которая принадлежала ворам, убийцам и шлюхам. Баларские законы не имели здесь власти, но для многих это превращало Тегель в убежище – как для Арнема, которого уже не первый год разыскивали полицмейстеры.

Отправляясь в Тегель, Фальго взял с собой нож. Он надел старую куртку, какие носили рабочие, чтобы его инаковость не так бросалась в глаза, и повыше поднял воротник. Это не позволяло укрыться от взглядов безруких, безногих, хромых, косых, которые, подобно тараканам, выползали из щелей и дыр, из-под стен, из разбитых окон. Некоторые из них шли навстречу и смотрели цепко и зло, пытаясь отделить своего от чужого. Они проходили мимо, но, что они купились на маскировку, Фальго не верил. Скорее, просто спешили на место, где собирали милостыню.

Даже солнце меньше освещало улицы Тегеля: ему будто не хватало сил бороться с темнотой стен, грязью, смрадом.

Идя по лабиринту из переулков, перекрестков и тупиков, Фальго вспоминал родное поместье в Альтенбере. На стоимость любой из вилок в их доме можно было накормить всех жителей Тегеля, а за столовый набор – кормить целые сутки, да обязательно с мясом, куском хлеба и кружкой пива. Думая об этом, Фальго не осуждал отца за богатство: он добился всего своим умом и находчивостью и поднялся с низов. Но это были низы знати, а другие практически не имели шанса, и осуждал Фальго только тех, кто провел столь глубокую черту да поставил вдоль линии охрану, ударами возвращающую назад любого, кто смел приблизиться к ней.

Арнем не зря называл революцию неслучившейся. Все, что получил народ, оказалось фикцией, а пришедшая к власти династия Рийгеринов – другой стороной ржавой монеты.

Фальго сам для себя покачал головой. Когда он ступал на те улицы города, где даже солнце отказывалось светить, ему всегда лезли в голову «революционные мыслишки», как говорил отец. Конечно, они были правильными, но сегодня их следовало оставить в стороне. Он шел за другим.

Юркхен жил в самой приличной части Тегеля. Бургомистр столицы мечтал искоренить «грязное гнездилище» и начал строительство на окраинах города. Жителей района переселяли в новые дома, но это слабо помогало: многие даже не имели документов, чтобы получить место, а для тех, кто обладал ими, наличие квартиры не означало перемену образа жизни или работы. Конечно, инициатива бургомистра была хорошей, но она ничего не изменила в головах жителей Тегеля, и район тянул свои темные грязные щупальца все дальше, пачкая новые улицы.

Дом, где жил Арнем, был одним из новых и до безобразия походил на те, что стояли справа и слева от него. Все двухэтажные и невзрачные, из серого камня, с покатой крышей и черной входной дверью. Фальго заметил, что одно из окон на первом этаже выбито, но его закрыли бархатными красными шторами. Они не подходили этому миру и явно были или украдены, или найдены в мусоре и залатаны, но занавески все равно выглядели каплей света на темных улицах, и Фальго поймал себя на том, что засмотрелся на них. Захотелось как-то использовать это в статье.

Он поднялся на второй этаж, протиснулся между коробками, ящиками и мешками, где жильцы хранили вещи, не влезшие в их тесные квартирки, и постучался в последнюю дверь. Вообще-то Арнем мог съехать. Он