других маленьких девочек последовал незамедлительно. Под текстом твита скапливались истории о том, как маленькие девочки носили шорты задом наперед, чтобы получить доступ к карманам, или, мирясь с болью и неудобством, распихивали мелочевку по бокам обуви. Медсестра по имени Элисон Чандра поделилась еще одной историей: «Моя дочь наотрез отказывается покупать шорты в отделе одежды для девочек, потому что „в них нет карманов для сокровищ“» (88).

До того как пойти в школу, девочки вряд ли сознательно выбирают платья поуже, чтобы подчеркнуть свою фигуру или заявить о собственной независимости, аргументы против большего количества карманов становятся все слабее. «Карманы – лишь малый симптом большого неравенства», – подытожила Качински, наблюдая за частью этого неравенства в негативных комментариях к своему твиту: люди в первую очередь спрашивали, с какой стати она вообще позволила своей дочери играть в «Могучих рейнджеров» (89).

С похожим настроем решила взять дело в свои руки и Элеонора Хэнсон из Западного Йоркшира (Англия), указавшая свой возраст как «восемь с четвертью лет». Она написала письмо в компанию FatFace, занимавшуюся производством одежды, после того как поняла, что ей были нужны шорты с карманами, «как у мальчиков», чтобы помогать матери собирать яйца на семейной ферме. Шорты для девочек, которые они с мамой присмотрели, компания описывала как «стильные и практичные», но в их кармане помещалось только одно яйцо. А вот приобретенные в итоге шорты для мальчиков, «прочные, долговечные и готовые к действию», вмещали целых семь. Элеонора Хэнсон просила FatFace объяснить причину такого различия и прямо заявила в конце письма: «Девочкам тоже нужны карманы!» (90) Письма от нее и других юных покупательниц, включая письмо семилетней девочки из Бентонвилла, штат Арканзас, в адрес Old Navy[42] с просьбой сделать джинсы «с настоящими карманами», широко освещались в прессе, из-за чего руководство Gap Inc. было вынуждено оправдываться за допущенную «брешь»[43] в товарном ассортименте и пообещало реформы в карманном вопросе (91).

Соглашаясь с юной Элеонорой Хэнсон в том, что женская одежда должна быть практичной, ряд дизайнерских фирм, специализировавшихся на разработке рабочей одежды для женщин, сосредоточились на том, чтобы добавить ей больше карманов и превратить это новшество в один из ключевых рекламных нарративов (рис. 84). Конечно, многие женщины сами отказываются добавлять карманы к своему образу, поскольку их это вполне удовлетворяет: они предпочитают элегантные силуэты, подчеркивающие их фигуру, – особенно когда речь идет о вечерних платьях. Но до тех пор, пока карманы не получили окончательного признания как неотъемлемая часть повседневной одежды, с «карманным сексизмом» приходилось считаться. Как убедились мужчины с зашитыми карманами, участвовавшие в эксперименте в офисе BuzzFeed, и мистер Жаб из «Ветра в ивах», наша свобода действий и передвижения в этом мире может определяться быстрым доступом к нужным вещам, к тем предметам, которые необходимы нам для самых разных взаимодействий. И женщины не могут рассчитывать на такой комфорт. Зато их приучили мириться со всевозможными неудобствами – и первый такой урок девочки получают, когда им предлагают обтягивающие джинсы, в то время как их ровесникам-мальчишкам доступны армейского покроя штаны с внушительными карманами на пуговицах и кнопках. В подростковом возрасте девочкам приходится изыскивать альтернативные способы прятать от посторонних глаз такие вещи, как, к примеру, прокладки – они вынуждены ходить в школьный туалет с рюкзаком. Такие уловки в конечном счете только подчеркивают, а не скрывают причину похода в дамскую комнату. Каждый из нас, выходя из дома, мысленно проверяет наличие вещей, которые планировал взять с собой, но если приходится еще думать о том, куда эти вещи надо положить, требуется гораздо больше изобретательности.

Рис. 84. Изобилие карманов в женской рабочей одежде бренда Argent (2019). Производители нечасто снабжали женские пиджаки внутренними карманами. «Когда я примеряю женский блейзер[44] и не нахожу в нем ни единого внутреннего кармана, мне хочется оправдать его название и сжечь его!» – призналась в 2014 году в Твиттере калифорнийский дизайнер одежды Эрика Холл

Выходя из дома с сумочкой в руке или на плече, женщина не имеет таких же охраняемых законом прав, как у мужчин, у которых все разложено по карманам. Именно это подтвердил вердикт Верховного суда по делу 1999 года «Штат Вайоминг против Хоутон» (92), в котором, помимо прочего, обсуждалась трактовка Четвертой поправки к Конституции США, запрещающей необоснованный обыск и арест: применима ли эта законодательная норма, когда у человека имеется ручная кладь? Истец Сара Хоутон была пассажиром в машине, которую остановили на законных основаниях: водителя подозревали в хранении наркотиков. Один из полицейских тщательно досмотрел ее сумочку, хотя она не была в числе подозреваемых, – такое нередко происходит, когда полиция, остановив машину на трассе, просит пассажиров выйти и оставить на сиденьях все свои вещи. При этом пассажир, который не входит в круг подозреваемых, но при этом хранит свои вещи в карманах, этой процедуре бы не подвергся – от подобного нарушения личного пространства его защищает закон. Карманы расположены «на полпути» между телом и одеждой, и попытка их обыскать является несоблюдением гарантированной Четвертой поправкой «уникальной, значительно усиленной защиты (93) от необоснованных обысков и арестов». Формулируя мнение большинства судей по данному делу, судья Антонин Скалиа приравнял дамские сумочки к любым другим емкостям (94) внутри досматриваемого транспортного средства, таким как чемоданы или рюкзаки, утверждая, что все они подлежат обыску. Иными словами, судья Скалиа отверг сложившееся в обществе понимание, что сумочка – это вещь столь же личная, как и бумажник, находящийся в кармане. Судья Брейер, в целом согласившись с коллегой, высказал, однако, опасение по поводу того, что Скалиа приравнял сумочки к другим емкостям для хранения личных вещей. «Сумочки – все-таки несколько особенные контейнеры», – отметил он, признавая, что его «так и тянет сказать, что обыск сумочки по степени вмешательства [в частную жизнь] не уступает личному обыску, а потому и правило в этих двух случаях должно действовать одно и то же». Он добавил: «…эти соображения имели бы вес, если бы женская сумочка, подобно мужскому бумажнику, была прикреплена к ее владелице. Тогда ее можно было бы отнести к своего рода „верхней одежде“… и на основе соответствующих судебных прецедентов она бы подпадала под действие усиленной защиты». В ходе разбирательства по делу «Вайоминг против Хоутон» было установлено, что сумочка находилась на некотором расстоянии от истца, а именно – на заднем сиденье. В итоге Брейер все-таки согласился с решениями по другим прецедентам. Он написал, что мог бы вынести другое заключение, если бы сумочка находилась в непосредственной близости от истца.

Дизайн имеет